Чтение онлайн

– Блин, почему ты поступил на экономический? Тебе нужно на литературный. Ты там всех уделаешь!

Касьян изогнул бровь. Сашка действительно не смекнул, почему? По взгляду своего друга Саша догадался. Логическая цепочка медленно выстраивалась у него в голове. Отец Касьяна владеет небольшой строительной фирмой, конечно, ему нужен сын с образованием, позволяющим впоследствии главенствовать вместо него. Да… Пиво с утра всегда ни к чему хорошему не приводило. Особенно, когда вчера было выпито еще пара бутылок. Он очень сильно тормозил. Пора было тоже переходить на кофе.

А еще эта Вика. Вся такая правильная, из хорошей семьи. Папа – профессор в одном московском университете, мама – врач-нейрохирург. Все важные и благоразумные. Ох уж эта Вика… Она настоящий литературный червь, еще вчера она читала огромный роман Льва Толстого, а сегодня уже принялась за что-то новое. А что делать ему, когда в своей жизни он прочел так мало книг, да и то, в основном, учебников по математике?

Сашу согревала лишь одна мысль. Касьяну было еще тяжелее выиграть спор, ведь Света была набожной. А это значило, что она не просто так ходила в церковь, как это делали сам Саша и его мама, чтобы замолить грехи, а потом всю неделю опять грешить. Нет, Света верила во все это. Она старалась не просто искупить грехи, она старалась их не совершать. Выиграть спор Касьяну не представлялось никакой возможности. Зря он за нее взялся.

– Прости, брат. Я тормознул, – наконец, признался Сашка и допил банку пива, справедливо посчитав, что она на сегодня была первой и последней.

– Больше не тормози. Что любовь с человеком делает! – усмехнулся Касьян, делая большой глоток кофе.

– Да какая любовь? Только и мечтаю, чтобы все Викины книжонки из головы повыскакивали. Но блин, упертая деваха. Хочет, чтобы я ухаживал за ней, как Эдвард Каллен…

– Кто?

– Ну вампиришка из “Сумерек”.

Касьян впервые за это утро улыбнулся. Он тоже когда-то встречался целую неделю с девушкой, напридумывавшей себе розовые сопли вроде романтического героя, всегда готового перенести ее через лужу и угадывать ее настроение. Сама она, кстати говоря, была вовсе не тургеневской девушкой и не Ассоль, это точно, но, видимо, алых парусов ждут даже такие.

– А как у тебя со Светой?

– Хорошо.

Касьян не хотел открывать все карты. Он и сам еще не знал, где были спрятаны козыри.

– А у Макса как?

– Да кто его знает. Он погрузился в проект целиком. Даже на звонки не отвечает.

– Может, он уже выиграл пари? Постой! – хлопнул себя по голове Сашка. – А как мы удостоверимся, что кто-то из нас выиграл? Нужно какое-то доказательство…

– Мне кажется, и так видно будет.

– Не факт. Нужно сфотографировать свою даму обнаженной. Тогда я точно поверю, что что-то было. Но не у тебя со Светой. Извини, брат, но она настоящий ангел. Если я увижу такую ее фотку, то больше никогда не буду верить в добро. А теперь ты можешь продиктовать еще раз помедленнее. Мы идем с тобой… что-то там…

Касьян скривился и приступил к повторению строчек. Он смотрел в окно, в котором ничего нельзя было разглядеть, кроме разводов от воды. Он не видел ни добра, ни зла. Или уже не различал?

***

Шел дождь. Куда Касьян мог пригласить девушку на свидание? Будь это обычная девушка, он пригласил бы к себе на просмотр фильма и чашку чая. О том, что обычно бывает после или даже во время фильма, можно было и не говорить. Но что было делать со Светой? Пригласить в кафе – слишком банально, о прогулках в парках в такой ливень не могло быть и речи, в кино неудобно разговаривать. Касьян обдумывал все варианты, пока ехал в машине до института, чтобы забрать Свету после экзамена, который она, конечно же, сдала на отлично. Она не хотела ехать на его машине, но в этот раз Касьян настоял на своем. Дождливая погода в этот раз была как нельзя кстати.

Касьян встретил Свету у входа в институт подготовленным. В одной его руке был зонтик, а в другой горшок с цветущей орхидеей. Поля ромашек он подарить не мог, но то, что не умрет через несколько дней, он нашел в ближайшем цветочном магазине.

Света появилась из дверей очень быстро. Так, что Касьян не смог придумать остроумную шутку или что-то еще хорошее, и лишь поприветствовал скромным поцелуем в щеку.

– “Орхидея, прекрасная, как семь смертных грехов”, – произнесла Света, принимая подарок и любуясь белыми лепестками.

– Оскар Уайльд?

– Ты знаешь?

– “Лучше уж сотня противоестественных грехов, чем одна противоестественная добродетель”.

Касьян решил показать свою литературную эрудированность во всей красе. Когда они сели к нему в машину он проговорил еще несколько любимых изречений. Не зря же в его голове умещались сотни строчек из стихов и цитаты известных людей, которые ему нравились. Его память была удивительной. Но и в этом была своя ложка дегтя. Он плохо запоминал внешность людей. Касьян уже не помнил, какого цвета глаза его сестры. Серого ли, как у него самого и у мамы, или зеленого, как у отца. Конечно, можно было посмотреть их детские фотографии, оставшиеся в огромной желтой коробке, но Касьян не хотел. Слишком много воспоминаний, слишком близко к бездне, в которую можно упасть.

Все родом из детства, потому что в детстве все преувеличенно и слишком ярко. Касьян помнил скандалы родителей, оглушительно громкие, с разбитой посудой и руганью, предназначенной совсем не для детских ушей. Касьян с Катей забирались под стол и сидели там, пока последние раскаты ругательств перерастали в рыдания. Он зажимал уши сестре, лишь бы она не слышала ни того, ни другого, а сам слышал все. И тем не менее, эти скандалы не помешали воспринять бегство мамы в другую страну к другому мужчине, как предательство. Она хотела взять Касьяна с собой, так же как и Катю. Но как он мог оставить отца одного? Как она могла вот так просто покинуть его, забрав детей с собой?

– Касьян, куда мы приехали?

Голос Светы остановил его дальнейшие депрессивные мысли. По спине Касьяна пробежали мурашки. Дождь кончился, и за тусклыми стеклами машины виднелся его прежний дом. Старая заурядная многоэтажка, где на девятом этаже в трехкомнатной квартире жил прежний Касьян со своей семьей. Как он мог приехать сюда? Касьян бросил испуганный взгляд на Свету. Она смотрела на него с полным недоумением и ждала ответа. Какой же он дурак! Вместо того, чтобы отвезти Свету в какое-нибудь хорошее уютное место, он привез ее сюда. И кажется, всю дорогу предавался ничтожным воспоминаниям, а это значит, что всю дорогу они ехали молча. Вместо того, чтобы развлекать девушку, он молчал!

– Света, извини. Это… мой бывший дом, и я не знаю, почему я сюда приехал, – честно признался Касьян, лишь надеясь, что на этом ее вопросы закончатся.

– Ты скучаешь по нему?

– Нет.

– Мне все-таки кажется, что скучаешь, – мягко сказала Света, заприметив в его глазах грусть и сожаление.

Они молчали всю дорогу, хоть она и не была долгой, но Света точно знала, что иногда так нужно. Просто не разговаривать. Дать кому-то остаться наедине со своими мыслями. Хотя это было странно. Ведь они были на свидании.

– Да, скучаю, – наконец, произнес Касьян и почувствовал подступающие слезы.

Он моргнул несколько раз, чтобы не дать себе возможности расплакаться перед девушкой. Все шло не так, как надо. А может, так и было нужно. Касьян уже ничего не понимал и не знал, но вдруг ему захотелось рассказать свою историю именно Свете, и он начал говорить о том, что произошло четыре года назад, и что изменило его жизнь навсегда, разделившись на до и после. Он рассказывал о том, что до сих пор не может простить мать за предательство их семьи, за то, что она счастлива там, за океаном, а они с отцом – нет. Касьян выпалил все это за несколько минут, ему стало легче. Не так, будто он сбросил груз, тянущий его на дно. Для этого нужно было сделать что-то другое, чего он и сам не знал. Но Касьян чувствовал, что все сделал правильно, потому что потому что ему захотелось вывернуть, как говорят, свою душу наизнанку, и он вывернул.