Я Димасик? Но я же дроу!
Шрифт:
— Ох, сколько много вкусняшек, — расплылась улыбка на лице Валазара. — Осталось найти трупик какой-нибудь мелкой живности.
— Эм... — Артём с улыбкой на лице поднял руку, словно школьник на уроке. — Я видел по пути дохлого голубя. Сойдёт?
— Сойдёт, — кивнул Валазар. — Тащите его сюда.
Улыбался не один нерадивый студент. Все участники ритуала невольно начали тянуть улыбки. После того, как из них вытянули весь накопленный негатив, они стали чувствовать себя лучше.
Артём поспешно выскочил из гаража. Оказавшись на открытом воздухе, он ощутил, насколько свежо и легко тут дышится. В гараже было душно и вонища стояла такая, что приходилось заставлять себя дышать смесью запаха помойки, крови и свиного навоза. Вскоре он вернулся с дохлой птицей.
Пока же Артём отсутствовал, спина Кайна покрылась испариной. Он неожиданно вспомнил, что означает возможность тянуть эмоции из разумных существ и превращать их в ману. Ни один нормальный смертный такого не умел, не считая некоторых уникумов. Но Валазар к таким талантам не относился. Он же сам признался в том, что он демон. Но теперь Кайну было ясно, что он не простой представитель своей расы. Манипулировать чужими эмоциями могут лишь высшие демоны и архидемоны. А это значит, что им не повезло призвать столь могучую сущность. И очень сильно повезло, что этот монстр вселился в человеческое тело и не может в полной мере использовать свою силу. Ему было страшно. Очень страшно. Но он старался этого не показывать. Впрочем, это было бесполезно с учётом того факта, что поблизости находилось существо, способное поедать эмоции, а значит, и ощущать их.
Тем временем Валазар подошёл к краю пентаграммы и потыкал в воздух над ней пальцем. Контур на краткое мгновение мигнул полупрозрачной плёнкой и погас. Это вселило в Кайна ещё больший ужас, ведь он осознал, что барьер не удержит демона. Контур лишь на миг принял его за потустороннее существо, после чего начал воспринимать как человека. Ему достаточно спрятать демоническую ману внутри, и волшебная защита будет полностью бесполезной против него. И он это уже сделал.
Будь он в своём истинном облике, то пентаграмма его бы сдержала. Ведь тело демона и его мана настолько сильно связаны, что одно от другого не отделимо. И слабенька защита перестала бы быть таковой, поскольку она бы подпитывалась за счёт силы самого призванного. Тут же демон был в человеческом теле, что кардинально меняло всё.
— Ну, что ж, — Валазар переступил через линию. — Раз уж я тут надолго, познакомимся ещё раз нормально. Валазар. Архидемон на службе у Ахар-Бадабана, Сына Великого Дутура, Владетеля Ойкумены Сахо. Награждён Золотым перстнем, осенён Взглядом Вечности... — он замолчал, осмотрел свои грязные руки и вздохнул. — В общем, есть что попить? А то так кушать хочется, что переночевать негде.
— Лимонад вас устроит, высокопочтенный Валазар? — вежливо предложил Кайн, обливаясь потом от того, что его догадка только что подтвердилась — пентаграмма гостю не преграда. И хуже всего то, что это даже не высший демон, а целый, мать его, АРХИДЕМОН!
— Лимонад? — задумчиво протянул Валазар. — Сойдёт. Можно я тут бутылочку оставлю? А то выливать остатки жалко, а выпивать столь мизерную порцию...
— Я допью, — Сергей тут же выхватил бутылку пшеничной из руки Валазара и из горла допил остатки. После он занюхал рукавом и посмотрел на свиную тушу. — Эх... Сейчас бы шашлычка.
— Кстати, — посмотрел туда же Кайн. — Свинью нужно опалить и разделать. Я собирался каждому вручить с собой мяса. А то мне некуда девать всю свиную тушу.
— А разве её можно есть после ритуала? — удивлённо посмотрела на наставника Наташа.
— Можно, — кивнул он.
— А как же куры? — пару раз моргнула она. — Ты же их утилизировал.
— Угу, — смущённо посмотрел он на гаражные ворота. — Утилизировал... Тушёнку из них варил. Но у меня банки для закатки закончились, да и сто килограммов свиной тушёнки я не осилю.
— Э-э-э... — Сергей посмотрел на наставника с подозрительным прищуром. — То есть мы тоже могли бы тушёнку из курей сделать? В смысле, мы могли домой их тушки забирать?
— Ну-у... — протянул Кайн. — Я этих кур, вообще-то, за свои деньги покупал! Так что мне нужно хоть как-то расходы отбивать.
— Но не на экзамен! — вздёрнул палец к потолку Сергей. — Мы тогда птицу за свои кровные брали. Я тоже от курятины не отказался бы. Эх... Но свининой я сегодня точно разживусь, так что никуда до конца не уйду.
— Отлично, — обрадовался Кайн. — Раз так, то дождёмся окончания колдовства уважаемого Валазара, после чего займёмся мясом.
— А я голубя принёс, — Артём, который не хотел прерывать интересного диалога, продемонстрировал дохлую птицу.
Глава 24
Артём протянул демону-бомжу дохлого голубя. Птица выглядела жалко: перья взъерошены, одна лапка поджата, на шее виднелись следы какого-то повреждения. Валазар взял её с профессиональным видом знатока.
— Ну что ж, — пробормотал он, поворачивая птицу в руках. — Не ахти какой экземпляр, но для этого мира сойдёт.
Он положил голубя на пол в центре пентаграммы, куда до этого просочились лужицы свиной крови. Затем выпрямился и по-позерски щёлкнул пальцами.
Чёрные нити внезапно окутали тело голубя. Раздался сухой щелчок, словно лопнула сухая ветка — с этим хрустом на место встали сломанные позвонки. Мутные глаза птицы вспыхнули тусклым багровым светом. Она дёрнулась, неестественно выгнула шею и поднялась на ноги. Голубь повернул голову и уставился на Кайна горящими глазницами.
— Вот, — Валазар указал на голубя. — Простейший слуга. Одноразовый, конечно. Протянет неделю-две, не больше. Но для простых поручений сойдёт.
Нежить-голубь затрепыхался и взлетел, тяжело хлопая крыльями. Он описал круг по гаражу и уселся Кайну на плечо. Когти впились в куртку, оставляя грязные пятна.
Дроу хотелось скинуть с плеча эту пакость, но он преодолел это желание. Ученики смотрели на него со смесью ужаса, восторга, сочувствия и брезгливости.
— Круто! — тихо прошептал Артём. — Настоящая некромантия! Прям вау!
— А теперь главное, — Валазар подошёл вплотную к Кайну. — Ментальная привязка.
Он прикоснулся указательным пальцем левой руки ко лбу Кайна, а правой рукой прикоснулся ко лбу голубя. Кайн почувствовал, как в его сознании возникает странная, чужая ментальная точка доступа. Связь была максимально примитивная, но устойчивая. От столь топорной работы какой-нибудь иллитид закатил бы глаза к потолку и разразился бы бранью. Но Кайн считал, что если работает — не трогай. А эти чары работали и вреда ему не несли. В этом, в том числе, был плюс примитивных чар. По ним сразу было ясно, что никакой дополнительной гадости ему в голову не подложили.
— Он будет слушаться только тебя, — прошептал Валазар. — Можешь отправлять его за сигаретами или для слежки за соседями. В пределах города он ориентируется неплохо. Главное — мысленно отдавай команды. Он чувствует намерения.
— С управлением големами я знаком, — Кайн кивнул. — Тут принцип такой же, так что проблем с управлением не предвидится.
Он мысленно приказал голубю взлететь к потолку и перебраться на верхнюю полку стеллажа, который внизу был завален ржавыми болтами и тряпками. Птица послушно сорвалась с его плеча и уселась на указанную полку, откуда продолжила безучастно взирать на происходящее.