Чтение онлайн

Олег обрадовался:

— У меня всё готово!

— Уже! — удивился я, — Ты успел за полдня?

Он довольно усмехнулся:

— Это будет экспресс-ликбез по человеческим порокам.

— Экспресс… ликбез, — кисло передразнил я. — Поэт!

Мы вышли из подъезда и сели в автомобиль Олега. У меня противно подгибались ноги и дрожали руки.

— Пристегнись, не хочу, чтобы ты получил пару синяков, — предупредил Олег, когда мы сели в автомобиль, и погнал через темноту в небеса, и только звёздам было ведомо, куда заведут нас эти гонки. Ощущение падения преследовало меня всю дорогу.

Олег заметил это и успокаивающе подбодрил:

— Не бойся! — он нёсся к перекрёстку на полной скорости, а красный огонь светофора упорно пялился на нас.

— Тормози! — предостерёг я.

Олег засмеялся и сильнее нажал на газ.

— Ты что? — забеспокоился я, вспоминая Машины слова, что Олег всё чаще и безрассуднее рискует жизнью, просто из осознания моего присутствия.

Мы вихрем пронеслись сквозь площадь, автомобильные фары буквально в нескольких метрах чиркнули по боковому зрению, позади раздавались возмущённые всхлипы чужих клаксонов.

— У каждого из нас появляются новые способности, ты же сам просил ничего не скрывать от тебя, — сквозь зубы цедил Олег, слегка отчуждённо, так как был полностью увлечён дорогой.

— Ты хочешь сказать, что знал, как будет на перекрёстке?

— Тебе спасибо: когда ты рядом, мои возможности возрастают, — пояснил Олег. — И потом, что может произойти? Ты же Бог!

— Я?

— А кто же? Ты не думал, что, взваливая на нас бремя подверженности опасностям, ты, как несущий избавление, берёшь на себя роль если не бога, то мощного мистического существа?

Я злобно вздохнул в сердцах ответил:

— Тогда почему вы все ведёте себя, как детсадовцы?!

— Никому не хочется терять свободы воли, — подсказал Олег.

— С чего начнём? — я перевёл разговор в деловое русло.

— Маша была права, — упомянул Олег враждебно.

— В чём же?

— Ты даже со мной связался не ради меня самого, а ради нашей победы, неизвестно кого, неизвестно над кем. Это всё эксперименты, а не дружба в том смысле, в котором его понимают люди, — злился Олег.

— Брось, мы же друзья! — возразил я.

— А то! Кто из нас кого предаёт? Не ты ли нас? Ты превращаешь каждого в шахматные фигуры, хочешь двигать ими, куда заблагорассудится, — Олег в сердцах рвал рычаг переключения передач и двигатель отзывался недовольным рёвом, а машина вздрагивала и прыгала вперёд.

— Наша победа… — попытался я перебить его, но не смог. Олег продолжал собственный монолог:

— Заткнись! Что такое — эта твоя победа? Всё дело в том, что я здесь с тобой потому, что я твой друг! А ты здесь со мной потому, что так надо для твоих целей! Этим всё сказано! Пойми, поэтому Маша ушла от тебя, поэтому никто не согласился с тобой напрямую. Ты, ты первый, своей истиной, своим «предназначением» превратил нас всех из "друзей" в "соратников", а это — разные вещи.

— Прости, — вздохнул я, — спасибо, я постараюсь учесть. Что же касается Маши, и она много в чём была не права, и как бы это не стоило ей жизни.

— Взгляни иначе, — возразил Олег, — если её поступки ставят в тупик тебя, значит, они ставят в тупик ту силу, которая уничтожает нас. Это называется: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь.

— А если этот заяц она, тот заяц, за которым погонится враг? — злился я.

— Она будет этим зайцем, — сухо отрезал Олег.

У меня похолодело внутри.

— Потому что она осталась одна, а мы вместе, — завершил Олег.

Он со скрипом тормозов лихо завернул в показавшуюся мне слишком узкой арку, чудом не задел камня стен, а, оказавшись в своём дворе, затормозил, посмотрел на часы и самодовольно процокал языком:

— Рекорд! Это благодаря тебе.

Лифт не работал, и мы мучительно долго поднимались на девятый этаж его однокомнатной квартиры. Внутри Олег зажёг свет в зашторенной комнате, и я присвистнул — на столе были разложены пакетики с разноцветными пилюлями разной формы и размеров, пузырьки с жидкостями, баночки с сушёными грибами и корешками и листиками растений. Так же на столе стоял заварочный чайник, несколько чашек, электрический чайник и пара пятилитровых пластиковых канистр с питьевой водой.

— С чего начнём? — спросил Олег, — Удовольствия? Приключения? Ужасы? Грёзы? Покой? Забытьё?

— Я хочу поверить в нашу победу, — попросил я.

— Помечтать, поверить в победу, почить на лаврах — это тебе поможет.

Олег бросил мне баночку с корешками, приговаривая:

— Всё самое натуральное, растительное, никакой химии! Открой баночку и возьми десяток корешков, пережуй тщательное. Терпи, они горькие.

Горечь была жуткая, у меня из глаз слёзы потекли.

— Запей, — Олег налил мне полную чашку воду, — и садись в кресло.

Я запил и сел в кресло.

Олег потушил свет, включил тусклый ночник и продолжал говорить:

— Как я завидую тебе! Есть в этом мире мало удовольствий: первые сто сигарет, первая возлюбленная, первый стакан. Потом всё превращается в привычку и чудеса кончаются. Пусть твой новый мир, ради которого мы тут все стоим на ушах, будет другим, там ничего не будет приедаться!..

Я откинулся в кресле, запрокинул голову и уставился в потолок. На белом потолке у Олега были приклеены фосфорицирующие зелёным звёзды. Сперва пришла лёгкая тревожность, подумалось: "Я помру от этого!". Потом всё это улетучилось. Казалось, я погружаюсь в яркий и жаркий огонь: такого тепла и свободы от страха, от беспокойства, доныне не удавалось ощутить ни разу, но голова оставалась абсолютно ясной и наполненной обоснованным и стойким оптимизмом. Покой… Я закрыл глаза.

— Как тебе Маша? — спросил Олег дежурным голосом.

— Ничего, я рад, что мы были вместе, — сипло отозвался я.

— Как тебе моя машина? — снова спросил Олег.

— Машина, как машина, — лениво откликнулся я.

Олег всё задавал и задавал вопросы, как это делает зубной врач после укола, наконец я не выдержал:

— Ты мешаешь мне мечтать, — еле выговаривая слова, пробормотал я.

Без Олеговых вопросов меня уносило, покачивая, в мутную бордовую тень.

— Я проверяю, что ты не заснул. Спать не надо, — пояснил Олег и мечтательно заговорил:

— Помнишь, в Саянских горах Виктор предлагал нам игру в Бога? Надо было представить себя Богом и рассказать, что бы ты сделал, если бы стал Богом? Забавная была игра. Я пожелал неограниченной силы… Маша пожелала семью, детей, и чтобы жить, не умирать и воспитывать всех своих потомков и любоваться ими… Александра пожелала сделать всех счастливыми, а ты…. Ты помнишь, что ты пожелал?

Я оживился:

— Припоминаю, я сказал, что желания каждого несбыточны в этом мире, потому что мир глупый и несовершенный.