Чтение онлайн

Когда мы прибыли в клуб, Брайан, несмотря на расстегнутый воротник рубашки и не до конца застегнутую ширинку, был абсолютно трезв. Хозяин клуба был польщен визитом звезды и усадил нас за самый лучший столик, рядом с танцполом. Затем нам принесли лично от него бутылку шампанского «с наилучшими пожеланиями», и мы выпили по паре бокалов, усердно пытаясь найти какую-нибудь иную тему для разговора, кроме полицейских налетов.

Брайан заказал бутылку бренди и после нескольких рюмок, вежливо извинившись, направился в сторону туалета. Спустя десять минут он появился вновь с безумными глазами и, чуть ли не теряя сознание, рухнул на стул, попутно уронив на пол рюмки и бутылку. Зная по собственному опыту, откуда возникают такие состояния, я сразу понял, что он съел четыре или пять таблеток мандракса. Вполне безобидное снотворное, если только не употреблять его с алкоголем. В противном же случае оно производит в сознании эффект разорвавшейся бомбы. Мы попытались растолкать его, но безуспешно. В конце концов мы под руки довели его до машины и отвезли домой.

Однако вскоре он понемногу пришел в себя и в мае уже репетировал с «Роллинг Стоунз» новую программу. Они планировали сыграть ее на вручении премии «Лучшая группа года» по опросу читателей журнала «Нью Мюзикл Экспресс». «Роллинг Стоунз» впервые за последние два года выходили на сцену в Британии, и было важно, чтобы все прозвучало хорошо. Группа отыграла лишь несколько песен, однако Брайан был неотразим, особенно когда эмоционально встряхивал длинными светлыми волосами в такт звучащей мелодии. И все поклонники видели: слухи о том, что Брайан стал законченным торчком, — неправда.

Тем временем над его головой нависла другая угроза, связанная с последним полицейским налетом. В предыдущий раз они были очень близки к тому, чтобы упрятать его в тюрьму на девять месяцев. Возможно, на этот раз стоявшие за налетами представители власти решили, что его надо посадить на более долгий срок. В июне его вызвали в лондонский суд, но затем из-за общественного давления слушание было перенесено на сентябрь.

Все лето Брайана тревожили мысли о том, что его посадят.

— Если бы они просто хотели денег, то сказали бы об этом и получили бы обычную взятку, — говорил он. — На этот раз, похоже, они решили серьезно прижать меня и упрятать за решетку.

В суде Брайан поклялся, что не видел раньше ни шерсти, ни гашиша. «У меня в жизни не было никаких клубков шерсти. Я не вяжу носков. И девушек, вяжущих носки, среди моих знакомых тоже нет!»

Брайан жил на той квартире всего восемнадцать дней. Предыдущая жилица, актриса Джоанна Петтет, сообщила полиции, что вполне могла, съезжая, забыть клубок в квартире, хотя, как она утверждала, никогда в жизни не курила гашиш.

Когда суд удалился на совещание, в зал вошли Мик и Кит и уселись среди множества девушек-поклонниц, с замершими сердцами ждавших решения суда.

Судья кратко подвел итог обвинению. Будь Брайан виновен, он мог бы смыть в туалет все запрещенные вещества, пока полицейские стучали в дверь и лезли внутрь через окно. Никаких свидетельств, что Брайан принимал наркотики, не было. Единственная улика ничего не доказывала. Тут я вздохнул с облегчением. Возможно, Брайану удастся выпутаться, и они оставят его в покое. Кит и Мик, ухмыляясь, раздавали автографы и жестами подбадривали Брайана.

Присяжные совещались сорок пять минут. Когда они вынесли вердикт, по залу пронесся сгон разочарования «Мы пришли к выводу, что обвиняемый виновен». Сюки Пуатье зарыдала. Джаггер хлопнул кулаком об ладонь и с ненавистью поглядел на присяжных.

— Даже когда суд идет справедливо, находятся старые дураки, которые готовы на все, лишь бы избавиться от нас, — раздраженно пробормотал он.

Судья Ситон, строго нахмурив брови, обратился к Брайану:

— Мистер Джонс, вас признали виновным. Я вел себя по отношению к вам беспристрастно, относясь к вам, как к любому другому молодому человеку. Я приговариваю вас к штрафу в пятьдесят фунтов и сотне гиней на судебные издержки. У вас есть неделя, чтобы внести эти деньги. Однако вам следует впредь поступать осторожнее и держаться подальше от этих опасных веществ.

Брайан, который уже приготовился к тюремному заключению настолько серьезно, что даже явился на слушание в деловом сером костюме с галстуком и в белой рубашке, вздохнул с облегчением и, обменявшись улыбками с друзьями, покинул здание суда. Они с Сюки, держась за руки, торжественно сели в «роллс-ройс», водитель завел мотор, и они уехали.

— Тяжело поверить, что присяжные настолько твердолобы, что игнорируют даже мнение судьи, — обратился один репортер к Мику. — А судья — неглупый человек. Он понимал, что все это фарс с самого начала. Что вы скажете об этом, Мик?

— Мы безумно счастливы, что Брайана не посадили в тюрьму, — просто ответил тот.

Но позже, при встрече, он сказал мне:

— Слушай, Тони, постарайся помочь ему держаться подальше от наркотиков. Полиция не оставит его теперь в покое. Они понимают, что это его слабое место, и будут выжидать, пока он не сорвется, а там набросятся на него, как стая шакалов, и съедят с потрохами. Если Брайан не завяжет, он конченый человек.

10

Домик Кита в Редлэндсе был настоящей жемчужиной архитектуры. Вокруг довольно беспорядочно выстроенного главного здания с соломенной крышей красовался аккуратно подстриженный зеленый газон. А газон, в свою очередь, окружал широкий и глубокий ров, вырытый сотни лет назад для защиты старинного дома от воров и бандитов. В ясные дни вода во рву искрилась на солнце, на ее чистой поверхности отражалось голубое небо. Гости обычно поначалу жаждали искупаться в нем — пока Кит не упоминал мимоходом о водяных крысах. Я долго ему не верил, но как-то в полдень, неспешно прогуливаясь, чуть не наступил на целое семейство, притаившееся в прибрежных камышах. Трое маленьких сразу же юркнули прочь, а самый большой — очевидно, глава семьи — недоброжелательно посмотрел на меня налитыми красными глазками и вызывающе обнажил желтые зубы. Он был огромен, ростом почти с кошку, и я тут же вспомнил старые сельские байки об огромных крысах, которые без проблем прокусывали шеи терьерам.

— Да, — согласился Кит, когда я вечером рассказал ему о крысах, — меня они уже давно беспокоят. Если ничего не предпринимать, рано или поздно они обнаглеют и вообще начнут забираться в дом.

На следующий день он достал с чердака два старых помповых ружья. Было около семи вечера. Воздух был полон необыкновенной тишиной. В такой вечер можно слышать собачий лай за несколько миль и замечать, как ветер шумит в верхушках деревьев. Кит положил на лужайку в десятке метров ото рва приманку — остатки курицы. Мы, с ружьями наготове, засели в кустах метрах в двадцати от этого места. Затем молча закурили косяк и уже почти докурили его, когда Кит вдруг толкнул меня и показал на крысу, крадущуюся к курице сквозь заросли.

— Подождем еще, — шепнул он, останавливая меня жестом, — может, их там больше.

Вскоре четыре омерзительных крысы уже пировали над бедной курицей. Кит прилег на землю и прицелился. Я водил прицелом, пока не поймал в него самую жирную крысу.

— Давай! — крикнул Кит, и грохот ружейных выстрелов разорвал вечернюю тишину.

Все четыре крысы, залитые кровью, лежали на лужайке.

Ричардс, взяв кусок бумаги, осторожно подобрал их и подвесил на колючую проволоку, идущую над забором, неподалеку от ворот: он видел, что так делали другие фермеры.

Приехавший поздним вечером Мик спросил у Кита:

— Что там за дрянь болтается на заборе?

— Это мои долбаные крысы, — ответил Кит. — Можем приготовить их сегодня на ужин.

Позже я услышал, как они играют на гитарах и Кит напевает: «Мой друг стреляет водяных крыс, мои друг стреляет водяных крыс».

— Тони, мы посвятили тебе песню, — крикнул он мне.

Поначалу я не хотел на него работать. Я понимал, что мне надо заниматься «Везувием» независимо от того, много ли денег это принесет. Но от жизни содержателя ночного клуба я устал буквально через неделю. Снаружи это кажется таким солидным — быть боссом, угощать людей выпивкой, трясти им руки, шутить и рассказывать веселые байки. Но я быстро понял, каково это на самом деле. Мне почти сразу надоело притворяться, делая вид, что я счастлив общаться со всякими мерзкими типами. Так что, когда Кит предложил мне 150 фунтов в неделю за работу его личным помощником, я лишь спросил у своего партнера, сможет ли он справиться с клубом сам, и тот, учитывая все возрастающую прибыль, с готовностью согласился.