Чтение онлайн

Главное, что произошло: Маша не только покинула меня, но и кинула. Я только сейчас начал понимать, какая бездна тоски и горя на меня обрушилась бы, если бы не Олег.

Докурив сигарету, я вернулся в комнату, ступил в тёмный коридор. Олега нигде не было. Я обнаружил его только на кухне.

Олег сидел, обложенный десятками книг и кипой исписанных листов. По полу сквозняк играл разорванными частями бумаги, видимо, выброшенной за ненужностью.

Лицо Олега хранило сосредоточенность и утомлённость гения, работающего над решением сложнейшей проблемы.

— Ну, как? — отвлёк я его.

— Пока никак, — процедил он, не глядя на меня, — есть только одно.

— Что?

— Я пока не расшифровал всего, но у меня подозрение, что Виктор уехал в Ленинград.

— Почему? — удивился я. — Очень неразумно уезжать прочь из города без меня: он же понимает!

— Тем не менее, — пробурчал Олег, не отрываясь от дела.

— Почему?

Олег поморщился, как от зуда назойливой мухи:

— Ради бога, Ваня, я проработал над этим всю ночь, неужели у нас есть ещё три часа на объяснения? — очень умно и безапелляционно ответил Олег. — Тебе срочно надо уехать и вернуть его.

— Но… — заикнулся я, не готовый к такому напору и тем более не ожидавший подобного развития событий.

— Срочно! — командным тоном отрезал Олег. — Поверь мне, ты же знаешь, как порой важно, чтобы тебе верили. В дороге я тебе попытаюсь растолковать.

— В дороге?

— Естественно! Ты же не можешь оставить меня здесь.

— Почему?

— Да потому что только рядом с тобой я буду в безопасности.

— Понял.

— Ну, поехали? — Олег поднялся, впился в меня взглядом, отчего меня передёрнуло. — Ваня, я вижу печаль.

— Какого чёрта? — возмутился я.

— Слушай! — Олег схватил меня за грудки и слегка приподнял над землёй, на что, учитывая его рост в метр девяносто и общую комплекцию, не затратил особых усилий. — Я сейчас в десять раз умнее Виктора: это стоит мне нескольких миллионов мозговых клеток в час, поэтому не спорь, — после чего этот верзила вернул мои ноги на паркет и отпустил. — Я должен быть умнее, а ты спокойней.

Оставалось, молча, одеться, пока Олег принимал свой яблочный сироп, а когда я завязал шнурки, Олег подозвал меня к столу со словами:

— Вот, ещё покоя тебе, — он вытряхнул из банки несколько корешков. — Не спорь. Прожуй, запей, спускайся и жди в машине. Лови в кармане моей куртки.

Я повиновался — оставалось довериться Олегу, а тот тем временем принялся названивать по телефону. Покой снова отвлек меня от отчаянья. День стал ярким-ярким, солнечным, небо фиолетовым, деревья начинали зеленеть. Что ещё нужно для счастья?

Во дворе я отпер машину, завел, чтобы грелась и наслаждался запахами весны. Спустя десять минут появился сосредоточенный Олег:

— Поведёшь ты, я буду думать, зарулим в магазин, купим пирожных и возьмём ещё пару стаканов чая, — Олег давал инструкции, не отрываясь от тетради. — И не отвлекай меня, — он продолжил листать тетрадь Виктора, периодически делая пометки в блокноте.

Мне же оставалось вести машину и радоваться погоде.

Я верил: мы на пути к победе.

Я снова бежал из Москвы туда, куда и не думал возвращаться. На моём пути этот город появляется уже во второй раз. Во второй раз смешивается этот город, судьба Виктора, моя, моих друзей.

* * *

В Ленинграде Олег нашёл пустую квартиру на Невском. Не знаю, как. Мы прошли снаружи, Олег изучил окна домов, потом зашли в подъезд, Олег заглянул в почтовый ящик, мы поднялись на третий этаж, где Олег поскрёб пальцем замок, потом поковырялся в нём, я не разглядел чем. Олег одновременно наседал на дверь всем телом и кряхтел. Дверь отворилась. Это оказалась трёхкомнатная квартира с просторной кухней и большими окнами. Олег побродил по квартире, нашёл запасные ключи. Потом бросил:

— Три недели хозяев не будет, моя комната самая большая.

— Почему на Невском? — спросил я.

— Здесь хороший бар с кальянами. Я пошёл думать туда, а ты иди, погуляй. Встретимся в квартире.

Так мы и жили. Олег работал над ребусами Виктора, а я слонялся по ленинградским улочкам и балдел от нашей будущей победы.

Спустя несколько дней Олег, измождённый долгой работой над записями Виктора, наконец-то уснул. Он был готов продолжать расшифровку, но, учитывая последние три дня упорного труда без сна и отдыха, я сказал окончательное «нет». Олег возражал, но я отобрал у него "яблочный сироп" и накормил его снотворным. Сам я тоже сделал перерыв с корешками. Я боялся, что без своего обычного страха я стану беспечным.

Не могу сказать, что сделалось сильно лучше или хуже, но пока терпимо. Снова подумать трезвой головой. Нет, я вовсе не утверждаю, что эйфория — это плохо, но думать об опасности и об угрозе, надвигающейся на всех нас проще, ощущая свидетельства её присутствия, такие как тяжесть под ложечкой, слабость в коленках, дрожь вдоль позвоночника. Оставалось решить проблему с Олегом: стоит ли продолжать контактировать с ним? Имеет ли смысл бороться с его пристрастиями? Можно ли иначе? Нужно ли иначе? Важна ли его работа с тетрадью Виктора или это бред сивой кобылы?

Для себя я пока не видел никакой угрозы с этой стороны.

Если оставить всё как есть, тогда мне уже обеспечен один верный союзник, который не отойдёт прочь ни на шаг. Вдвоём мы составляем идеальную с точки зрения безопасности пару, которая может противостоять злу, пытающемуся уничтожить нас. Я сгрёб в кучу бумаги на столе и, порядком покопавшись в них, в очередной раз признался себе, что каракули Виктора, цифры, значки и буквы не складываются ни во что путное.

Однако Олег в апофеозе собственной гениальности умудрился раскопать интересные вещи.

Я выудил один из графиков.

Выглядел он, как и прочие графики в научной литературе: из точки пересечения осей координат тянулась пилообразная линия, которая, несмотря на перепады, росла и росла, пока не доходила до жирной красной горизонтальной линии и, достигнув её, прерывалась красным крестом — на всех рисунках, кроме одного, где линия бесконечно долго приближалась к роковой черте.

Перед тем как отключиться, Олег сообщил, что эти графики имеют прямое отношение к каждому из нас.