Я - Божество
Шрифт:
— Никакого подвоха? — вопросительно шепчу я.
— Даю слово, — отвечает Олег, осторожно выбираясь на крышу и озираясь в поисках причины страха, приближаясь ко мне боком. — Не двигайся, подожди меня.
— Осторожней, пожалуйста, Олег, — отвечаю я, готовый заорать от ужаса, исходящего даже из того воздуха, что трепещет в лёгких.
Мы ползём навстречу и, когда наши руки смыкаются, вздох облегчения вырывается синхронно из его и моей груди.
Мгновение, и давление угрозы исчезает, а концентрации опасности и след простыл.
Мы держимся за руки, измождённые ожиданием беды.
— Что это было? — прохрипел Олег.
— Уходим, — говорю я, и мы пересекаем крышу, спускаясь во мрак подъезда.
Я напоследок обернулся на небо, Олег перехватил мой взгляд и вдруг уверенно произнёс:
— Я ЗНАЮ, что это — что угодно, но не боязнь высоты.
Казалось, ничего не произошло, и, разыскивая дорогу к автостанции, мы уже почти не могли понять, что же так напугало нас.
Я кивнул в сторону ржавого столба водяной колонки.
— Вытри кровь и промой водой, — я сунул платок Олегу в руку и нажал рычаг колонки, он смочил платок.
— Кстати, ты забыл потребовать извинения за то, что я назвал тебя жирным, — прищурившись, напомнил я, делая ударение на слово "жирным".
Олег напрягся, исподлобья сверкнув на меня чёрными зрачками.
Я выдержал паузу, и, когда напряжение достигло максимума, продолжил:
— Прости меня и за "жирного" и за удар по скуле.
— Ваня, иногда ты меня бесишь! — с агрессивной улыбкой прорычал Олег и мы, хохоча, начали поливать друг друга ледяной водой из-под колонки, потом обнялись и зашагали к автобусной станции.
_____________________________________________________
* Эти цифры я узнал гораздо позднее, благодаря предсказанию самого умного из нас Виктора, что они означают я понял слишком поздно. Пока следует воспринимать их в качестве, допустим владения акциями, указанными в долях от "1".
Авария в горах
Нас не было больше часа, так что о том, чтобы успеть на нужный автобус, речи даже не шло. Ни мне, ни Олегу не сказали ни слова — взгляды моих и его родителей были гораздо красноречивей. Думаю, наша выходка без сомнений имела бы воспитательное продолжение, если бы не будущие события. В данный момент все облегчённо вздохнули и занялись ловлей какого бы то ни было транспорта.
Спустя час подкатил крытый грузовик, обычно использовавшийся для перевоза персонала дорожных рабочих. Нам повезло: если бы не неполадки на трассе, то сутки были бы потеряны.
Вещи были погружены в кузов, а нас, как самых маленьких и компактных, запихнули на два передних места рядом с шофёром. Машина тронулась и в боковом окне поплыли невысокие домики с замысловатыми заборами, иногда простыми, а иногда изрисованными умельцами-жителями.
Город заканчивался плавным загибом шоссе вправо и вверх, теперь движение не было таким беззаботным — двигатель надрывно гудел, и машина ползла не быстрее пешехода, преодолевая серпантин, змеившийся к перевалу, скрытому за верхушками деревьев и камнями, зато снизу раскрывался миниатюрный городок с игрушечными домиками, бульварами и зданием автовокзала.
— Зря вы на автобусе не покатили, — проворчал шофёр, — там и посвежее, и места поудобней.
— Нам бы там стоять пришлось, — вздохнула Александра, вытаращив васильковые глаза.
— Сели бы на рюкзаки, — пресёк спор в зародыше Виктор, и всем сразу стало очевидным его высказывание.
Когда спустя час машина остановилась на перевале, нас уже сморило монотонными рокотом мотора и нескончаемыми поворотами направо и в гору, налево и опять в гору, опять направо и в гору…
— Подъём! — изрёк водитель, подарив нам тишину поворотом ключа зажигания в начальное положение, — здесь час отдыхаем, кому надо, туда в лесок, а на той площадке замечательный вид на долину, рекомендую для группового снимка.
Когда мы двинулись вниз, смеркалось. Вечер подкрадывается в горах совсем иначе, не так как в средней полосе — долго и постепенно — и не так как в Крыму, где едва севшее за горизонт солнце даёт полный карт-бланш темноте.
В горах сумерки исподтишка выползают из долин, куда лучи солнца порой даже в полдень не могут дотянуться. Но даже, когда всё вокруг тронуто ночной тенью, и солнце, казалось бы, навсегда кануло за край земли, всё равно верхушки гор, зигзаги перевалов и снежные сопки превращаются в многочисленные луны, как будто это не Земля, а другая планета.
По мере спуска от дороги отходили заброшенные ответвления.
— Что это? — спросил Олег, указав на одно из таких.
— Ловушки, — ответил шофёр, — только представь себе, парень, тормоза не работают, а дорога постоянно идёт под уклон, что остаётся?
— В ловушку, — Виктор лаконично завершил тираду водителя, а тот недовольно покосился на Виктора.
— Он у нас самый умный, — объяснил я.
— А ты самый большой остряк? — водитель пытался иронизировать.
Я просто пожал плечами, а он продолжил, кивая в сторону кузова:
— А не по твоей ли вине все те взрослые бегали, как ошпаренные, упустив автобус?
— По нашей, — ответил вместо меня Олег, и атмосферу непринужденности, как ветром сдуло, потому что Олег и я встретились взглядами и вспомнили тот ужас, накрывший нас на крыше.
— А мы нагоним автобус? — ярко горя глазами, спросила Саша.
— Вот-вот, — был ответ, — он и тяжелее, и дольше стоит на перевале.
Наш транспорт заложил очередной вираж, и мы все увидели над обрывом проломленный бортик безопасности.
— Здесь часто происходят аварии? — поинтересовался Виктор.
— Случается, — озабоченно выговорил шофёр, останавливаясь и глуша двигатель, — но вчера здесь всё было в норме.
Мы выскочили из кабины и заглянули вниз.
Скорее это был не обрыв, а очень крутой склон, по которому можно было бы спуститься пешком, хватаясь за кусты и крупные камни. Вероятно, сюда сгружали мусор, и сбрасывали всякий хлам. Только для мальчишек вроде нас было бы интересным погулять там с пару часов.
Я уже собрался вернуться в кабину, но напоролся на бледное, ошарашенное лицо нашего водителя.
— Вон ваш автобус, — ещё пребывая в шоке, дрожащим голосом ответил тот, вяло указывая на груду метала внизу.
Всеобщий шок длился меньше минуты, кто-то скатывался вниз по склону, желая оказать первую помощь живым пострадавшим, кто-то ловил редкие легковушки на шоссе, чтобы вызвать милицию и скорую помощь, а про нас пока все забыли. Уверен, никто бы не пустил нас вниз, но момент был не тот, чтобы думать о том, чего не следует видеть детям.