Чтение онлайн

Становясь «сильными», не будут ли они сводить счеты с теми, с кем поменя-

лись ролями?

Гавел не спешит с ответом.

– Мы стараемся ввести в разбушевавшуюся стихию идеи духовности,

взаимопонимания, взаимотерпимости. Это исходный пункт современной по-

литики. Будем помнить, что на руководящие посты нас выдвинула осень

1989 года, истинная революция, полная любви и терпимости. Опасность све-

дения счетов не может нам угрожать.

Я слышал, что все бумаги президент Гавел подписывает ручкой с зеле-

ными чернилами, как цветом надежды, и я не преминул спросить, верен ли

слух.

– Тут некоторое преувеличение, правда, Ирко? Государственные бумаги

о помиловании или назначении министров я подписываю шариковой ручкой

синего цвета. А вот дарственные надписи на своих книгах и делаю зеленым,

цветом надежды, и красным фламастером прибавляю сердечко. Идея любви,

взаимопонимания, терпимости сопровождала нашу революцию и вынесла

меня на этот высокий пост. Надежда – это нечто иное, чем прогностика и чем

оптимизм. Это состояние духа. Ее надо иметь в себе, если хочешь жить. Иначе

жизнь не имела бы смысла.

Потом Гавел вернется к своей мысли:

– Но не это главное… Главное в том, что в странах с тоталитарными си-

стемами люди говорят: с нас хватит! Насилие не выход. Идея ненасилия опи-

рается на что-то лучшее в человеке, на что-то лучшее в нас. Это возвышает

людей над всеми системами и над временами. И поскольку я это говорю для

советской газеты, хотел бы подчеркнуть, что и у вас переход к демократии

осуществляется, должен осуществляться в спокойных миролюбивых формах,

без пролития крови.

Но Гавел и Ельцин росли в разных культурах.

Через три года на виду страны и мира в центре Москвы молодая рос-

сийская власть – демократическая! – будет из танков расстреливать соб-

ственный парламент. Говорят, танкистам обещали большие деньги за каж-

дый залп. Убитых выносили из парламента на носилках, как мусор.

Письмо И.Ганзелки в Москву (10 января 1991 г.)

Ленька, дорогой! Неделю тому назад телецентр звонил, прочел телеграмму от

тебя и обещал прислать ее в мой адрес. Ничего не получил, но я счастлив, что полу-

чил твой сигнал: жив и здоров, Бог воздаст! По календарю не прошло очень много

времени от твоей поездки в Прагу, но кажется, что прошли века, так много собы-

тий, так много новых забот, так мало надежных источников рационального разви-

тия. Ты, наверное, на своем старом месте в редакции, но, конечно, твое внимание

обращается в других направлениях, чем полтора года тому назад. А я очень мало

знаю о ежедневных проблемах твоей и вашей жизни. Редкие информации не прино-

сят много вдохновительного.

Последнее, что я получил из Москвы, это прекрасный декоративный самовар из

фарфора с визитной карточкой «Михаил Сергеевич Горбачев». Не думаю, что он об

этом знает. Очевидно, инерция протокола. <…>

Здоровье Юлианки стало хуже, приступы слабости, головокружение. Она очень

часто трясется, проживает тяжелые депрессии, боюсь за нее. Мы переселились на

Вацлавскую улицу № 14, 500 метров от старой аварийной квартиры, рядом с Карло-

вой площадью. Но новая квартира после генеральной реконструкции тоже аварий-

ная, на будущую неделю начнут вытаскивать все водопроводные инсталляции и ка-

нализацию из стен и давать другую. Катастрофа, именно для Юлианки в ее совре-

менном состоянии здоровья.

В Седло мы бываем очень редко, я привязан к зданию чешского правительства,

ежедневно работаю с утра до ночи. Работа интересная, в большинстве концепцион-

ная, бывают часто полезные переговоры с крупными банками и концернами, в смыс-

ле открывания возможностей, именно конкретных совместных предприятий. По-

следняя задача: комплексное решение энергетической и экологической ситуации,

сравнение ядерного и других вариантов. Интересно, временами утомительно, пото-

му что все спешит. Несколько месяцев еще проработаю и вернусь с Юлианкой на пен-

сию.

«Цейлон, рай без ангелов», появится, очевидно, весной. Пришлю. Или возьмешь

ее в Праге лично? Извини, Ленька дорогой, что кончу. Почту за пять дней я открывал

и читал полных полтора дня. Люди пишут целые горы писем. Прекрасно, вдохнови-

тельно, удовлетворительно, но тоже катастрофа. Ленька, обнимаю вас всех. Пиши,

что с тобой. Или звони! Твой Юра 12 .

Письмо И.Ганзелки в Москву (10 апреля 1991 г.)

…Наконец-то я одно письмо от тебя получил, спасибо! Оно уже старое, но от

тебя. На нем дата 20.1.1991. Дата почтового штампа в Кисловодске 30.1.1991. И ко

мне в Прагу добралось 7.4.1991. В день рождения моей сестры.

Конечно, больше ты меня обрадовал звонком. Это единственный надежный

способ соединения. Телеграмму, о которой пишешь, я до сих пор не получил. Но основ-