Чтение онлайн

— Давайте потренируемся! Вначале разминка, по кругу бегом марш!

Неспеша эти люди побежали, а я обратился к Игорю:

— Товарищ Первый, а есть у нас тут таймер?

— На стене, — указал мне на бетонную стену Игорь и тоже встроился в бегущий круг.

На стене висел серый секундомер на чёрном тросе, и я, повесив его на шею, нажал большим пальцем на серебристую головку. Тренер без секундомера — не тренер. Но, бесы подери, как же хочется спать.

Чтобы проснуться, я побежал вдоль цифр по внутреннему кругу. Позволив себе и им минуту просто бежать, я скомандовал:

— Правосторонняя стойка! — и сам перешёл на…

В школе это называется приставной шаг, однако как раз он-то нам и не был нужен.

— Товарищи цифры, стараемся ноги не сводить вместе, чтобы это даже был не шаг, а множество маленьких прыжков за счёт стоп. Держим стойку чуть шире плеч и стараемся не сводить ноги. На этом упражнении почувствуются икроножные, — продолжал вещать я и, пробежав свои два круга, скомандовал: — Сменить стойку!

И пробежав таким образом четыре круга отменил это задание.

— Бежим, выбрасывая руки вперёд! Свободно, как на ударе, расслабленно, — произнёс я, делая то же самое, что говорю, замечая, что у цифр ни у кого не «стоит» удар. Да, эти парни были крепче меня, и, судя по их мышечному тонусу, очень любили железо, что хорошо для их задач. Но тот, кто их раньше тренировал, либо не знал о том, что вставленное плечо удлиняет руку на пятнадцать сантиметров, либо не умел это объяснить.

— Локти, плечи, — произнёс я, вращая руки в локтевых суставах, а через два круга перейдя на плечевые. — Без задирания! Бежим! Шею: наклоны вперёд-назад, влево, вправо! Качнули влево, качнули вправо!

На шейном упражнении я умышленно не дал вращение, считая это вредно для позвонков. А после шеи перевёл всех на шаг, однако тут же дал вращение бёдрами. Тем временем таймер показывал пять минут. Отлично, укладываюсь!

— Садимся на задницу, ноги шире, правой рукой к левой ноге тянемся, — скомандовал я.

— Товарищ Моцарт, вопрос: почему вы игнорировали в разминочном беге акробатику, и правильно ли я понимаю, что сегодня мы с бегом закончили? — спросил у меня один из цифр.

— Четвёртый, вы заметили всё правильно. Однако сегодня акробатика нам не пригодится, а для ударной дисциплины кувырки не особо нужны. Я же правильно понимаю, что у нас времени до 8:30? — взглянув на Игоря, я получил кивок. — Смотрите: есть понятие «боксинг» — на начальном этапе он даётся отдельно. Он включает удары руками, ногами, локтями и коленями. Есть понятие «рестлинг» — это всё, что помогает переводить людей в партер или защищаться от переводов в партер. Есть понятие «грепплинг» — условно борьба на полу. А есть понятие «граунд энд паунд» — особое искусство добивания лежачего. Все эти четыре направления на начальном уровне нужно преподавать отдельно, чтобы потом совместить в универсальную систему боя. В будущем это назовут боями без правил, а еще позже — ММА.

— Товарищ Моцарт, откуда вы знаете, что будет в будущем? — спросили у меня.

— Ниоткуда, я могу только предполагать, товарищ Пятый, — ответил я. — И да, сегодня у нас боксинг, потому что с него всё начинается. Именно он диктует два варианта развития событий в бою. Если я перебиваю оппонента, он либо падает в нокдаун, и я его добиваю до нокаута; а если он меня перебивает, я либо иду с ним бороться, либо тоже падаю от полученного урона. Товарищи цифры, рано или поздно, всё закончится на полу. От выигранного рестлинга будет зависеть, добиваете вы или вас.

— Зачем тогда боксинг? — спросил Шестой. — Если можно просто бороться?

— Рестлинг — отличный способ завязать боем одного соперника. А вот боксинг более мобильный и вариабельный против нескольких противников. Я покажу чуть позже, когда разберёмся с траекторией, дистанцией, таймингом боя, тактиками первого и второго номера, работой в атаке и в защите. Терминологии будет много, но я уверен, что через время рано или поздно все схватывают.

— Моцарт, ты кого-то уже тренировал по этой методике? — спросил у меня Седьмой.

— Я сам по ней тренируюсь, — соврал я, чтобы не вдаваться в события прошлой жизни. И так есть шанс, что я сегодня не выйду из этих стен и буду тренировать, исключительно выходя из личной благоустроенной камеры. Но, как я сказал на комсомольском собрании по части курокрадов, если делать, то делать качественно.

— Товарищ Моцарт, а может, спарринг с тобой? Чтобы убедиться, что ваша система работает? — предложил Восьмой усмехнувшись.

«Понятно, куда ты ведёшь, намекая: а сам-то ты умеешь драться, щегол?»

— Я всегда за спарринг. Но, товарищ Восьмой, скажите: от инженера Калашникова где пользы больше — в окопе или в лаборатории над чертежами? Я к тому, что я вот на вас посмотрел и вижу, как вы двигаетесь. Безусловно, вы все крепкие парни и матёрые офицеры, но с помощью моих наработок вы сможете быть еще эффективней, независимо от того, заберёте вы у меня спарринг или нет. Перчатки и капы, кстати, есть? — спросил я у Игоря.

— Перчатки есть, капы не у всех, — ответил Первый.

— Товарищи, капы должны быть у всех, как и перчатки, как и защита голеностопов, — произнёс я.

— Шлема? — спросил Девятый.

— По желанию, — и, видя непонимание, пояснил: — Видите ли, шлем увеличивает вес головы и тем самым делает фактор нокаутирующего удара выше. Он минимизирует рассечения и сохраняет кости головы. Если вам нельзя ходить с синяками, то лучше на спарринги носить шлемы. Рекомендую для армейского рукопашного боя — там железное забрало.

— Как это железное? — спросил Десятый.

— Ну, вот представьте шлем как в боксе, только с защитой подбородка. Сверху мягкая прослойка, а лицо закрыто решёткой из железной арматуры в полсантиметра, — пояснил я. — Шею, плечи накатываем!

И сам я встал на кулаки и, уперев голову в ковёр, принялся нагружать её всем весом тела: сначала вперёд-назад, потом влево-вправо. А после мы легли на плечо и, оторвав таз от пола, накатывали и плечи: сначала одно, потом другое, немного — по двадцать пять раз каждое.

— Так, давайте встанем и посмотрим на свои руки во время удара, — произнёс я, вставая и вытягивая руку в кулаке. — Вот у меня длина руки, да? Моя левая рука равна правой.

Я, вытянув обе руки, показал, что мой тезис верный.

— А теперь смотрите: я вставляю плечо, — и я прикоснулся правым плечом к своей щеке. — И вот у меня правая рука становится длиннее, чем левая. Но так же не может быть?..

И я взял и вытянул еще и левое плечо, удлинив тем самым еще и левую руку.

— Смотрите, разве можете мне сказать: «Ты же просто крутишь плечами»? Но вот у меня оба плеча впереди, и руки становятся длиннее. Так почему, когда мы бьём одной рукой, мы не вставляем это самое плечо? Ведь оно даёт пятнадцать сантиметров к дистанции удара. Зачем нам эти сантиметры? Ну, для начала, мужчине всегда пригодятся лишние сантиметры, где бы они ни оказались, — и по ряду цифр прошла волна смешков. — А во-вторых, мы заинтересованы, чтобы держать противника на максимально дальней дистанции. Что нам это даёт? Если наша дистанция равна дистанции соперника, это будет размен — обычная драка. А если мы владеем своей дистанцией лучше, то бить и попадать будем только мы. Но, чтобы это получилось, мы должны приучить наш мозг активировать плечо во время удара. Оно словно бы должно ударять нас по щеке. Есть такое упражнение.