Чтение онлайн

И все-таки лицо Доры стояло у него перед глазами, даже когда он тщательно устраивался на лошадиной спине. А потом ему уже было некогда думать ни о чем постороннем. Он кивнул головой человеку, открывавшему ворота, и лошадь под ним вылетела на арену, зло заржав.

Фред был готов к ее первому повороту влево — он сам уже не раз видел, как она проделывает это, причем каждый раз наездник с приводившей в отчаяние неотвратимостью оказывался сброшенным на землю. Но сейчас, вместо того, чтобы пойти по кругу, кобыла выгнула спину дугой и стремительно подбросила его в воздух. Захваченный врасплох, Норман чуть не взлетел птичкой, но каким-то чудом смог удержаться на ее спине. Когда через несколько секунд прозвучал звонок, он все еще сидел, вцепившись в разъяренную лошадь, точно какой-нибудь репейник.

Это была не самая изысканная скачка из тех, в которых ему доводилось участвовать, но количество набранных очков оказалось вполне приличным и выводило его на второе место. Правда, впереди еще выступало три участника, и любой из них мог выбить его из борьбы за призовые деньги.

Беспокойно вышагивая позади паддока, Фред прислушивался к крикам толпы, когда жокеи по очереди выезжали на арену. Он знал, что бешеные аплодисменты вернее всего могут означать, что ему следует забыть о призовом месте, во всяком случае на сегодня. Но ничего похожего не произошло, и распорядитель наконец объявил первого и второго призеров. Услышав свое имя, он разразился радостным криком и принялся принимать поздравления.

Будучи в приподнятом настроении, Норман захотел немедленно разыскать Дору, но вовремя вспомнил, что ей самой еще предстоит скачка и отвлекать ее совсем ни к чему. Поднявшись на переполненные трибуны, он с нетерпением стал ожидать начала скачек вокруг бочек.

Больше нервничая, чем если бы он выступал сам, Фред наклонился вперед, услышав ее имя, а через долю секунды Дора на полном галопе вылетела на арену, побуждая Ласточку показать все, на что та способна.

У него перехватило дыхание. На своем веку он знал немало наездниц, специализирующихся на скачках вокруг бочек, но никогда еще не видел, чтобы кто-нибудь мчался так быстро. Подвижная и грациозная, она огибала каждую бочку, не делая ни одного лишнего движения. Полностью сконцентрированная, с напряженным лицом и взглядом, обращенным уже на следующее препятствие, Дора была просто великолепна.

Она ускакала с арены, исчезнув из виду за паддоком, под дикий гром аплодисментов, который стал еще громче, когда объявили ее время. Оно не оказалось рекордным, но было близким к тому. Широко улыбаясь, Фред сбежал с трибун и направился к Доре.

Наездница находилась позади паддока, остужая Ласточку, хотя и сама была возбуждена до такой степени, что с трудом могла стоять спокойно. Щеки ее пылали от радости, голубые глаза искрились весельем, и она выглядела маленькой девочкой на празднике Рождества. Норман только взглянул на нее и привлек к себе.

Он сделал это без всякой задней мысли, чисто инстинктивно, по сиюминутному порыву. Фред хотел просто поздравить ее с удачной скачкой. Но прежде чем смог остановить себя, он прижал ее к себе и накрыл поцелуем рот.

Короткое, летящее соприкосновение губ — обжигающая вспышка жара. Все это длилось секунду, не больше, и, казалось, ничем не отличалось от тысяч других обычных поцелуев, которые Фред в свое время раздал множеству женщин, после чего обычно отпускал их с непринужденным смехом. Но когда он откинулся назад, ему было совсем не до веселья. Внутри все болело.

Фред отступил на шаг назад и постарался изобразить на лице непринужденную улыбку.

— Великолепная езда! — сказал он напряженным голосом. — Похоже, мы оба вернемся сегодня домой победителями.

С трясущимися губами и стремительно текущей по жилам кровью, Дора глядела на него, почти не слыша, что он говорит. Где-то внутри той каши, в которую превратились ее мозги, она знала, что ей следует отодвинуться или по меньшей мере, пожав плечами, сделать вид, что ничего не произошло. Только так и можно образумить Фреда Нормана, который раздавал поцелуи направо и налево слегкостью политикана, добивающегося переизбрания. Но колени у нее дрожали, и если бы он не поддержал ее…

Нечего и говорить о том, что произошло бы в этом случае.

— Я пока что еще не выиграла, — сказала Дора, даже сама вздрогнув при напряженных звуках своего голоса. — Я всего лишь приехала первой.

— Первой, последней, это не имеет значения, — предсказал Фред внезапно осипшим голосом. — Ты все равно победишь…

И он оказался прав, но, когда десятью минутами позже было объявлено время последнего участника и стало ясно, что Дора удержалась на первом месте, уже никаких поздравительных объятий и поцелуев не было. Фред поздравил ее с победой, она забрала призовые деньги, они отправились домой. Конец сюжета.

Всю дорогу до фермы оба вели себя сдержанно, как два незнакомых друг другу человека, случайно оказавшихся за обеденным столом. Они о чем-то говорили, но были вежливы до зубного скрежета. Все выглядело очень респектабельно и в высшей степени прилично.

Следующий день стал повторением второй половины дня предыдущего. Они оба успешно выступили в своих программах на родео, выиграв деньги, но на этот раз никаких непринужденных поздравлений уже не было. И на всем пути домой эта слишком подчеркнутая вежливость так действовала Фреду на нервы, что он с трудом удерживался, чтобы не обнять Дору и не целовать ее до тех пор, пока она не ответит ему таким же порывом.

Но осторожность все-таки взяла верх, хотя Норман и ругал себя последними словами за необходимость применять ее. Он еще никогда не терял головы из-за женщины и не собирался делать ничего подобного теперь. И, чтобы доказать это самому себе, перевел разговор на тему, которой, как думалось прошлой ночью, лучше было бы избегать.

— Теперь, когда у тебя есть Джесси, чтобы присматривать за отцом, я полагаю, ты вернешься на родео, — как бы невзначай сказал он, когда они направлялись к дому. — Какие у тебя следующие?

Она перечислила.

— А почему ты спрашиваешь?

— У меня тоже запланировано участие в большинстве из них, и, уж коли мы поедем в одном направлении, было бы просто глупо гонять две машины. Мы делили расходы пополам вчера и можем проделывать это и впредь, тем самым сэкономив себе немного денег.

Конечно, если они поедут вместе, это сэкономит какие-то деньги, но не дороже ли ей обойдется душевная боль, которая неизбежно возникнет? Уж это-то Дора знала наверняка.

Он и так уже пробил брешь в ее обороне, и если раньше Дора считала себя способной устоять перед мужским обаянием, то теперь ни одна ночь не проходила без того, чтобы Фред не явился ей во сне, с этой его озорной улыбкой, которая не давала спать спокойно. А ведь все, что он сделал, — несколько раз поцеловал ее. Что же с ней будет после того, как она все лето проездит с ним рядом, практически по всей стране?

— Я ценю твою благотворительность, — ответила она ровным голосом, — но не нуждаюсь в ней. Мы с Бетси прекрасно управимся сами.

— Благотворительность? — взорвался он, отводя глаза с дороги, чтобы сердито посмотреть на нее. — Какая благотворительность? О чем это, черт побери, ты говоришь?

— О деньгах, — пояснила Дора, так же сердито глядя на него. — На родео не бывает секретов. Мне известно все о твоей семье и о ранчо, которым вы владеете в Калифорнии.