Чтение онлайн

Но Вуди был прочно связан с «Фэйсес» как договором, так и моральными обязательствами. Он ни за что бы не оставил Рода. Так что был найден компромисс: Вуди оставался с «Фэйсес», но согласился помочь «Роллинг Стоунз» во время их гастролей по Штатам летом 1975 года. Заявление об этом было сделано 14 апреля, и в одной из газет тут же появилась заметка о том, что Вуди является таким близким другом Кита, что Кит иногда живет в домике в саду Вуди. Неделей позже полиция, которая всегда интересовалась тем, что поделывает мистер Ричардс, внезапно нагрянула в «Уик» с обыском. Добро пожаловать в «Роллинг Стоунз», Вуди!

Во время этого обыска Кит и Рон записывались в Мюнхене. Полицейские обнаружили в домике незначительные следы кокаина и Кристи Вуд в постели с подругой Одри Бургон. Раздраженные тем, что не нашли тут Кита, полицейские решили арестовать вместо нею Кристи и Одри. Поскольку улик у них практически не было, то они постарались негативно настроить присяжных, напирая на моральный облик двух девушек, которые спят в одной кровати.

Это судебное разбирательство напоминало то, что было у Мика и Кита девять лет назад, в Чичестере. Тогда полиция тоже пыталась настроить суд против обвиняемых, бесконечно напоминая о голой девушке, завернутой в персидский ковер. Из-за особенностей британской судебной системы Кристи и Одри предстали перед Кенсингтонским королевским судом лишь двенадцать месяцев спустя. За это время они истратили на адвокатов около 20 000 фунтов. Если бы дело слушалось в обычном суде, то вряд ли с них содрали бы больше, чем по 50 фунтов с носа.

Киту было предъявлено обвинение в незаконном хранении наркотиков, и это могло означать отказ в визе для выезда в Соединенные Штаты на летние гастроли, которые должны были начаться 3 июня. Однако Мик не собирался сдаваться. Он обратился к своему старому другу Уолтеру Энненбергу, послу США в Англии, и попросил того помочь.

Энненберг, очевидно, учитывая то, какое сильное влияние имеют «Роллинг Стоунз» на голоса молодых избирателей, пообещал, что Киту дадут визу — но с условием, чтобы тот перед отъездом был проверен дипломированным врачом-специалистом и чтобы у него в крови не было ни намека на наркотики. Поскольку Кит плотно сидел на героине, из Флориды в Швейцарию прибыл врач с аппаратурой для переливания крови. Как только сделали переливание, Кит тут же отправился в Лондон на обследование в посольство США. Тамошний доктор признал, что кровь Кита чиста как утренняя роса, в паспорт ему шлепнули печать, и он вновь отправился в путь.

Группа прибыла в Нью-Йорк в последних числах мая. Когда в дверь номера Кита в день прилета постучали двое мужчин, он был несколько ошарашен. Эти двое помахали у него перед носом удостоверениями ФБР, и Кит ожидал, что сейчас они начнут вспарывать его пожитки. Он едва успел подумать: «Только бы не начали снимать крышки с тюбиков для бритья или развинчивать ручки», как джентльмены спокойно уселись на легких гостиничных стульях.

Как рассказывал позже Кит, агенты ФБР заявили, что «Дженерал Моторс» вложила огромные деньги в это турне и не желает, чтобы что-нибудь сорвалось. Они знают о его любви к героину и полагают, что есть кое кто, кто желал бы его подставить и арестовать. А потому их послали, чтобы они снабжали его необходимой дозой и чтобы он не вздумал брать наркотики у кого-либо со стороны.

Кит сказал, что это были хорошие парни, которые сдержали слово и на протяжении трехмесячных гастролей регулярно поставляли ему высококачественный героин. Он с ними подружился и потом нанял кого-то из их ушедших на пенсию коллег заниматься вопросами охраны, когда он приезжал в Канаду или в Штаты.

Единственная неприятность приключилась в Фордайсе, штат Арканзас, где полицейские решили обыскать Кита. Они нашли у него нож и радостно обвинили его в незаконном ношении оружия. Но потом Кита отпустили под залог в 100 фунтов, и он предоставил разбираться с этим делом своим адвокатам.

Эти гастроли полностью отличались от предыдущих. Никаких ревущих толп, никаких волнений, никакой борьбы. «Роллинг Стоунз» еще раз продемонстрировали себя на сцене как отличная рок-группа. Ронни Вуд двигался, держался и смотрелся словно младший брат Кита. Джаггер же вел себя настолько аффектированно, что это частично выглядело пародией на его более раннее вызывающе-двусмысленное хулиганство. Со всеми своими фальшивыми бриллиантами, женскими кофтами и макияжем он уже немного отстал от времени и выглядел старомодно — такова была плата за изысканный образ жизни. И хотя он старался изо всех сил, потрясая своим тяжелым несгибаемым членом, но это была уже комедия, а не бескомпромиссный юношеский вызов. Однако отнюдь не до всех это дошло.

Стив Данливи писал в «Стар»:

Настало время нам изгнать бесовское наваждение, влияющее на наших детей!

Мик Джаггер должен еще раз приехать в Америку. Я говорю так потому, что это пойдет нам на пользу. Нам будет действительно полезно посмотреть в глаза нашим обывателям и понять, где же мы сделали ошибку.

Где мы допустили промах, в результате которого этот прыщавый фанатик грязных выходок стал героем, вызывающим восторженные крики одобрения со стороны наших подростков?

Этот бледнолицый иностранец, этот англичанин вытягивает по десять долларов за место с наших детей, стремящихся попасть на его выступление. И что они там увидят?

Только лавину ругательств и безвкусных непристойностей.

Ну ладно, старики вроде меня это как-нибудь переживут, не впадая в безудержную ярость. Но вот чего я никак не могу вынести и, черт возьми, не хочу выносить, так это смотреть, как он, приехав к нам, поливает наших детей грязью. Нет, это не ошибка наших детей. Это наша ошибка. Внушая себе, что мы должны быть «современными» и «идти в ногу со временем», мы забыли научить детей некоторым простым истинам — тем извечным ценностям, которые позволили нам стать великой нацией. Таким простым вещам, которые имеют отношение к пониманию Бога, осознанию ценности национального флага и родной страны.

Джаггер улыбался, читая эту заметку. Слава богу, кто-то еще продолжает считать «Роллинг Стоунз» угрозой обществу.

Бьянка не поехала с ним в это турне. Она жила теперь своей собственной жизнью, она не желала стать — подобно Крисси Шримптон или Марианне — просто дополнением к Мику Джаггеру.

Джаггер отыгрался в интервью: «На самом деле, нет резона брать с собой женщин на гастроли, если только они не заняты работой. Разве что потрахаться. Они часто начинают скучать… сидят и жалуются…»

Эти гастроли стали переломными в отношениях Мика и Бьянки. До этого они старались сохранить на людях образ счастливой пары, но теперь этот фальшивый фасад дал трещину. В самом начале их отношений Мик был страстно влюблен в Бьянку. В глубине души он был, конечно, парнем из лондонских предместий, сколько бы ни пытался скрыть этот факт. Брак, по его представлениям, должен был заключаться навечно и быть традиционным, как у его родителей. Мужчина должен работать, а женщина — за ним ухаживать. И ты никогда не должен ни сплетничать о партнере, ни критиковать его на людях.

Бьянка отвергла правила этой игры. «Я никогда не была миссис Джаггер. Никогда! Я всегда только Бьянка Джаггер, — заявила она репортеру. — Мы с Миком оба люди с сильным характером. Может быть, кто-то из нас должен был выбрать себе другого партнера, более спокойного и тихого. Но возможно, это нам быстро прискучило бы. Я должна сказать, что Мик относится ко мне очень критически. Он всегда наблюдает за мной и сообщает, если считает, что я плохо выгляжу или еще что-то.

Джейд страшно по нему скучает. Она спрашивает: «Где папа?», а он разговаривает с ней по телефону и объясняет, что он в Америке или где-то еще и скоро с ней увидится. Это ее немного утешает. Она очень любит отца.