Чтение онлайн

Такого я не ожидал. Я думал лишь о том, что будет значить эта поездка для нас с Джастином, и мне никогда не приходило в голову, будто до нее есть дело кому-то еще. Но взгляд Эда говорит о многом.

И где нам теперь брать киногруппу?

Эд идет к детям, а я отхожу к столам для пикника, сажусь рядом с Донной и беру на руки Оливию.

– Мне дают отпуск на Испанию, – говорю я.

Она потрясена:

– Что?

– Я просто попросил Эда дать мне шесть недель отпуска на лето. И он согласился. Только с условием, что мы сделаем фильм.

– Это безумие, но это здорово! – восклицает Донна. – А зачем ему фильм?

– Он сказал, не снять фильм могут лишь бессердечные эгоисты. Сказал, в этом надежда, и надо делиться. – С легкой усмешкой добавляю: – Он разволновался.

– Ну, вы долго ждали, – говорит она, забирая Оливию. – Звони Джастину.

Джастину и Кирстин мы звоним вместе – наутро, по скайпу.

– Привет, парочка, – начинает Донна. – Как дела?

– Вы бы видели Джастина на мощеных дорогах! – смеется Кирстин.

Джастин качает головой и улыбается:

– Никакого почтения к моей коляске. Меня трясет, точно игральный кубик, только вместо стакана – металл, резина, электроника и пластик. Почти два центнера.

– А что местные? – спрашиваю я. – Привыкли к парню в электрокаталке?

– Ну, хоть пальцами не тычут, – усмехается Кирстин. – И не болтают про психа-инвалида.

– Побольше позитива, – говорю я. – Вы рвете им шаблоны. Ну круто же!

– Ага, – весело отвечает Джастин. – От радости аж до печенок прошибает. Ну ладно, о чем столь важном мы поговорим?

Донна нежно касается моей руки. Быстро переглядываюсь с женой – и снова смотрю на Джастина.

– Ну… – говорю я, пытаясь скрыть улыбку. – Как вернетесь, готовимся к Испании!

– Ты о чем?

Он явно опешил. Не знаю, чего он ожидал. Но не этого.

Я передаю ему нашу с Эдом беседу, и мне кажется, даже по скайп-каналу чувствую, как у него бьется пульс. Когда я почти готов умолкнуть, он улыбается так, словно его осчастливили на полжизни.

– У него только одно условие, – добавляю я.

– Какое?

– У тебя киношники знакомые есть?

Мы снова в Штатах, и слова Патрика не выходят у меня из головы.

У тебя киношники знакомые есть?

Забавно – но, думаю, да. Еще в колледже я знал парня по имени Терри Пэриш. Он сейчас – совладелец видеоагентства emota, Inc. в Сан-Диего. Так-то «документалка» – не их конек, но, думаю, за спрос денег не берут. Вот я и позвонил Терри – привет, как дела, – быстро обрисовал ему нашу с Патриком идею, и он, как и Эд, попал на крючок.

Несколько дней, и я в их конференц-зале. Напротив – сам Терри, его деловой партнер Крис Карчер и несколько ребят из emota, Inc. Рассказываю им о Патрике, о наших авантюрах, о моей болезни, о Камино и обо всем, что мы планируем на ближайшие месяцы. Они в шоке от того, как лучший друг воспринял мою шальную идею.

В зале искрит от эмоций, и волнение в их голосах дает мне ответ на все вопросы.

Мы нашли киногруппу.

Но это только начало. Патрик в Айдахо, а я в Калифорнии, так что планы и тренировки для Камино обещают быть непростыми.

Много лет Патрик и Донна шутили: вот переберетесь к нам… Не обошлась без таких шуток и наша недавняя поездка на север. Но на этот раз – после трех недель с Греями – и я, и Кирстин ощутили некое волнение в глубине души. Да, зима в Айдахо холодная и долгая, но мысли о переезде пристали к нам как репей. Идея противилась любой логике: Кирстин – калифорнийка до мозга костей, да и я полюбил солнышко за двадцать с лишним лет в Сан-Диего, – но казалась правильной. И мы стали молиться.

По прошествии недель нас потянуло в Айдахо еще сильнее. И мы решились – сперва нашли риелтора, утрясли все дела, а потом позвонили по скайпу Патрику и Донне. Помню тот разговор: пара-тройка минут болтовни, и Кирстин нервно спрашивает:

– Ребята, вы правда хотите, чтобы мы переехали в Айдахо?

– Да! – восклицают они оба.

– Это хорошо, – вклиниваюсь я, – потому что завтра мы выставляем дом на продажу.

Всего через четыре дня дом покупают за полную цену, мы пару недель оформляем бумаги, пакуем домашний скарб – и Скисаки официально едут в Айдахо.

И настает время настоящей подготовки.

Мы с головой уходим в планы, и проблемы растут как грибы. Путешествие встанет в тысячи долларов, и это не говоря о снаряжении. А нам нужны рюкзаки, обувь, дождевики, налобные фонари, спальники, особая инвалидная коляска… а теперь еще и на киноделов раскошеливаться. Но мы знаем, что должны это сделать, боремся с соблазном увязнуть в нытье: ой, а как нам все суметь? – и просто идем напролом.

Мы изучили десятки топокарт, прочли блоги паломников, просмотрели кучу роликов – прочувствовать местность – и поняли: с ручной коляской там никак. Если я намерен «прокатиться» от Сен-Жан до Сантьяго-де-Компостела, мне понадобится кресло достаточно легкое, чтобы Патрик мог его тянуть, и достаточно крепкое, чтобы миновать три горных перевала и сотни километров булыжных мостовых, каменистых тропок, гравия и бездорожья.

Патрик качает мышцы, а я засел за компьютер – сделать веб-сайт и помочь нам накопить на поездку. Благо, помогли голосовые программы, стилус и планшет: теперь совладать с компьютером хоть и трудно, но возможно. Слава богу, хоть пальцы слушаются.

Я часами кроплю над сайтом и наконец прерываюсь – посмотреть, смогу ли найти подходящую коляску. Каждое утро, до работы, Патрик ходит в спортзал; каждый вечер он либо там же, либо гоняет на велосипеде по улицам. Но никакие тренировки не научат тебя толкать инвалидное кресло днями напролет. Где же ты, наше эффективное решение?

Очень скоро я осознаю, что вариантов кот наплакал, но вроде нахожу подходящий – легкую трехколесную коляску-вездеход из авиационного алюминия, с шинами для горных велосипедов… дисковые тормоза, амортизаторы… за восемь тысяч долларов.

У нас нет денег.

Поздно вечером Патрик заходит ко мне после тренировки – узнать, как все спорится.

– Ну, как дела? – спрашивает он.

– Хорошо, – говорю я ему, кивая на монитор. – Глянешь сайт?

– Ага, давай.

Он склоняется поближе, и я вижу испарину на его лбу. В нос шибает запах пота. Он тренируется как зверь. Всего несколько месяцев, а он уже схуднул. Что ни день, он встает на несколько часов раньше меня, а засыпает намного позже.

– Просто чтобы ты знал, – смеюсь я, – пока ты пахал в спортзале, я ел как не в себя.