Чтение онлайн

ловину этого года я разбросил напрасно по больницам. <…> Мои болезни не являются

никаким сюрпризом. Надо было считаться с ними до начала путешествий. Раз я по-

шел на это условие, должен принимать спокойно необходимые последствия. Я уже в

прошлом году писал о трудностях с почковыми камнями, язвами в желудке на дуо-

дене (двенадцатиперстной кишке. – Л.Ш.), об операциях обеих ног, и о трудностях с

печенью. Уже несколько лет есть у меня хроническое воспаление печени, последствие

тропических заболеваний, и печенных паразитов. Но только в апреле месяце узнали в

больнице при помощи лапароскопа, что во время путешествий было у меня до деся-

ти серьезных инфекционных заболеваний пени (желтухи), которые я, конечно, не ле-

чил. Знаешь, что на пути работают, не лежат.

Вот и в первых днях этого года у меня появилась чрезвычайно большая инфек-

ционная желтуха. Три с половиной месяца я пролежал в изоляции, потом недельки

две дома, потом шесть недель в испытательном институте в Карловых Варах, сей-

час пустили домой и сказали: «лежать!» Но скажи, Ленька, разве это возможно?

Полгода гнил на кровати или близко к ней, 19 килограммов сбросил, есть и пить не

дадут по-настоящему, диета суровая, и еще говорят: ни физического, ни душевного

труда, никаких волнений, никаких неприятностей, они серьезно опасны. И ты хорошо

знаешь условия и положение. Тогда зачем я буду терять дальнейшее время в крова-

ти?

Три тома (рукописи) в ящике, четвертый ждал меня полгода на столе, я про-

сто не могу не писать. Не только по своему желанию, но да ведь есть обязатель-

ства, на которые нельзя просто наплевать. Конечно, сил и устойчивости у меня не

очень много. Быстро устаю, это для меня опыт совсем новый и очень неприятный.

Но все-таки рукопись трогается вперед, шагом муравья, но идет. Об издании, конеч-

но, никто не говорит. В СССР даже не издана книга, которая появилась на чешском,

словацком и венгерском языках («Материк под Гималаями»). Она переведена, но в

стадии гранок по какому-то приказу заброшена. Нам никто не сказал, даже кон-

тракт не аннулирован. Просто забросили и все.

Ясно, что больших путешествий у меня не будет. Это кончится. Но жалко, что

нельзя сдать результаты последнего в литературной обработке, причем бороться

и защищать дело не с кем, потому что решения анонимные, приняты мне неизвест-

ными людьми в мне неизвестных учреждениях. Даже правительственная задача из-

дать наши книги об Азии не аннулирована! Разобраться нельзя, можно только рабо-

тать, пока жив. Надеюсь, Ленька, написать тебе к Новому году: «Вторая Суматра

готова». Крепко обнимаю тебя, Нелю и Галю. Твой Юра 5 .

Письмо в Иркутск (21 февраля 1974 г.)

…Я спокоен… я спокоен, и, кроме того, жив. Пока не здоров, но мне намного луч-

ше, чем год тому назад. Вот основное написал. Детали кажутся сложнее, но… я спо-

коен.

Действительно, есть у меня новости. Даже довольно важные новости. И по-

тому что новостей было больше, чем надо, времени и настроения не хватало.

Новость номер 1 (читай, только если ты спокоен!): мы На Мичанке живем с 13

августа прошлого года только втроем. Ярунки у нас уже нет. Она жива, здорова, но

живет в своей квартире, по-своему. В течение последних 5 лет она ушла от нас мно-

го раз, но в августе это случилось последний раз. Продолжать таким образом уже

было невозможно. Подробности важны только для нас. Могу только сказать (или

расскажет тебе Мирек), что с той поры стало все лучше. Живем очень скромно, но

хорошо и спокойно…

Стоп!. Ярунка… Да ведь это Ярмила, вдова профессора Юрия Венты,

много лет лечившего Ганну, покойную жену Иржи Ганзелки. После смерти

мужа в 1966 году она вошла в семью Иржи и стала, как он писал тогда, «жена

и мать, которая вернула душу нашему дому и жизни». За детей, по крайней

мере, он стал спокойнее. Не стану гадать, что случилось в эти годы, когда он

искал работу, чтобы содержать семью, но могу представить, каково ему с

двумя детьми на руках…

…Новость номер 2. Я пробыл месяц снова в Карловых Варах. Анализ крови на

этот раз показал действительное улучшение. Только после первого анализа мне ска-

зал главный врач, что в прошлом году у него много надежд не было. Хвалил за дисци-

плину (диета 5 H). Догадался, что в моей жизни устранены причины, ежедневного – и

почти еженочного – невыносимого волнения, что до лета прошлого года очень опас-