Чтение онлайн

— Артур, — Крис догоняет меня около входа, положив руку за запястье. Я как раз хотел дверь открыть и пройти внутрь. Поворачиваюсь к девушке, с удивлением в глазах меня разглядывающую. — Зачем нам туда идти? Мы той девушке никто.

— Можем я и не знаю подругу Виданы, — дергаю на себя стеклянную дверь, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить невесте, — но вежливость, милая моя, еще никто не отменял, — все же оказываюсь в здании больницы.

В нос тут же ударяет характерный запах лекарственных средств. Врачи, медсестры, пациенты, посетители больных — людей здесь очень много. А сколько же всевозможных звуков, раздающихся с разных сторон. Работа в самом разгаре, так как такое место никогда не бывает пустым. Тем более в столицы Франции, где постоянно что-то случается. Нет, Париж не был преступным городом, просто людей много, происшествий мелких тем более. Да и врачи тут прекрасные, не то, что в некоторых клиниках России, где за пациентом совсем не приглядывают. Кстати о них. Нужно найти палату Джиневры вроде бы, оказав, таким образом, поддержку Видане и ее другу.

Верчу головой вправо-влево, пытаясь понять, куда же мне путь держать, пока не замечаю вдалеке знакомый мужской силуэт в больничном халате, который разговаривает явно с заплаканной Зотовой, что-то ему кивающей. Рядом вроде как врач стоит, периодически вклинивающийся в их разговор. На одном из стульев замечаю темноволосого парня, с особым интересом разглядывающего Феликса, уделяя внимание, скорее всего, его пятой точке. Неужели, гей? Вот бы именно он был другом Виды, тогда бы от ревности и следа не осталось, но она ведь есть, грызет изнутри. И голосок у нее такой противный, словно у какого-то мерзкого злодея из супергеройского фильма.

— Мы будем делать все возможное, чтобы этого не случилось, — врач ободряюще улыбается, на пару секунд положив руку Видане на плечо, но едва глянув в мою сторону, тут же отходит на несколько шагов назад. Должно быть, на лице у меня все написано. Что лучше не трогать девушку и не связываться со мной. — Прошу простить меня, — кивает головой, ретировавшись за стеклянной дверью, ведущей дальше по коридору. Хммм, как пугливый заяц при виде серого волка сбежал. Разве что уши не торчали из головы.

— Парфенов, — Феликс так громко произносит мое имя, что Видана вздрагивает и с опаской смотрит на меня.

Бледное, заплаканное лицо в черных дорожках от туши и теней. Глаза мокрые от слез и как будто пустые. Она обнимает себя за плечи, как будто в помещении становится очень холодно, вздрагивает и шмыгает носом, совсем никого не стесняясь. Вот бы утешить ее прямо сейчас, но меня тут же опережает этот рыжий францужишка, прижавший ее к себе и давший поплакать на своей груди. Стал для нее, мать твою, жилеткой, которую порвать бы на лоскуты. Даже в голове уже все представил, совершенно позабыв про друга, а ведь он кашляет уже давно бы раз третий, чтобы привлечь мое внимание.

— Феликс, — нужно избавиться от наваждения, иначе сам себе же хуже сделаю, — что произошло с ее подругой? — шагаю к автомату с напитками, чтобы никто не слышал наш разговор. Итак Видане все это тяжело дается. Не надо ей лишний раз про аварию напоминать.

— Стесняюсь спросить, — друг так странно улыбается, словно что-то понял, исходя из моего поведения, а это не очень хорошо. Если он будет строить предположения, то обязательно догадается, — а кем тебе приходится мадемуазель Эрсан? Или же, — сканирующий взгляд, — тут дело в мадемуазель Зотовой? Решил девушку у миллиардера увести? — ржет как конь, чуть ли голову не запрокидывая назад. Да, Феликс Шарби — тот еще весельчак. Везде найдет свой позитив. — А ты растешь в моих глазах, Артур, — хлопает по плечу, совершенно не обращая внимания на мое грозное выражение лица. Ну, надеюсь, именно так оно и выглядит. — Мало того, что она журналистка, так еще и пассия того, кто…

— А еще она моя бывшая из России, которая мне изменила два года назад и исчезла после нашей ссоры, — выпаливаю все как на духу как можно тише, чтобы никто проходящий рядом нас не услышал, тем более Видана и Рауль. Пусть об этом лишь Феликс знает, так как он осведомлен об отношениях с девушкой из России и о том, как мы с ней расстались.

— Так это, — его глаза так сильно округляются от удивления, что друг становится похож на какую-то мультяшку из старых мультфильмов Уорнэр Бразерс. Ну вот точь-в-точь один из их героев, — та самая Вида, — поворачивается к парочке и пару секунд буквально залипает на них. Усмехается, приподняв уголок губ вверх. — Вот так сюрприз, — цокает языком, а потом вновь ко мне поворачивается. — Старые времена уже вспомнили? — сужаю глаза до маленьких щелочек, с трудом сдерживая в себе порыв врезать другу по лицу. Но для начала себя самого наказать за то, что рассказал ему все. — Думаю, это значит да. А как же Крис? — вопрос застает меня врасплох, поэтому лишь плечами пожимаю. — Похоже друг ты крупно так попал, — вот вроде бы поддерживает, но в тоже время издевается. Причем так искусно, что не сразу догадаешься.

— Не представляешь на сколько, — взъерошиваю волосы на макушке, как всегда делал при нервах, и тяжело вздыхаю. — Мы всего несколько дней как рядом стали находиться, а у меня уже сформировалось два желания по отношению к ней, — черт! Покурить бы сейчас, даже машинально по карманам шарю в поисках пачки сигарет и зажигалки. — Придушить собственными руками или же сжать в крепких объятьях. Просто дурдом какой-то, — качаю головой, как будто так вытравлю оттуда все воспоминания о счастливых днях в России.

— А ты спрашивал у нее, почему она тогда тебя кинула? Что ею двигало? — хороший вопрос, Феликс. Вот знал бы я ответ на него. Но все это тайна за семью печатями, так еще и похоронена где-то на дне морском в сундуке с амбарным замком.

— Молчит как партизан в плену у немцев, — прислоняюсь спиной к противоположной стене, запрокинув голову назад и больно ударившись об бетон затылком. — Так что же произошло с ее подругой? — решаю сменить тему, зная, что друг мне обо всем поведает, так как является самым главным человеком в этой больнице.

Феликс Шарби владеет несколькими частными клиниками по всей Франции, доставшиеся ему после смерти отца. Именно в них он вложил часть своего наследства, решив тем самым помочь людям в их болезнях. Еще со студенческих времен он так сильно хотел излечивать тяжелобольных людей, что не раздумывая приобрел больницы, лаборатории с самыми лучшим учеными и так необходимые для экспериментов материалы. Помимо исследования всевозможных сложных заболеваний, вредящих здоровью людей, его работники искусственно создавали не только части тела, но и органы для пациентов, находящихся на грани жизни и смерти. Мне даже казалось, что на нижних этажах они вполне могут изобрести Т-вирус1, который превратит всех нас в зомби.

— Ее привезли пару часов назад в крайне тяжелом состоянии. Очевидцы говорят, что какой-то лихач на черном тонированнрм внедорожнике врезался в нее средь бела дня. От столкновения ее машину повело в сторону, и она въехала в бетонную стену. Хорошо, что подушки безопасности более-менее смягчили удар, и девушка не вылетела сквозь лобовое стекло, — подруга Виданы просто в рубашке родилась. — Один из прохожий с трудом вытащил ее из автомобиля и вызвал скорую помощь. Наши парни приехали оперативно к месту аварии, забрали девушку. Недавно, — с трудом сглатывает, так как заново переживает все. Каждый пациент его клиник, которым он хоть и не является доктором, очень для него дорог. Вот что значит, когда человек по-настоящему хочет чужую жизнь спасти, — ей смогли остановить внутренне кровотечение. Самое главное, что позвоночник не задет, сотрясений нет. А значит опасность миновала. Только вот, — кивает головой вправо, намекая на то, что нам стоит пройтись по коридору. Неужели то, что он мне скажет, не должно касаться чужих ушей. Двигаемся мимо медперсонала, которые словно распутаются перед нами, — сдается мне, что было все это неспроста.

— О чем это ты? — совсем не понимаю, что Феликс имеет ввиду. Неужели, кто-то хотел навредить Джиневре таким образом. — Авария не случайная оказалась, что ли? — останавливаемся рядом с кофемашиной.

Пока мимо пробегают медсестрички с сияющими глазами, здоровающиеся с владельцем клиники, я покупаю себе чисто черный кофе. На это уходит практически минута, после чего в моих руках оказывается стаканчик с ароматным напитком. В животе тут же урчит, так как нормальной пищи мой желудок и не получил за весь день.