Чтение онлайн

— Это вы! Вы спасли мне жизнь! Спасибо… — дрожащим голосом, захлебываясь на каждом слове, мямлил Пахти — если бы не вы… я бы умер… но те двое меня сильно унизили, им придется заплатить кровью за это…

— Хорош! Дайте ему воды попить.

Кэттерин не ожидала такого. Этот вор и грабитель должен был её ненавидеть, но видимо он и в правду тогда сильно испугался, рас сейчас так хнычет и лепечет сквозь слезы.

— Ну что, грабитель-неудачник? Рассказывай.

Кэттерин поставила кресло напротив него и тяжело упала в него.

Рассказ Пахти был отрывистым и не связным, возможно сотрясение еще не прошло, но если все соотнести вместе, то Малик и Антон его очень сильно испугали. А вот если взять некоторые обрывки не членораздельного бреда, и перенести в факты, то получается следующее:

Булава, которая была из закалённой стали горных жителей, стала хрупкой и буквально рассыпалась в руках, когда он схватил её. Малик бил именно в ту точку, где была почка, которая от точечного удара моментально лопнула. Антон ударил под таким углом, который практикуется в закрытых легионах империи и тайной разведки темных дроу. Что Антон, что Малик были профессионалами, и их поведение было как минимум опытных солдат.

/Странно, я не помню, чтобы хоть кто-то из них двигался как убийца или шпион. Малик — это явно воин, а вот Антон не похож даже на кинжальщика, но по словам Пахти, они были профессионалы.

Надо серьезнее подойти к вопросу идентификации этих двоих. Возможно я что-то упускаю. Антон мог быть боевым магом, и это объясняет редкость использования магии, ведь она может быть направленна на убийство.

— Ладно, тогда скажи — обратилась к Пахти Кэттерин — что ты скажешь о их расе или национальности? Ты ведь по своей специальности должен знать всё и вся!

— Так знаю только о том громиле, это яркий представитель война с серых равнин, а вот про второго я не знаю. Скорее всего кто-то из затерянных. Может смесь дроу и людей, может дракона и дроу. Но такие острые черты лица только у дроу, а уши как у человека, хотя у ублюдков уши могут быть какие угодно, этот вопрос не ко мне.

— Хорошо. Он свободен — махнула рукой Кэттерин, в сторону выхода.

Двое из подчиненных быстро подорвались к Пахти, и взяв его под связанные руки, вывели из комнаты.

— Что нового в городе? Какие слухи и какие данные по нашим объектам?

Капитан Глесс, сделав несколько шагов в сторону окна, принял позу мыслителя, нахмурив брови и почесывая пальцами подбородок.

— Из самых проверенных источников нам стало известно — он сделал паузу, переведя взгляд в сторону Кэттерин и продолжил — говорят, что Антон стал объектом любви леди Кэт…

Глесс не смог договорить, в его голову прилетело спелое яблоко. Кэттерин не любила шутки про свою личную жизнь, но понимала, что это неизбежно, ведь долгое время она была одна, да и заметила, что за ней следят, ещё после первого доклада леди Майли.

— Отставить шуточки! Давай по существу! — рассерженно и даже смущенно приказала Кэттерин.

— Ладно — ладно… — подняв руки вверх, продолжил капитан — сдаюсь. Но пока нечего нет. Дошел слух от стражи, но он проверяется. Ночной патруль помог одному перевертышу одолеть Луса, и спасти какого-то человека, но это только слухи. Все лица, участвующие в ночном патруле сейчас на докладе у капитана стражи, а, следовательно, проверить мы можем только часть слуха. Двое наших отправлены в дом Луса, один ждет в приемной капитана стражи — Глесс немного задумался и продолжил — вроде как упоминались имена, но пока не точно.

Кэттерин бросилась на капитана, взяла его за грудки и посмотрела встревоженными глазами, полными отчаянья.

— Не говори! Не говори, что это они там были.

— Я не знаю, но одного точно звали Рохан…

Капитан опустил глаза. Ему было от чего-то стыдно смотреть в глаза своему командиру. Он не был виноват в этом инциденте, но казалось, что именно он, произнеся его имя, был обречен нести бремя заговорщика.

Кэттерин опустилась на пол, её ноги подкосились. В голове она прокручивала всю информацию за сегодня. Всё, что могла вспомнить. Она смотрела пустыми глазами в пол. Капитан опустился на колено и взял Кэттерин за плечи.

— Командир! — встряхнул её капитан.

— Командир! Очнитесь! Это приказ! Сейчас-же возьмите себя в руки!

Кэттерин вяло подняла голову. В её глазах читалось отчаяние. Но спустя мгновение, её брови опустились, кулаки сжались. Резким движением она встала.

— Ты прав! Не время киснуть. Нужно всё взвесить.

Она расхаживала из угла комнаты в другой, вымеряя её шагами, что-то бормоча себе под нос. Она пыталась сложить картинку воедино, не упуская деталей, не упуская не единого мелкого события или слова.

/Так, меня не пустила Олла к Антону… Обоих якобы нет в харчевне… Горт болен, а харчевню закрыли на три дня… Харчевни закрываются если денег нет или нет посетителей, а у Горта самая известная харчевня… на главу бандитов напали… убили Луса… убийца его был либо ранен, либо… Арэдель несла какой-то сверток для Горта… может и для Антона… Она эльф… она целитель и заклинатель… второй был перевёртыш… может медведь… Малик с медведя ростом… люди серых земель, или как их ещё называют «серых пределов», не бывают оборотнями, скорее из-за роста… они войны, сильные… опытные… Нет, больше не могу! Надо бежать в харчевню!

Кэттерин поняла, что сейчас она должна бежать в харчевню, в комнату Антона. Если он ранен, то это он, а если нет, то он обманщик! Потом будет допрашивать патруль, а пока надо спешить!

Она остановилась по среди комнаты. Комната была пуста, только капитан её отряда сидел в её кресле, разглядывая задумчивым взглядом Кэттерин.

— Я в харчевню. Понимаю, за мной установлена слежка, скорее всего кто-то не из нашей группы. Выясни кто и что он уже доложил. Также, поторопи наших агентов, пусть узнают, как можно скорее подробности дела. В отчете пиши сухо, отправь с задержкой в 5 часов. Тебе ясно? — жестко, в приказном тоне спросила она.

— Так точно! Будет исполнено… Кэттерин, девочка моя — мягко и по-отечески обратился Глесс — ты не переживай, мы сделаем всё что нужно и даже больше. Мы поможем. Только скажи какой результат нужен.

Кэттерин посмотрела в глаза бывшему наставнику, мягко улыбнулась и почти шепотом сказала — нужен хороший…

/Я влюбилась… возможно…

Харчевня «Довольный Горт», пять часов утра.

Горт и Олла уже просыпались. Сегодня готовить и гладить не надо. Всё готово еще со вчера, но привычка беспощадна. Олла как обычно — резво соскочила с кровати и поднесла горшок мужу. Она знает, как тяжело и больно двигаться ветеранутрех великих битв, знает про каждый шрам, про каждую царапину и ссадину своего любимого. Она привыкла к тому, что этот грозный великан слаб как котенок. Он утром часто забывает про отсутствующую ногу, падает и ругается. Даже когда он просыпается позже, он открывает глаза только после того, как одел штаны и рубаху, а до этого ещё ведь умыться и в туалет сходить надо…