Я еще царь. Книга XXX
Шрифт:
— И рожок, — добавил настороженный солдат. — Это, как минимум, одна боевая единица. Проверяй!
Они достали из тумбы ящик с прибором. Он напоминал доску с разноцветными маленькими лампочками. И когда они активировали прибор, ничего не произошло. Все четверо склонились над прибором и всматривались, про себя надеясь, что ни одна лампочка не сработает.
Небольшая тень промелькнула у них за спиной. Настолько бесшумно, что никто и не заметил.
— Ну вот, а ты боялся!– выдохнул Антон. — Все на обход.
— А девка не промах, — похвалила Лора.
— Вот от нее такое можно ожидать, — кивнул я. — Хотя и не без нашей помощи. Ты отлично справилась, Тари.
— Спасибо, это пустяки. Мои жуки оставляют следы, будто предмет просто развалился от времени.
Я не спеша шел по широкому проходу. Вообще удивительно, как раньше строили секретные помещения. Например, это было очень старым. Но даже тут неизвестный архитектор приложил немного креатива и искусства, раскрасив стены в легкие узоры.
Но даже так с Болванчиком и Тари тут имелись интересные ловушки, которые никак нельзя было избежать. Они тупо реагировали на магическую энергию.
— Теперь я понимаю, почему Дункан выбрала эту дорогу, — вздохнула Лора.
В конце прохода, по которому я шел, была двустворчатая большая дверь. А перед ней стояли две высокие статуи.
И как только я приблизился, они ожили.
— Ты же говорила, что нам надо как можно тише, — вздохнул я.
— Так мы и так, — кивнула Лора. — Это неодушевленные предметы. В статуи повесили простенький артефакт оживления. Они тупо стражи. Возможно, они реагируют на определенные частоты… Могу взломать, если хочешь…
— Не стоит, — вмешалась в наш разговор Тари, и на моих глазах обе статуи рассыпались в пыль.
Тихо, без лишнего шума. Не оставив за собой даже пыльного облака.
— Однако! — удивился я. — Может, мне брать тебя почаще?
— Буду польщена, — игриво ответила Тари.
В основном за Дункан мы следили через жучков. Хоть они и были магическими, но их размер был настолько мал, что любые приборы не фиксировали их. А те, что фиксировали, воспринимали, как естественный магический фон.
Но были и свои минусы.
Если через Болванчика я мог отслеживать много параметров на расстоянии и даже получать практически кинематографическую картинку, то через жучков я мог видеть только размытые силуэты. Такова цена стелса. Что поделать?
Кстати, блокпост с той четверкой мы прошли довольно просто. Там был дополнительный туннель, который раньше служил то ли вентиляцией, то ли канализацией. Но сейчас там было свободно. Да, пришлось ползти на четвереньках, но как я уже говорил, приходилось жертвовать ради секретности.
— Покажи еще раз карту, — попросил я у Лоры, и она вывела мне картинку.
В целом, все было ясно. К темницам ведут три пути, и по одному из них, самому короткому, и направляется Дункан. Правда, там еще есть несколько проходов, уходящих в стороны и ведущие в другие места, но…
— Кажется, ваша дамочка свернула не туда, — произнесла Тари.
И судя по нечеткому сигналу, так оно и было. Но куда она направлялась?
Поместье рода Есениных.
Подмосковье.
Лев Николаевич только вернулся с улицы и отряхнул снег с плеч. Он не особо любил надевать большие и пушистые шубы. С ними он казался еще больше. Поэтому он предпочитал что-то легкое. Да и холод не был для него большой помехой.
За ним в дом зашел и Антон. Тот был одет потеплее.
— Так, на сегодня закончили, — суровым тоном произнес Толстой. — Я выбью из тебя эту дурь. Ишь чего удумал! Я что, просто так с тобой возился, чтобы ты сломя голову поперся в Кремль?
Его недовольство заключалось в том, что Лев Николаевич случайно услышал разговор Антона с гвардейцами. Тот выяснял, как незаметно проникнуть в Кремль. Какие артефакты лучше брать и все в этом духе.
Хотя Толстой знал, кого похитил Петр Первый, но, трезво рассуждая, он понимал, что сейчас соваться в Кремль было сродни самоубийству.
Да и не любил он хранить все в себе, поэтому спросил в лоб своего ученика, что тот хочет сделать. А тот возьми и ляпни, что планирует нападение на Кремль, но не просто так, а с хорошо продуманной стратегией.
За это Лев Николаевич устроил ему маленький ад, загнав почти до обморочного состояния.
— Но там моя девушка… — едва переставляя ноги, упрямо произнес Есенин-младший.
Толстой схватил его за руку и как с нашкодившим ребенком вошел в большой зал.
Там находились князь и княгиня Есенины. Сергей сидел у камина и читал книгу, а его супруга вышивала на диване.
— Сережа, — прогремел Толстой. — Ты послушай, что этот негодник хочет сделать?
На крик из соседней комнаты вышел Онегин. Он с интересом посмотрел на всех присутствующих и решил остаться, понаблюдать за конфликтом.
Сергей Александрович сурово посмотрел на своего сына.
— Я хочу спасти Виолетту! — топнул он ногой. — И никто меня не остановит.
— Правда? — поднял бровь Есенин и с интересом посмотрел по сторонам. — Сейчас в этой комнате ты самый слабый. Как ты думаешь, у нас есть шансы? Я просто говорю с тобой на том же языке, что и ты…
В дело вмешалась мать.
— Антон, отец хочет сказать, что нельзя просто так, сломя голову ломиться в Кремль. Нужен план!
— Вот и я говорю! — кивнул Толстой. — Спроси Евгения Радионовича. Он точно поможет! Столько лет прожил в Кремле.
Онегин быстро сориентировался и сел на свободное кресло.
— Да, вполне… Но если взвесить все составляющие, то шансов у тебя пока мало.
— Но они есть! Нужно объединиться…
— Всему свое время, — навис над учеником Толстой, но потом замер. — Вам не кажется, что как-то тихо?
Первым спохватился Онегин.
— Где Федя? — и пулей вылетел из комнаты, забежав на второй этаж.
Когда он открыл дверь в комнату, ему в лицо ударил холодный ветер. Зайдя внутрь, Евгений Радионович увидел открытое окно.