Чтение онлайн

Я улетел в Женеву 17 сентября. По счастливой случайности мне удалось поймать такси с водителем-испанцем. Мой французский оставлял желать лучшего, и я нанял водителя на несколько дней, чтобы заодно он стал и моим переводчиком. Еще я нанял двух сиделок и горничную. Когда все было подготовлено, я вернулся в Женеву встречать Кита, Аниту и детей в аэропорту.

По пути на виллу водитель предложил срезать дорогу через французскую территорию.

— Нет, Тони, на фиг, — шепнул мне Кит, — французские власти наверняка до сих пор жаждут задержать нас с Анитой, и, если мы пересечем границу, у них будет такой шанс.

— Я думаю, лучше ехать дольше, но не пересекая границу, — сказал я водителю по-испански.

Итак, мы поселились на загородной вилле. Вскоре приехал доктор Денбер и медсестра. Чуть позже прибыл и Маршалл.

— Тони, лечись с нами, хочешь? — предложил Кит. — Я все оплачу.

Однако меня пугала эта замена крови. И у меня был с собой прописанный врачом метадон, так что ломка мне пока не угрожала. Я решил, что вернусь в Англию, а они пусть лечатся здесь без меня.

Спустя восемь дней «Роллинг Стоунз» играли концерт в «Олимпиа-халлс» в Мюнхене. Я прилетел туда и был изумлен, увидев Кита и Маршалла. Оба выглядели необыкновенно свежими и здоровыми, словно школьники.

— Черт, как врачу это удалось? — спросил я.

— На самом деле все оказалось очень легко, — рассказал Кит, — просто нам понемногу заменяли кровь. И спустя сорок восемь часов в ней не осталось героина. Это абсолютно не больно, и остаток недели мы просто отдыхали и набирались сил.

Чуть позже, вечером, я увидел, как он нюхает кокаин с Бобби Кейзом и упрекнул за такую глупость.

— Да, верно, — ответил он, — но какая разница? Я теперь в любой момент могу завязать без проблем.

Я махнул рукой и только размышлял, откуда вообще берется эта кровь для переливаний. Меня как-то тошнило от декадентства распущенных миллионеров, которые восстанавливают свое здоровье, словно вампиры, — свежей кровью невинных людей.

Пока Кит лечился, в Америке умер один из его близких друзей, Грэм Парсонс. С его смертью была связана довольно трагичная история. Хотя он не был особенно известен, однако оказал значительное влияние на развитие рок-музыки в Штатах. Этот жгучий брюнет с сочным голосом играл великолепное кантри на акустической гитаре — позже подобная музыка расцвела в творчестве таких групп как «Иглз» и «Кросби, Стилз, Нэш энд Янг». Его альбомы, например «Safe at Home», ценили очень многие музыканты. Фактически он был фигурой не менее выдающейся, нежели Чак Берри или Джимми Хендрикс. Он участвовал в создании «Бердз» и «Флаин Бурито Бразерс».

Однако пик карьеры и известности Грэма приходится на то время, когда он, впечатленный игрой Кита, отправился в Европу поиграть вместе с ним и пожить такой же жизнью. Как и многие, кто знакомился с Джаггером и Ричардсом, Грэм увлекся наркотиками и черной магией. Некоторым хватает характера справиться с этим и завязать, другим нет. И у Грэма не хватило.

19 сентября 1973 года он неожиданно, без всяких видимых причин, умер во время репетиции, происходившей в пустыне под Лос-Анджелесом, в зловещем месте, где уже был Альтамонт и гнусная «семья» Чарлза Мэнсона. Через неделю, когда патологоанатом собирался провести вскрытие, выяснилось, что тело похищено его менеджером и старым другом Филом Кауфманом. Кауфман отвез тело Грэма к памятнику распятому Христу и там кремировал.

Выяснилось, что Грэм выразил желание, чтобы его тело кремировали таким странным способом. Что бы ни руководило действиями Кауфмана, в результате истинные причины смерти Грэма остаются загадкой и по сей день. Как утверждали многие специалисты по черной магии, это, скорее всего, было свидетельством того, что Сатана вновь очень близко к «Роллинг Стоунз».

Кит повидал за свою жизнь столько смертей и жестокости, что принял этот удар спокойно, казалось, почти не заметив его. Из провинциального парня, заработавшего свой первый миллион игрой на гитаре, он теперь стал живым воплощением всех темных ассоциаций, которые возникали у людей при упоминании «Роллинг Стоунз». Похоже, он чувствовал возложенную на него социумом обязанность поддерживать образ рок-легенды — тогда как Джаггер с его твердым характером и незаурядным умом, наоборот, всегда старался противиться этому образу.

19 октября концертом в берлинском «Дойчланд-халле» завершились европейские гастроли. Полиция с оружием, водометами и щитами перегородила соседние улицы, чтобы не пускать воинственно настроенную молодежь, пытающуюся прорваться без билетов. После концерта в гостинице была устроена вечеринка, на которой присутствовали все, кто помогал Роллингам во время турне, — сотни людей. Началась она очень элегантно — живой музыкой, вальсами и горой деликатесов на роскошных антикварных столах, — а закончилась разгулом и декадентством.

Главный директор студии «ВЕА» вальсировал на танцполе со светловолосой фройляйн, одетой лишь в туфли на высоких каблуках. Совершенно не смущаясь, танцевали тот же вальс и еще четыре полностью обнаженные женщины. Они держались так, словно их нагота — просто последний писк парижской моды.

Позднее, уже в номерах, многие девушки показывали фокусы с бутылками божоле и некоторые другие…

28

Когда Мик Тэйлор присоединился к «Роллинг Стоунз», он был молод и непорочен — большеглазый мальчишка, живший своей гитарой, считавший, что мясо есть аморально, и полагавший, что слово «доза» означает траву. Однако пять лет разъездов с группой преподали ему ускоренный курс пресыщения жизнью, и его накрыло чувство отчаяния; ему нужно было остановиться, пока он еще был достаточно молод, чтобы начать все сначала, или идти опасным путем Брайана, Кита и Мика. Его отношения с Миком, в частности, были странными и натянутыми.

Временами оба Мика казались ближайшими друзьями. Они запирались в доме Джаггера на Чейн-Уолк и беседовали часами. Потом вдруг случались размолвки, и они по нескольку дней не разговаривали друг с другом. Это была странная дружба.

Однажды я слышал, как девушка Тэйлора, Рози Миллер, ссорилась с ним до криков по поводу его слишком тесного общения с Джаггером.

Тэйлор долго крепился, но затем начал все в возрастающих количествах нюхать кокаин. Иногда он нюхал так много, что ему приходилось выковыривать из носа ногтем толстый белый налет. Поэтому я не сильно удивился, когда он сказал мне, что чрезмерным употреблением наркотика сжег себе носовую перегородку. Это часто случается с теми, кто много нюхает.

— Мне надо ехать в Лондон, чтобы поставить новую пластиковую перегородку, — сказал Мик мне. И хотя я не видел его перегородку своими глазами, я ему поверил.

6 января 1971 года Рози родила дочку, Хлою, и восторг Мика от маленького создания смешивался с опасениями за будущее — его собственная жизнь все больше становилась похожа на жизнь Кита.

— Я устал от всего, — признавался он мне. — И чувствую, что теряю связь с реальностью.

Мик Тэйлор не был столь импульсивен, как Брайан Джойс, но я видел, что к нему в группе начинают относиться похожим образом. Он обиделся, когда Джаггер и Ричардс хотя и одобрили его идеи по изменению звучания «Роллинг Стоунз» в «Goat's Head Soup» и «It's Only Rock'n'Roll», но отказали ему, когда он попытался включить в альбом свою песню. Он никогда не спорил с ними, никогда не имел сил с ними бороться, но, как и Брайан, ощущал, что с ним поступают не очень хорошо. Мик и Кит стремились выделяться и в меньшей степени хотели денег за то, что были единственными композиторами в группе. Но стоит только посмотреть на сложнейшее музыкальное полотно, которое Тэйлор соткал на таких вещах, как «Time Waits for No One», чтобы понять, что он очень талантливо изменял сырой материал, написанный Миком и Китом. Какое-то время Тэйлор просто удовлетворялся сознанием того, что пишет красивую музыку. Потом он взялся время от времени играть с друзьями вроде Майка Олдфилда и Билли Престона. В конце концов он понял, что есть только один выход. Уйти.

Он обсуждал это с друзьями, и слухи о его уходе как-то дошли до Джека Брюса, бывшего басиста «Крим». Он предложил Мику присоединиться к своей новой команде. Так и произошло. Стремясь покинуть группу тихо и безболезненно, Тэйлор позвонил в офис «Роллинг Стоунз» и попросил передать Джаггеру, чтобы тот искал нового гитариста.

Джаггер был в то время с Бьянкой в Никарагуа и пришел в бешенство, когда услышал новость.

— Конечно, мы найдем себе нового гитариста, такого же светловолосого и такого же высокого, но который будет способен создавать что-то стоящее, — презрительно заявил он журналистам по возвращении.