Чтение онлайн

– Платон, ты, что, думаешь, я совсем дурак?
– обижается Орлов, - Твоего интереса не заметил бы слепой.

– Макс, разве тебя касаются мои дела?

– Как тебе сказать. Я сегодня к Киру ездил. И Ленка там была. Она обычная вертихвостка. Да чё болтать-то. На вот, смотри.

Он сует мне под нос свой сотовый и в руке, которой я держу аппарат, рождается такое ощущение, будто мне под ногти воткнули иголки. Раскаленные. Желание разжать руку и бросить вещь очень велико. Но я не позволяю пальцам разжаться, хоть и горю изнутри. Даже чувствую запах горелой плоти.

На экране Лена. С распухшими от моих поцелуев губами. Или не только моих? И Кирилл, который склоняется к ней, ласково убирая упавшую ей на глаза прядку волос. Ее волос, аромат которых я ощущаю, как будто вдохнул его секунду назад. А руки помнят их шелковистую мягкость.

Леночка... Лена... Еленка... Как же так? Ведь утром ты млела от моих поцелуев и улыбалась так же нежно, как сейчас улыбаешься ему.

Ролик прерывается. Но Максим...

– Я не стал снимать дальше, как они лижутся. Они меня заметили.

Наверное, я бы уцепился, как утопающий за соломинку, что это не сегодня. Но даже такой возможности у меня не оказалось. Её отняло разбитое лицо Гордеева. Так он выглядел только после встречи с Самиром.

Почему всё так?

Глава 9.

Платон

Возвращаю телефон обратно Орлову, не подавая виду, какая буря бушует внутри.

– И что?

Лена - мое слабое место. А демонстрировать слабости - не стоит.

Он не ждет такой реакции, впадает ненадолго в ступор.

– Как что? Я думал...

Перебиваю:

– Индюк тоже думал, пока из него суп не сварили. Ты что хотел-то?

Зачем он вообще пришел? Может, врет насчет Лены?

– Это... Я денег хотел занять.

– Девчонка тогда причем?

– Ну, так.

На видео Лена и Кир не целуются. Стоят рядом. По большому счету, это ничего не значит. А Макс... Такой соврёт, недорого возьмет.

– Скажи мне, Макс, я похож на Гринпис, службу помощи бездомным или еще какую благотворительную организацию?

Орлов мгновенно краснеет от злости:

– Значит, денег не дашь...

Подскакивает с кресла и за секунду оказывается у двери.

Оттуда уже не боится выступать:

– Я Киру всё расскажу!

Бросаю холодно:

– Валяй.

Расскажет он, надо же! Чтобы рассказать, нужно что-либо знать. Да и Гордеев мне по барабану.

В голове - каша. Мне кажется, что Орлов всё придумал, чтобы я, находясь в неадеквате, отсыпал ему бабла. Однако память воскрешает жест Кира, которым он поправляет Лене волосы. Так не прикасаются к постороннему человеку.

Ленка же честная до скрипа зубов. Не будет она врать. Если это ничего не значит, она сама мне расскажет, что была у Гордеева.

И снова вечером я оказываюсь дома у девушки. Она ведет себя как обычно. Я же впитываю каждое ее движение, жду, что вот сейчас она мне скажет про визит к Гордееву.

Она молчит. Не отталкивает, когда лезу с поцелуями, позволяет трогать себя. И ей это нравится.

Но зачем ходила к Киру, не рассказывает.

Не выдерживаю сам.

– Ты Кира сегодня видела?

Все тот же открытый взгляд. В лице у девушки не меняется ничего, и ложь слетает с ее губ легко:

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

Хочется встряхнуть ее и заорать, чтобы объяснила.

Но вместо этого ухожу в ванную и засовываю голову под холодную воду. Нужно остыть.

Я не буду ничего выяснять.

Я просто получу от нее свое. Да так, что она этого не забудет.

Еленка

Платон весь вечер наблюдал за мной как кот за мышью. И этот его взгляд... Вроде бы тот же самый человек, но мороз ползет по коже, а сердце замерзает.

Мозг вопит - что-то не так. И звук сигнализации в сознании не отключается.

Сколько может плохого случится за короткий промежуток времени? Хватит уже. Я набила достаточно шишек.

Однако на следующий день рука сама нажимает кнопку "play" программы, установленной на телефоне Платона и связанной с моим. Благодаря ей я могу читать его переписку и слушать разговоры. Нечестно. Но одному я уже поверила. Результат мне не понравился.

Пробегаю глазами сообщения Хромовв, лениво прослушиваю разговоры. Вроде бы все как обычно.

До того момента, как у меня в ушах раздается знакомый голос с новой интонацией.

– Привет. Мне помощь твоя нужна. У меня в квартире нужно камеры установить.

Чужой голос отдается в голове глухими ударами.

– Зачем тебе? И сколько?

Но то, что говорит Платон уничтожает воздух в моих легких, не давая дышать.

– В спальне. Порно хочу снять. Камер несколько, с разных ракурсов. Чтоб девчонку хорошо было видно.

Сальный смешок обдирает болью, как в детстве камешки - коленки, когда упадешь с велосипеда.

– Раз так готовишься, то не для домашнего пользования?

Ответ Платона убивает. Почему-то я на сто процентов уверена, что речь идет обо мне.

– В интернет солью. Девушку должно быть хорошо видно. Меня - не очень.

– Потом придется с ним поработать.

– Не вопрос.

– На какую квартиру? А то у тебя их...

– В Хамовниках. Адрес сброшу. Давай вечером.

– Ладушки, я подъеду.

То, что я услышала, меня оглушило. Я даже в себя пришла не сразу. Не знаю, сколько прошло времени. Но я очнулась, поймав себя на том, что все слушаю и слушаю этот разговор.

И что теперь? Позвонить Платону и потребовать объяснений? Он не скажет правду. Да и я что ему смогу предъявить? Что установила программу слежения на его телефон и узнала то, чего знать не следовало?

Прекратить с ним всякое общение?

Я задумалась. Я хочу его. До дрожи в коленях. Никто другой не вызывал во мне и части того отклика, который вызывает Платон. И я попробую его как самый изысканный десерт.

Но если то, что я услышала, правда, я сотру его в порошок. Его же оружием. Он не знает, с кем связался.