Чтение онлайн

Когда мы подъезжаем к дому Игнат хватает меня за руку и, переплетая наши пальцы, не дает возможности сбежать. Уверенное прикосновение усугубляет ситуацию. Еще около минуты он общается по телефону, не сводя с меня глаз. А когда сбрасывает вызов, притягивает к себе и целует в щеку, чем вызывает взрыв атомной бомбы внутри, не только от соприкосновения со слегка колючей кожей, но и от долбаной непредсказуемости поступка.

Я впервые в жизни кончаю от целомудренного поцелуя! Лицо мгновенно начинает полыхать.

Игнат цепляется в руль, сжимая того до хруста.

— Мира, иди домой! — голос хриплый и злой, но перед тем как захлопнуть дверцу машины, слышу отчаянное: — Надеюсь, он понимает, как ему повезло!

Дома залезла на широкий подоконник на кухне, прихватив с собой в холодильнике, открытую Олегом, бутылку коньяка. Надо решать, что делать! Дальше так продолжаться не может! Около часа аргументы и факты извращались в голове, подогретые тремя бокалами спиртного, пока не появился Олег:

— Слава? — включив свет, он прифигел нонсенсу происходящему, — Что случилось? — перевел взгляд с меня на бутылку и обратно.

— Не знаю. Запуталась! Боюсь!

Олег, со вздохом, поставил передо мной стул и уселся на него верхом, положив подбородок на спинку.

— Слушаю! — приготовился к длительному рассказу.

— Я должна сама решить! Это должно быть мое решение, Олег! Без твоего видения ситуации и мнения! — со слезами на глазах сказала я. — Не хочу, чтобы ты был причастен к этому.

— Хорошо! — поднялся и достал еще одни коньячный бокал, — Наливай и мне, мой тайный алкоголик, но я тебе кое-что все-таки скажу.

Олег залпом выпил коньяк и серьезно посмотрел на меня:

— Слава, ты не можешь всю жизнь при любой сложной ситуации прятать голову в песок. Не позволяй прошлому преследовать тебя. Иногда нужно рисковать!

— Ты прав! — согласилась я.

Я дам себе шанс! Вернее, дам нам шанс!

Олег усмехнулся:

— Думаю, завтра ты передумаешь!

Я не передумала. Более того — была уверена. После принятого решения стало легко. Игнат сказал, что его некоторое время не будет, но как только он появится — я ему все расскажу. Надеюсь, он простит меня за ложь!

Целый день раскалывалась голова. Господи, я благодарна небесам за то, что сегодня пятница! Приду после работы и завалюсь в кровать аж до утра понедельника. Больше никогда в жизни не буду пить в будний день! Но даже это не омрачало мое приподнятое настроение.

Ближе к четырем зазвонил мой мобильный. На дисплее высветился номер Оксаны референта Игната. Сердце поему-то забилось быстрее.

— Да, Оксан!

— Слава, спасай! — запричитала та в трубку.

— Что случилось? — испугалась я, услышав панику в ее голосе.

— Слушай и не перебивай, пожалуйста! Времени очень мало! Я смылась еще до обеда, зная, что Игната Алексеевича сегодня не будет. Но он только что позвонил и сказал, чтобы я привезла ему домой документы по Эмиратам. Если он узнает, что меня нет, когда ему срочно что-то нужно, он меня уволит. Я и так недавно два раза накосячила.

— Оксан, а я тут причем? Как я могу тебе помочь? — удивилась я.

— Завези ему эти документы! — и, не давая мне возможность хоть слово вставить, добавила, — Квартиру я всегда открываю своими ключами, чтобы его не напрягать. Что ему нужно оставляю на полке слева, не заходя в квартиру. Даже если он дома, шансов, что он тебя увидит минимум. А если увидит, думаю, за тебя ничего не скажет, может даже поблагодарит меня, — усмехнулась она, — А вот если кто-то левый с офиса появится в его личном пространстве — мне конец.

Вот и представился шанс с ним поговорить!

— Хорошо! — слишком быстро согласилась я.

— Серьезно?! Слава я тебя обожаю! Спасибо огромное! Ключи в сейфе слева возле моего рабочего стола, там же и документы в красной папке сверху. Ты сразу увидишь. Ключи в самом низу. Код…

Через полчаса я стояла возле его дверей. Решила сначала позвонить. Подождав некоторое время, за которое мне никто не открыл, констатировала факт его отсутствия. Значит не судьба! Пришлось воспользоваться ключами. Слегка приоткрыв дверь, я подпрыгнула на месте — обухом по голове ударила громкая музыка. Ничего себе шумоизоляция! Он точно дома! Документы положила на указанную полку. Слегка осмотрелась — шикарный минимализм! Все чисто по-мужски! Но мне нравится. Ничего бы не меняла. Игнорируя лестницу на второй этаж пошла на источник музыки. Дверь в комнату была приоткрыта. Думаю, не убьет же он меня. Я потянула ее на себя.

Опыта, в один момент распадаться на осколки, у меня еще не было! Первое разрушение длилось по нарастающей десять лет. Боль в этот раз была не тягуче ноющей, а резкой: Игнат занимался сексом с милой девушкой Кристиной. Красиво! Он был полностью одет, лишь приспущенные штаны, открывали вид на его внушительное мужское достоинство, исчезающее и появляющееся в интимном месте девушки, наклоненной над диваном. Игнат держал ее за бедра и методично, с закрытыми глазами, жестко вдалбливался. Самое противное в этой ситуации было мое возбуждение! Хотя, о чем я? Противно было все! Особенно на душе! Не имея права его в чем-либо обвинять, я все же это делала! Ситуация идиотская! Я не смогу себя пересилить! Нельзя такое испытывать к человеку!

Я завелся от того, что вспомнил единственный сумасшедший поцелуй с Мирой, а не от раздражающих попыток Кристины соблазнить меня, «случайно» оказавшейся возле моего дома. Специально включил музыку на всю громкость — стоны другой отвлекали от представления на ее месте Миры. Разрядка наступила, когда мысленно вернул выражения глаз Миры в момент экстаза.

Мира кончила от невинного поцелуя! Я вскоре рехнусь! Может просто убить ее? Задушить! Нет, застрелить. Одно движение пальца, нажимающего на курок, и проблема будет решена! Все станет на свои места. Мечты… Даже не так! Облегчающие, в дикой злости, размышления. Она как заноза в пальце, которую невозможно достать, не повредив кожный покров. В моем случае эта заноза находится в мозгах и при попытке выемки может нанести непоправимый вред.

У меня большие проблемы!

Я сам до конца не понимаю, зачем нужно было знакомить ее с Маратом. Но, почему то, мне было это важно. Он единственный человек, который знает обо мне практически все. С детского дома, когда я всадил нож в ребенка, собирающегося разбить ему голову кирпичом. Перед этим Марата избили восемь озлобленных детдомовца. Мне было всего семь лет.

В некотором роде я хотел увидеть обычную женскую реакцию на Марата. Я бы разочаровался! Наверно! Но она и здесь обманула ожидание. Просто констатировала факт его привлекательной внешности. И все! Мира, б***ь, ни хрена не помогала мне избавится от наваждения, лишь усугубляла. Подобное бессилие в последний раз меня посещало перед входом в детдом. Двадцать четыре года назад.