Чтение онлайн

И пока ехали, я набрал графа Бердышева.

— Ростислав Тихомирович, надеюсь, не разбудил?

— Дай угадаю, ты звонишь из-за того, что военные окружили твое поместье?

— Верно. Что они хотят? — поинтересовался я.

— Официально контроль за близлежащими территориями. Но они думают, что твое появление в столице связано именно с этим поместьем. Я их не пускаю.

— Да пустите, что тут такого? — улыбнулся я. — Они ничего не найдут.

— А как же подвал?

— А что подвал? Просто большой подвал с красивыми декоративными арками. Они не смогут активировать без меня ни один портал. Да и если они осмотрят дом, может побыстрее свалят.

— Хорошо, я тебя услышал, — и тут же положил трубку.

— Вот вечно он так, — выдохнул я.

Мы практически подъехали к квартире, когда Лора заметила подозрительную машину с людьми внутри. Пришлось ехать дальше.

— Кажется, я знаю, одно место, где нас точно не станут искать. — улыбнулся я и развернул машину.

Лора выстроила маршрут, и мы поехали окольными путями, объезжая посты ДПС и блокпосты. С момента, как на трон взошел новый правитель, общее число солдат и дорожных служб увеличилось. Правда, непонятно, как ему это удалось, но в данный момент для нас это была лишняя заноза в мягком месте.

— И куда мы? — не выдержала Люся, оглядывая ровно посаженные деревья и аккуратно сделанные снежные бордюры.

— Как куда? Думал, вы догадались, — улыбнулся я.

Мы как раз подъехали к воротам, на которых большими металлическими буквами были выгравированы инициалы «А. С.», а сверху вывеска «Пушкинские угодья».

— И почему ты решил, что у Саши не будет охраны? — удивилась Люся.

— Потому что, когда мы сюда ехали, я уже все проверил через своего питомца, и тут оказалось чисто. Ну и еще потому, что тут нас точно не станет искать Петр Первый.

В подтверждении этому тут же пришла СМС от графа Бердышева:

«В моем поместье тоже солдаты.»

— Тогда мы точно приняли верное решение, — довольно произнесла Лора.

К нам вышел охранник, и как только он увидел меня, тут же спрятался в каморке. Лора подключила меня к внутренней связи и выяснилось, что он звонил в центральный дом самому Александру Сергеевичу, чтобы сообщить о прибывших.

Через несколько секунд он выглянул из окошка и ворота открылись.

— Быстрее, проезжайте! — крикнул он.

Ну а кто я такой, чтобы спорить?

У дома нам показали, как проехать на подземную парковку, и когда мы спустились, внизу нас уже ждал сам Александр Сергеевич.

— Все прошло хорошо? — первое, что он спросил, когда мы вышли.

— Вполне, — кивнул я. — Надеюсь, вы не против, что мы к вам заскочили?

Он только развел руками и улыбнулся.

— Что, царь перекрыл все каналы?

— Можно и так сказать.

Люся же подошла к Пушкину и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Саша, ты давно спал? — прищурилась она.

— Не скажу, что давно, но на днях я спал достаточно долго. Так что хочу наверстать упущенные деньки.

— Так себе затея, молодой человек, — покачала она пальцем.

— Ну… Я бы сказал, что ты выглядишь куда моложе, — расплылся тот в улыбке.

Люся же только хихикнула.

— Ну льстец. Так и не изменился за столько лет!

Мы с Виолеттой переглянулись и слегка покраснели от испанского стыда.

— Так, ну хватит! — хлопнул тот в ладоши. — Проходите наверх, обсудим… Да много чего обсудим. Хочу узнать, что вы делали?

Я был впервые в доме у великого поэта и сильно удивился, когда увидел его сдержанно роскошный интерьер.

— Почему-то мне казалось, что у него все будет в золоте, с вензелями, барельефами и мрамором, — рассматривая окружение, произнесла Лора.

— Ага, и бархат, — кивнул я.

— Точно! Красный бархат! — она даже закатила глаза.

Но тут все было достаточно модно. Минималистичная мебель. Стены с красивыми угловатыми узорами. Мебель из дерева, некоторая даже из метеоритных пород. Но буквально каждый предмет говорил о том, что это было невероятно дорого. Тот же стул, на который меня посадил Пушкин, стоил как одна моя машина из автопарка.

Лора в свое время успела прочитать каталоги мебели, когда мы строили новое поместье в Широково.

Нам принесли напитки и закуски. После чего я вкратце рассказал, что побудило меня посетить Кремль в столь поздний час.

— Замечательно, — кивнул Пушкин. — И когда ты понял, что домой не вернуться, решил вспомнить о самом лучшем человеке в Империи? Вот это правильно.

— Слушай, Саша, я конечно, благодарна тебе за то, что принял нас, — помахала круассаном перед лицом Люся. — Но мы были в тюрьме. В Кремле. Стоит ли тебе говорить, как там нас кормили?

— Откуда я знаю, как кормят в тюрьмах? Я не настолько слабак, чтобы попадать в заключение, — гордо произнес он. — Но если хотите есть, то так и надо было говорить!

— Точно, прости, я забыла, какой ты невежа. За столько времени мне попадались более чуткие собеседники.

— Вот только не надо мне насчет чуткости, ладно? — фыркнул он и похлопал в ладоши.

Перед нами быстро возник слуга. Александр Сергеевич распорядился накормить девушек и заодно сопроводить их в столовую.

— Сами выберете, что хотите, — махнул он головой. — Там мой личный повар, и он может приготовить хоть кашу из топора.

— Фу… Помню я, как мы жрали ее, когда Володя надурил какую-то бабку с рынка.

— Ну да, — кивнул Пушкин. — Не лучший пример. Короче, вы идите и поешьте, — и он перевел на меня взгляд. — А мы поговорим у меня в кабинете.

И вот тут мои ожидания оправдались. Как только мы попали к нему в кабинет, тут же появилась Лора.

— Ну пошлость! Звенящая пошлость! — смаковала она.

Вот тут были и золотые гардины. И портрет самого Пушкина на всю стену, где он на коне, вставшим на дыбы, а в руках у него большое страусиное перо. На столе все ручки были из золота. А шторы чистый красный бархат.

У меня же чуть не случился инсульт от безвкусицы.

Зато Пушкин сделал глубокий вдох и как будто стал только бодрее. Он сел в кресло с подлокотниками в виде львиных голов и расплылся в улыбке.

— Что, есть несколько вопросов?

— Честно сказать, да… — кивнул я, присаживаясь на бархатный диванчик.

— Я попросил дизайнера сделать самую безвкусную комнату, на которую он способен, — пояснил Пушкин. — Это помогает мне искать вдохновение в себе, когда я пишу стихи. Как бы если в комнате настолько ужасно, то мне придется выдавать что-то настолько потрясающее, чтобы компенсировать это.