Чтение онлайн

Особенно проницательна была статья в «Обсервер»:

Употребление наркотиков все более становится частью движения протеста против существующего порядка. Вот почему преследование за него часто выглядит как попытка поставить на место бунтующую молодежь. Родители сопротивляются и завидуют — сознательно или нет — свободе и благополучию молодежи (оба этих качества символизируют роскошная жизнь и высокий рейтинг поп-звезд). Молодежь же отвергает родительское подчинение жизненным стандартам, которые они находят бессмысленными и лицемерными.

Однако внимательнее всего Кит прочел последний номер «Ньюс оф зе Уорлд». Под гигантским заголовком «Чудовищное обвинение» шел текст, в котором редакция признавала, что «передала информацию в полицию», оправдываясь тем, что «это был наш гражданский долг».

Однако редакция безоговорочно отвергала другие обвинения Кита, высказанные им во время суда:

Джаггера никогда не преследовали ни сама газета, ни нанятые ею представители — ни до, ни после опубликования серии статей «Поп-звезды и наркотики».

Конечно же, мы не поверили «Ньюс оф зе Уорлд». Лишь много-много времени спустя мы выяснили, что о той вечеринке настучал в газету за большие деньги один из служащих Кита. Кинг же, судя по всему, был действительно обычным пушером, возомнившим себя Джеймсом Бондом.

В результате на суде к Киту и Мику отношение было такое мягкое, словно среди присяжных сидел сам Вильям Рис-Могг[7]. Сначала слушали дело Кита. Сам он сидел в соседнем помещении, жестоко страдая от ветрянки. Главный судья, лорд Паркер, подчеркнул в своем выступлении, что множество доказательств вины (например, состояние голой девушки) не выдерживают никакой критики. Подводя итог, он сказал:

— Вердикт суда следует опровергнуть и пересмотреть.

Джаггер был, формально говоря, виновен. Однако таблеток было все! о четыре, и свидетельство доктора тоже говорило в пользу подсудимого. Подходящим приговором сочли три месяца тюрьмы условно. А это значило, что если Мик в течение года больше не будет попадаться, его будут считать несудимым вообще. Однако, объявив приговор, лорд Паркер предупредил обрадованного Мика:

— Я думаю, стоит упомянуть о том, что когда мы судим людей, имеющих большую известность, — а вы, нравится вам это или нет, являетесь кумиром огромного числа молодежи в этой стране, — то предполагаем, что они способны более ответственно относиться к своей жизни. Если же вы не оправдаете ответственность, которую мы на вас возлагаем, то в следующий раз наказание будет намного жестче.

«Ерунда», — подумал Мик и почти сразу в интервью телевидению сказал: «Я считаю, что моя личная жизнь — это мое дело. Я ответственен только перед самим собой».

В этот вечер тысячи длинноволосых молодых людей благодарили Бога и праздновали в Гайд-парке и Вестминстерском аббатстве чудесное избавление Мика Джаггера и Кита Ричардса.

Это была победа «детей цветов».

7

Спустя некоторое время Кит обнаружил, что деньги могут почти все. После того как его оштрафовали на пятнадцать фунтов за езду без водительских прав, он долго совещался с одним из своих водителей. О чем они говорили, я точно не знаю, но вскоре после этого Кит как-то подошел ко мне похвастаться.

— Взгляни, Тони, я все сдал. — Он протянул мне новенькие права.

— Н-да, — пробормотал я, — ты, верно, загипнотизировал экзаменатора?

Несмотря на наличие прав, Кит, казалось, имел довольно смутные представления о том, как управлять автомобилем.

Он купил роскошный «Бентли С-3» с автоматической коробкой передач и попросил поначалу поездить с ним, чтобы приобрести необходимую уверенность. И хотя Кит имел вредную привычку периодически вилять на обочину, машина с таким надежным рулевым управлением и тормозами прощала ему и это. На ней он мог брать повороты на скорости 130 км/час и даже больше. Анита, правда, высмеяла его покупку. Она заявила, что для стариков это самая подходящая машина, конечно, но она совершенно не стильная по сравнению хотя бы с «роллс-ройсом» Брайана. Ее насмешки упали на благодатную почву. Кит до сих пор не был уверен, что Анита навсегда бросила Брайана, и любое сравнение не в его пользу сильно его задевало.

Тогда он поговорил с водителями группы, и один из них посоветовал ему купить редкий старый «мерседес», бывшую служебную машину нацистского штаба. Сейчас он ржавел в гараже в Восточном Лондоне, и, вероятно, за тысячу фунтов его Киту отдадут. Восстановленный, он будет стоить втрое дороже.

Анита всегда испытывала любопытство к нацистской атрибутике. Это проявилось, в частности, когда она купила Брайану полное нацистское обмундирование. И конечно, она была в совершенном восторге, когда Кит рассказал ей об этой машине.

— Просто фантастика, фантастика, — повторяла она. — Да, это машина для настоящего мужчины. Можешь себе представить, какие лица будут у людей, когда ты будешь проезжать мимо в настоящей нацистской штабной машине?

Машину отогнали к механику в Восточный Лондон, чтобы он полностью перебрал двигатель и отремонтировал кузов. В результате на сиденьях теперь покоились новые кожаные накидки, сама машина была перекрашена в хаки, двигатель и коробка передач были полностью модернизированы. Счет пришел на две тысячи, однако автомобиль выглядел просто великолепно. Он был около пяти с половиной метров в длину, длиннее и больше «роллс-ройса», и у него был складной верх, который можно было опустить и сложить (как и делали оккупанты, когда махали из машин приветствующим их толпам). Кит только восхищенно вздохнул, когда я выкатил на нем из гаража, и мы поехали на квартиру, которую он снимал вместе с Миком на Честер-Сквер, в Белгравиа.

— Это самая красивая машина в мире, — сказал он. — Брайан и Мик наверняка просто не поверят своим глазам.

Хотя Кит никогда прежде не водил машин с ручной коробкой передач, он настаивал на том, чтобы я начал учить его управлять «мерседесом» немедленно. Основные принципы он ухватил за несколько минут, и мы помчались на скорости 110–120 км/час в Мэйфэйр. Только здесь мы с Китом могли спокойно пить пиво в пабах без боязни быть узнанными.

После нескольких кругов по Честер-Сквер мы, словно Адольф Гитлер и Мартин Борман, отправились покорять Лондон. Я чувствовал себя как на карнавале. Люди на тротуарах застывали и восхищенно смотрели сначала на машину, а потом на знаменитого музыканта, управлявшего ею. Когда поклонники выкрикивали его имя, Кит покровительственно взмахивал рукой. Так мы доехали до «Сэндс», шикарного ресторана на Бонд-стрит. Там мы остановились и попили кофе с сандвичами.

— Потрясающая машина, — восхищался Кит, — от нее просто сносит крышу.

К несчастью, его восторг был недолог.

Когда он вновь сел за руль и сразу же врубил первую скорость, двигатель заскрежетал, и даже после того, как он выжал сцепление, это все равно продолжалось. После пары неудачных попыток он попросил меня помочь.

— Я уж думал, ты никогда не попросишь, — сказал я, садясь за руль.

Однако меня тоже ждала неудача. Очевидно, заклинило тормоза.

Кит запаниковал.

— Черт, Тони, нужно убираться отсюда. Если меня кто-нибудь тут увидит… — И затем, прежде чем я успел сориентироваться, что происходит, он добавил: — Попробуй его починить. Тони, я пас. — И, поймав проезжавшее мимо такси, уехал.

Я вызвал механика, и он починил тормоза. Позже вернулся Кит и подвез меня от Белгравиа до моего дома в Килбурне. Мы ехали по Эджвар-роуд с привычной для Кита скоростью в 90 км/ч. Пока ехали, он научился переключать скорости и трогаться с места, после чего понял, что, в общем, этой машиной управлять ненамного сложнее, чем автоматическим «бентли».