Чтение онлайн

— И что же это за шифр? — спросил меня Игорь поднимая меня со спины.

— Это мат. Русский человек разработал для экстренных ситуаций и описания событий матершину, это абсолютно уникальный инструмент. И пока условный англичанин в условном окопе кричит, про то что видит вражеский танк на двенадцать часов, русский командует просто: Вон танк, №башь!

Игорь улыбнулся, аналогия ему была по нраву.

— Сложность в том, что наш человек массово не знает языка врага, что может стать проблемой если случится боестолкновение с тем же блоком НАТО. А всех кто интересуется, почему английский литературный быстрее чем русский свои же люди могут записать в шпионы. — продолжил я вздохнув.

— Ну, то люди. Мы же в конторе понимаем, чем отличатся гениальность подхода от завербованного человека или от шпиона. Однако и обращения граждан все обрабатываем. К примеру у вас в общаге есть персонажи, которые регулярно пишут нам письма, есть в том числе и на тебя. Видишь ли не всем нравится что парень после удара о ковёр в отличники попал и на доске почёта висит и преступников задерживает, и с братом Григо встречается пускай и по спорту.

— Мне надо это как-то объяснить? — спросил я.

— Не надо. Мы не кровопийцы тут, как люди думают, и врагов Родины и шпионов, от посттравматических гениев отличаем. Знаешь сколько сумасшедших нам пишут? И каждую заявку надо обработать. Иногда я завидую ГРУ, у них нет почтового адреса и двери в которую можно постучать, а у нас к сожалению есть. И таких вот стукачей на родной земле пруд пруди.

— Представляю себе. — кивнул я.

— Но людей своим английским всё таки лучше не пугать. Или с учебником постоянно ходи, типа учу и выпендриваюсь. — улыбнулся «чекист».

— Спасибо за совет.

— Не за что, а было бы за что, уже бы закрыли. — рассмеялся Игорь своей шутке.

Улыбнулся этой чёрной шутке и я.

— А да, после каждой тренировки, веди тетрадку о методике проведённого задания, тетрадку я тебе выдам, хранить её будем тут, полтора часа тренировка, пол часа писанины, потом за тобой будет приходить дежурный и забирая тетрадь, провожать на выход. Вход в контору по паспорту, на вопрос «куда», говори к Смирнову, все знают, куда и зачем и будут провожать тебя в зал, снова давая тетрадку. — произнёс Игорь и полез в полы кимоно, доставая от туда синенькую купюру в пять рублей. — Держи, вундеркинд.

Я взял мокрую купюру с произнёс, Спасибо. Это было немыслимо, мне начали платить в КГБ и не за агентурную информацию, а за тренировки, возможно кстати что эти деньги как раз и выделялись на агентурные нужны, ну правда, не скинулись же эти десять «чекистов» по пятьдесят копеек, чтобы оплатить тренировку.

— Следующая купюра будет ждать тебя в обложке пустой тетрадки, кстати сегодняшнее занятие надо будет тоже записать. — произнёс Игорь. — Ну что ж, Миша доросший до Моцарта, давай я тебе провожу до дежурной части.

По пути из зала до дежурной части нас догнал один из цифр, Пятый кажется и попросил расписаться в двух документах, это были два бланка о неразглашении государственной и оперативной тайны, я вчитался в них, там было практически всё что говорил Игорь. Никто не должен был знать что я тренирую цифр, я не должен был разглашать никому что вижу и слышу в застенках КГБ, о любых вопросах ко мне о моей деятельности связанной с КГБ я должен был докладывать своему куратору из конторы. Прочитав всё я подписал оба. И только тогда покинул здание.

Уходил я не оглядываясь, впереди был целый день, который я хотел бы просто проспать, вечером же нужно было прибыть в цех и написать заявление на увольнение и предупредить о своём уходе на больничный видимо чтобы не отрабатывать положенные дни. А утром снова к ним, к цифрам.

Потихоньку начало в голове появляться понимание, что когда я нашёл таблетки Серёжи Сидорова и отнёс их к Красову, тот в свою очередь доложил своему куратору в КГБ, который у него скорее всего появился так же как и у меня. Хмурые цифры очень любят спорт и плотно работают с тренерами. Есть ли у них свои специалисты по спорту, конечно же есть? Что не мешает им привлекать к работе разных феноменов, коим я для них являюсь.

Вернувшись в общагу с сумкой полной еды которую я купил на эту самую мокрую пятёру я обнаружил что в комнате никого нет, и выложив еду на стол, я разделся и лёг спать. Поесть нужно было и можно было, но это надо готовить, а сон, сон важнее для меня чем еда.

Я проснулся от звонка будильника, оказалось что я проспал до пяти и встав я заметил что на моём столе стоит сковородка с яичницей и несколько пустых тарелок, а в комнате Гена и девушки Аня и Женя.

— О спящая красавица очнулся. — проговорил Гена, — вставай всё вкусное проспишь!

— Саш, Гена на твою яичницу покушался, но я ему не дала! — произнесла Аня.

— Спасибо всем, — прохрипел я и подтянул корпус к столу.

За которым помимо яичницы было и налитое купленное мной какао и стоял чайник на столе видимо приготовили в нём.

Шутку про, то что спасибо Ань что не дала Гене я предпочёл умолчать, долбанный гормональный фон и усталость, может такими шагами мня со всеми рассорить.

— Ну что как потренировал того о ком нельзя говорить? — спросил меня Гена.

— Да можно говорить, Ген, это я пошутил, я себя любимого в шесть утра тренирую. — произнёс я кладя кусок яичницы в рот.

— Тьфу ты, чтоб я тебе еще верил, и шутки у тебя не смешные. — отмахнулся Генка. — А деньги откуда?

— С родителями диалог наладил. — жуя произнёс я.

В дверь постучали, и Гена ответил:

— Открыто!

Светлана пришла к нам в комнату (на моей памяти впервые) после того, как я выпросил у неё трансформатор.

— Привет, ребят, — произнесла она. — Саш, спасибо тебе за то, что нашёл правильные слова. И Егор с Олегом теперь мне с радостью помогают, мы столько дел уже переделали.

— Не за что! — проговорил я, жуя.

— Но мне всё-таки не кажется это правильным. Да, парни оступились, да, ты их куратор от комсомола, но мы не можем эксплуатировать их как рабов, — продолжила она.

— Так никто не эксплуатирует, они сами хотят себя проявить! — пояснил я. — Не парься, они проштрафились перед всеми и вот хотят реабилитироваться. Отказывая им в работе, ты лишаешь их такого шанса. Нагружая их работой, ты даёшь им возможность показать всем, что они на правильном пути.