Чтение онлайн

Огоньки поселения светятся на противоположном берегу, а луна, недавно появившаяся на небе, рисует серебристую дорожку на поверхности озера, освещая причал, где пришвартованы яхты. Пара лебедей молча приближается к берегу в поисках корма. Это все настолько волшебно, настолько вне времени, что я застываю с открытым ртом (со мной такое случается при созерцании художественного творения, которое я вижу впервые).

Среди толпы замечаю Джованни и Изабеллу. Иду к ним поздороваться, оставляю Филиппо общаться с Ринальди, который навис над ним с момента нашего прихода. Джованни выглядит еще худее в искусственной подсветке сада, Изабелла прекрасна, как всегда, даже в джинсах и футболке без рукавов (она выбрала то же, что и я… слава богу!). Изабелла взяла с собой замечательного щенка мопса по кличке Сократ, который в этот момент разыгрался, накидываясь на Флавию и прихватывая ее за щиколотки. Чуть дальше вижу Риккардо – холостяка мечты высшего римского света, на сей раз он в сопровождении какой-то Барби.

Я нагибаюсь, чтобы погладить Сократа: он неотразим с этой своей сплющенной морщинистой мордочкой и прекрасно знает, как заставить себя обожать. Внезапно слышу знакомый голос у себя за спиной. Выпрямляюсь, оглядываюсь, и… у меня подскакивает давление. …Леонардо здесь и, по всей видимости, вместе со своим партнером. Я быстро отворачиваюсь в другую сторону, молясь, чтобы он меня не заметил. А он-то какого черта здесь делает? Я думала, это ужин для сотрудников студии, а не для клиентов. Мне хочется инсценировать плохое самочувствие (сейчас не придется даже особенно притворяться) и попросить увезти меня сразу же, но боюсь, в этом нет смысла.

Как и ожидалось, через несколько минут Леонардо оставляет своего друга и подходит поздороваться: «Добрый вечер, Элена». Он просто мастер перевоплощения. Улыбка освещает загорелое лицо и темные глаза. Эти морщинки сводят меня с ума. И эти густые брови, и полные губы. Он такой дьявольски сексапильный. Ненавижу признаваться в этом самой себе.

– Добрый вечер, – окидываю его хмурым взглядом. – Вы тоже здесь?

Нынче одного бокала мне не хватит, я хотела бы обрушить на него целый стол бокалов с шампанским.

– Да уж. – Леонардо пожимает плечами, улыбаясь с невозмутимым видом. – Как и предполагалось, мы снова встретились, – шепчет напоследок.

– Уж точно не по моей воле, – отвечаю злобным шепотом. Чувствую, как ярость поднимается во мне, зажигая щеки, и только появление Филиппо вынуждает меня понизить тон и успокоить злость, закипающую внутри.

Он приветствует Леонардо с сияющей улыбкой:

– Шеф!

– Архитектор, – эхом откликается тот.

– Ты заходил сегодня на стройку? – спрашивает Филиппо тоном, в котором проскальзывает гордость.

То, что они обсуждают ее, – неизбежно, но эта фабрика на Аниене становится моим кошмаром.

– Да, мне показалось, что все превосходно, – отвечает Леонардо. – Вы голодны? – задает он вопрос, сразу меняя тему (видимо, заметил, как я подняла глаза к небу). – Ринальди уже приставил меня к барбекю. У нас потрясающий сибас, – объявляет скромно, но с удовлетворением.

– Не могу дождаться, чтобы попробовать, – восклицает Филиппо. Для него все происходящее абсолютно нормально.

– Ну хорошо, тогда я вас оставлю, – Леонардо оглядывается и устремляет взгляд к камину из туфа, где Риккардо неловко пытается развести огонь. – Пойду на помощь, – говорит, подмигивая нам.

Мы смотрим, как он удаляется в своих заношенных джинсах, которые прекрасно облегают его задницу. (Ну, или по крайней мере я на нее смотрю.) Филиппо поворачивается ко мне, и я сразу же отвожу взгляд.

Пока группа расходится по саду, кто в беседку, кто устраивается на белых шезлонгах, расставленных тут и там, Леонардо перемешивает горящие угли и жестами художника смазывает гриль веточками розмарина, увлажненными маслом. Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал рукава. Там наверняка адская жара, и он, видимо, ужасно вспотел, поэтому достал свою обычную белую повязку и обвязал ее вокруг лба. Я наблюдаю за ним издалека, сидя на шезлонге рядом с Изабеллой. Сократ, ласкаясь, помахивает хвостом у наших ног.

Я смотрю, как Леонардо переворачивает креветки и осьминогов этими уверенными движениями, укладывает элегантным жестом на сервировочные блюда и смазывает своими магическими приправами. Когда такое сильное, мужественное тело выполняет столь деликатную и точную работу, это выглядит потрясающе.

Он так чертовски красив, что мне хочется убить его. Да, я ненавижу его, но при этом хочу всей своей сущностью, даже против собственной воли.

– Какой чудесный вечер, – говорит Изабелла. – Я никогда здесь не была. Это просто рай! Ринальди действительно прекрасно устроился.

– Да уж, благодаря рабству наших женихов… – Мы обмениваемся понимающими улыбками, в то время как Сократ точит зубки о пластиковую ножку одного из шезлонгов.

– Хулиган! – Изабелла берет его за ошейник и прикрикивает: – Нельзя! Плохой!

Улыбаюсь:

– Он, наверное, голоден.

– Да, и правда.

Я беру пса за мордочку и шепчу:

– Сократ, иди вон к тому дяде, он тебя покормит. – Подталкиваю его в направлении Леонардо. «И укуси его за ногу», – добавляю про себя. (Может быть, собаки умеют читать мысли.)

– Ой, он не ест ничего, кроме своих собачьих консервов, – уточняет Изабелла удрученным тоном.

– Ну, значит, наш шеф ему не угодит, – мой голос наполнен сарказмом.

А Сократ, прервав свое путешествие по лугу, разворачивается и снова вцепляется в щиколотки Флавии, которая уже начинает явно высказывать недовольствие.

Теперь Леонардо отошел от барбекю и переместился за мраморный стол пососедству. Шинкует баклажаны для гриля, погружает нож в их сердцевину с точностью убийцы. Потом фарширует сибас ароматическими травами, запуская пальцы в разрез. Я прекрасно знаю эти пальцы, знаю, как они двигаются внутри плоти.

Худющая брюнетка, одетая в рокерском стиле, с асимметричной стрижкой и килограммом браслетов на запястьях, соблазнительной походкой приближается к нему. Я не слышу, о чем они говорят, но она точно флиртует. А он позволяет ей это делать, насколько я вижу. Не могу оторвать от них взгляд, мои внутренности сжимаются, как гадючье гнездо.

Внезапно Леонардо поднимает взгляд и смотрит на меня в упор, вызывающе, бесстыдно. Боже, все это какое-то сумасшествие. Я хочу подняться и исчезнуть вдалеке, может быть, на дне этого озера, но единственное, что я могу, – это повернуться в другую сторону и игнорировать его. Магма чувств зажигается в моем сердце, где злость опасно смешивается с желанием, проскальзывающим под кожей.

Во время ужина все гости говорят комплименты шефу. Продолжительность этих похвал и одобряющих комментариев между тостами невыносима. Повсюду разбросаны пустые бутылки из-под ценных вин, и все уже выглядят порядочно навеселе. Даже у Филиппо, который никогда не теряет контроль, блестят глаза и по губам блуждает улыбка. Все пьяны, кроме меня. Несмотря на то что у меня есть мотив, сегодня вечером я совсем не хочу напиваться.

Когда Риккардо заказывает диджею (да, тут есть даже диджей) поставить песню Pink Floyd «Another brick in the wall», женщины начинают танцевать, мужчины тоже принимаются дергаться, пошатываясь, на лужайке. Все собираются в саду и через мгновение превращаются в единую массу, которая приплясывает в унисон. Ринальди, абсолютно пьяный, подтягивает меня к празднующей орде и начинает двигаться в некоординированном тяжеловесном танце. Он похож на желатин, вздрагивающий в такт музыке. Я следую за ним, обозначая танец еле намеченными движениями, и с трудом сдерживаюсь от смеха. Недалеко от себя вижу Леонардо, который танцует с брюнеткой. Но когда его взгляд пересекается с моим, чувствую потребность спрятаться за тушей Ринальди, повторяя себе, без особого убеждения, что я неплохо двигаюсь.