Чтение онлайн

27 января Президиум ЦК КПЧ поручил Биляку подготовить ответ

Брежневу и Косыгину. Две недели Биляк и его помощники думали над фор-

мулировками. «Ваши оценки совпадают с нашими», – уверяли они Москву,

обращая внимание, что чехословацкому руководству все же удалось полити-

чески овладеть ситуацией, одной из самых сложных за последнее время.

Дубчека в этом ответе что-то не устраивало. Он заметил, что письмо запоз-

дало и дает информацию, советской стороне известную. Подготовленный

Биляком ответ так и не ушел в Москву.

Милан Черный рассказывает историю, в медицинской практике из-

вестную, а для несведущих, вроде меня, невероятную. В полночь с 20 на 21

августа 1968 года, опоздав на последний автобус и надеясь остановить по-

путную машину, по дороге из аэропорта Рузине шла в Прагу женщина сред-

них лет. У женщины на теле были странные пятна, ее много лет наблюдают

врачи, пробуют разные способы лечения, но помочь бессильны. Вдруг на

ночной дороге она увидела, как с нарастающим грохотом приближается

ослепительный свет. Она отпрянула к краю обочины, мимо нее громыхали

танки. Ночь, гулкий ночной небосвод, и пыль из-под гусениц, и огни летящих

фар. Все было, потом она скажет врачам, как распад мироздания. Женщина

почувствовала слабость, все внутри оборвалось, она потеряла сознание. В

клинику ее доставили под утро. Психический шок привел к чуду: пятна на

теле больной исчезли, словно их не было.

Она повторяла с усмешкой: ее вылечил Брежнев.

«Это была сестра моей жены», – говорит Милан.

Он заканчивал аспирантуру в Научно-исследовательском психоневро-

логическом институте имени В.М.Бехтерева, там оставалось много друзей.

Настолько близких, что однажды ему разрешили присутствовать на закры-

том партийном собрании, там он впервые услышал о ХХ съезде КПСС. Ему

трудно было представить, что его друзья в Ленинграде и люди в танках на

улицах Праги – один народ.

Проснувшись от грохота, от нервных ночных звонков, увидев в окно

грозные контуры и ничего не понимая, многие люди испытали психическое

напряжение и расстройства. Случай на аэропортовской дороге помогает

представить глубину психических потрясений. Это поколение, которое в

1945 году, встречая чужие войска, воспрянуло духом, в 1968-м, видя на своих

улицах те же войска, ужаснулось. Войска оказались странные; очевидная для

всех бессмысленность операции, приказы командиров не вступать в разго-

воры, но постоянные со всех сторон вопросы, на которые у солдат не было

ответов, вызывали у армейской массы чувство подавленности. Милану Чер-

ному, и не ему одному, известен случай, когда на набережной Влтавы, вблизи

здания ЦК КПЧ, советский солдат, не выдержав напряжения, застрелился.

Сотрудники психиатрической лаборатории стали отмечать у населения

массовый рост тревожных невротических состояний. Участились случаи по-

вышенного давления крови, упадка сил и работоспособности, особенно у

людей интеллектуальных занятий. По наблюдениям медиков и социологов,

в эти дни пражане курили и пили кофе больше обычного. Разочарование

сближало, уравнивало, общество в кризисном состоянии становилось одно-

роднее. Люди поднимались над передрягами в семье, в быту, на работе, над

душевными страданиями. Захват чужими войсками страны, внешнее по всем

статьям поражение и общее негодование сплачивали нацию.

Осенью 1968 года и в зиму 1969-го активнее стали функционеры, те из

них, кто теперь были первыми помощниками оккупационных войск. Они го-

товы на все: вести анонимные радиопередачи, распространять газеты, чер-

нящие Пражскую весну, все реформаторское движение; в их руки переходит

цензура над средствами информации. По их пониманию, у народа нет буду-

щего, если выпасть из упряжки с Советским Союзом. И пусть в чьих-то глазах

соседняя империя выглядит отсталой, живущей хуже их всех, это следствие

ее добровольного бремени содержать и кормить другие народы. В чешских и

словацких городах гуще прежнего офицеров КГБ, сотрудников чехословац-

кой безопасности, их оживившейся агентуры. Общественные сумерки сгу-

щаются, а реформаторы во власти утрачивают последние признаки полити-

ческой проницательности. Они еще на что-то надеются, делают вид, что все

идет, как надо; пытаются по мере сил сопротивляться. Но даже к железу ко-

гда-то приходит усталость.

Именно в это время на Вацлавской площади вспыхнул живой факел.

Растерянные «нормализаторы» старались объяснить случившееся экс-

травагантной выходкой излишне впечатлительного, сосредоточенного на

личных переживаниях молодого человека. Поползли слухи, будто студенту

обещали дать бутылку с жидкостью, которая горит холодным пламенем, ис-

ключающим ожоги, а случилось досадное, даже чудовищное, но несомненное

недоразумение. Функционерам невозможно было признать самосожжение

следствием стыда за унижение страны, за поведение властей.

С Яном Палахом прощались на философском факультете Карлова уни-

верситета. Люди шли и шли траурной процессией через Староместскую

площадь, мимо памятника Яну Гусу, к месту новой исторической скорби. В

поступке одного аккумулировалось отчаяние всех. Многие сжимали кулаки,

не зная, как ответить самим себе, сможет ли эта страшная плата что-то из-

менить в бессильном и оцепеневшем обществе.

А 25 января три десятка человек, большей частью родственники и жур-