Чтение онлайн

Графиня повернулась, и медленно, с задумчивым выражением лица пошла в сторону балкона. Кэттерин жестом дала понять шпионам, что они могут быть свободны, а сама последовала к графине.

Граф в свою очередь встал, магическим образом достал из неоткуда трость из красного дерева с золотым навершием в виде головы какого-то животного и пошел на балкон.

— Милая, хватит меня унижать перед подданными, я в первую очередь граф, а после твой муж!

Графиня с нисхождением посмотрела на графа, а в голосе тоненькая ниточка издевки.

— Что вы, ГРАФ, я и не смела ВАС унижать. Я только решила, что вы, быть может, устали и спешить должны в опочивальню, вы так бледны, а прошлой ночью вы так вымотались, что сейчас осунулись и измождены.

А сама подумала: «Гро тебя возьми! Чертов мужеложец! Да мне блевать в пакетик хочется при твоем виде! А унижать тебя одна отрада!»

Графиня не как не показывала своей неприязни и отвращения к самому графу и его существованию. Она была воспитана своим отцом, а по совместительству императорским военачальником, как отличный фехтовальщик, мастер рукопашного боя и великолепный наездник, её стойкости и хладнокровию мог позавидовать и сам император, о чем он и сам не раз акцентировал своё внимание, встречаясь с графиней.

В это время, пока граф извергался слюнями, требуя от неё извинений, словно блоха перед огром, графиня была в своих мыслях.

Хоть это и был приказ её отца и просьба императора, но все же свадьба с этим… с этой… в общем, это было не приемлемо. Мало того, что он спал с мужчинами, так он еще и требовал к себе относиться, как к графу… Он был не достоин отношения даже как к прокаженному. Ну что за не справедливость?! Я ведь думала, что будет муж у меня как у всех: сильный, грозный военачальник, любящий муж, даже той гномихе повезло, сам Горт попался на её чары, а ведь он знаменит во всех империях, в некоторых его имя стало нарицательным. Им даже пугают детей перед сном… А мне не полноценный урод, с жалкими физическими и магическими данными, да ещё и трус, коих свет не видывал. Ну ладно, отвлеклась. Надо думать, о тех двоих. Я не думала, что ситуация так изменится. Они спутали все мои карты, гро тебя бери! Они одолели слизня, а ведь мы его усиливали целый год, чтобы этот неудачник не смог вызволить своего братца из тюрьмы. Надо написать весточку отцу и императору.

Когда граф накричался и вышел, гордо задрав свой нос, графиня обратилась к Кэттерин.

— Кэттерин, к тебе отдельное задание. Надо именно тебе сблизиться с тем магом. Попробуй войти в доверие. Нужно узнать… да что я рассказываю лучшей шпионке из всех в империи?! Сама все знаешь.

— Да, Леди Майли. Будет исполнено! Разрешите вопрос?

— Слушаю?

— Граф нам не помешает? План не меняется?

Обдав Кэттерин вопросительным взглядом, словно хлыстом, графиня поникла.

— Надеюсь, нет. Гро его знает, что у этого «самца» в голове. Но за ним усиль прослушку и слежку. Только теперь в отчетах НЕ НАДО мне писать, что и в каких позах он вытворяет с сыном купеческой гильдии, это уже проблемы гильдии купцов.

— Есть, Леди Майли! Разрешите идти?

— Ступай. И вот еще… — Леди Майли протянула свитки — это письмо моему отцу, и письмо императору. Пусть твой отец доставит. Ему я доверяю как тебе.

Выйдя из помещения, Кэттерин ушла по своим делам, исполнять прямые и не прямые поручения графини. Графиня устало упала в кресло. Её озабоченное лицо было уставшим. Она расстегнула две верхние пуговицы камзола и одну на рубашке. Такой уставшей она давно не была. В последний раз только после похода против графа МеккиЁр, из соседней империи, который разорял пограничные селения и намеревался их захватить. Это продолжалось около года, а тут каких-то два дня. Два долгих дня и три долгих ночи без сна и отдыха.

Вызвав по волшебному колокольчику личную служанку, Майли попросила принести вина, фруктов и точильный камень. Старая привычка — думать о чем-то, пока шлифует и точит меч.

Заказ принесли как всегда быстро, как собственно, и сама Майли, её служанка будто чувствовала волнение хозяйки, она не ложилась спать, пока хозяйка не спит, всегда начеку, всегда рядом и угадывает желания.

— Таси! Ты ведь вдова советника бывшего князя эльфийских пустошь ХекеСакх?

— Да, Леди Майли! Вы верно сказали.

— Тогда скажи мне, что ты думаешь? Что говорят во дворце и в городе?

— Леди! Я не хочу быть разжигательницей слухов и тем более не хочу доносить, для этого есть бесхребетные людишки… Простите… Я не хотела… — осунулась, почти втянула голову в плечи Таси.

— Не беспокойся, просто скажи, что говорят, а не кто. Ты ведь мои глаза и уши замка и всего графства.

— Да, Леди! Говорят, плохо в основном о графе, ходят неприемлемые слухи, но подтверждения, как и источников их — нет. О Вас, Леди, говорят в основном хорошо, даже восхищаются, плохо говорят пьяницы и невежды, и сторонники графа, коих мало, буквально не более двадцати, а слухи распространяют как сам граф, так и сын купеческой гильдии, хотя в самой гильдии только хорошо о вас говорят, а слухи пресекают на корню. О происшествии двухдневной давности говорят мало, да и особо нечего говорить. Кто в магии понимает, говорят, что что-то очень сильное произошло, и все магические источники энергии опустошило, а для остальных это был сбой в магических кристаллах, не более. А вот про сегодняшний инцидент, с огненным столбом до неба, а после с черным дымом и двух путниках, вышедших из леса, вот тут слухов много. Свидетелей нет, а вот, думают разное, даже кто-то видел, как некромант, стоявший на балконе своего дома, что на окраине столицы, святой ромб очертил на себе, словно глубоко верующий. Представляете? Чтобы некромант, да и верил?! Бред, но опровержения некто не сделал.

— Хорошо. Спасибо. Тогда постели пока, а я еще посижу и спать.

Поклонившись, Таси вышла, тихо прикрыв дверь и накинув купол тишины на дверь. Его набросить могла и графиня, но за своими думами могла и забыть.

Комната графа.

— Чертовка! Тварь! Эм… блудница!

Граф был взбешен, ходил по комнате, выкрикивая оскорбления в адрес графини, раздеваясь перед сном.

— Да кем она себя возомнила? Я ведь граф! У меня вся власть! Я одним пальчиком поведу, и её убьют! Дрянь! Ну я тебе…

Снимая камзол, граф не церемонясь, бросил его в угол комнаты, где стоял в поклоне слуга. Раздевшись до шелкового нательного белья, состоящего из свободной сорочки с пышными оборочками на манжетах, приталенных и узких по всему крою панталон с такимиже оборочками и писком всего комплекта были гольфы. Розовые гольфы с инициалами сына главы купеческой гильдии, подаренные лично графу в интимной обстановке.

— Возомнила о себе! Тварь! Состроила «дом помощи», а по сути, притон для черни, где кормят, поят и оставляют всяких прокаженных и не имущих… Отвела под нужды образования целое здание, ранее закрытого ей же, публичного дома, а по факту, там неучи всякие из не знатных пытаются выучиться грамоте. Да это чистой воды показуха, а император и народ внимают… бараны!

— Сэр Мартирр… Балгенс Мартирр — чуть слышно перебил его слуга — разрешите идти?

— Иди уже, чернь! — зло и с неприязнью в своем писклявом голосе сказал граф.

Сегодня граф был особенно зол, ведь, по сути, он нечего не мог, все борозды правления забрала графиня, народ его не слушал, он стал номинальным графом. Он это понимал, но признавать поражения не хотел. Совсем недавно, буквально три года назад он был сосватан и женился на якобы кроткой девушке, которая должна была обеспечить его связями и привилегиями, но не прошло и дня, как он привез её во дворец, а она переменилась. Сразу поставив его в самое не приятное положение, указав на его место, обвинила в мужеложстве с сыном главы торговой гильдии.

В графстве появились гильдии мастеров, советы дворов и округов. Начали расширяться границы дворцовых владений, распустили публичный дом, открывались школы, больницы и приюты, стражу частично сократили, убрав всех, кто был номинально, повысили за их счет оклады и увеличили выучку. Огромная работа была сделана за три месяца, пройдясь по княжеству как огромный смерч. Хотя мало кто знал, но подготовительная работа была проведена за один год до того, как графа женили на графине. Большую часть работы провела лично Леди Майли, под контролем самого императора и её отца. Сам план был разработан для пресечения локальной войны графства и поднятия мятежа по всей империи.