Чтение онлайн

Улыбнувшись губами, прижатыми к ее рту, он прошептал:

— Ну, давай же, дорогая, будь хорошей девочкой и открой ротик.

Вместо ответа она продолжала стоять неподвижно и вызывающе смотрела на него.

Дора не могла знать, какое наслаждение доставляла ему. Сверкнув ямочками на щеках, он чуть-чуть отодвинул ее от себя и улыбнулся.

— Значит, ты не хочешь облегчить мне задачу? Хорошо, пусть будет по-твоему. — И без дальнейших предупреждений стал ласкать кожу у нее за ухом.

При прикосновении его языка к шее Дора почувствовала, как у нее заколотилось сердце. Нет, нельзя позволять ему делать это с ней, пообещала она себе и с трудом проглотила стон, вырвавшийся из груди, когда он легонечко куснул ей мочку уха.

— Ф-Фред…

— Я знаю, счастье мое, — услышала она в ответ. — Тебе хорошо, правда ведь?

Ей было… великолепно. Волна эмоций, горячих, сладких, опьяняющих, поднялась откуда-то изнутри и поглотила все ее чувства, наполнив тело жаром. Но она не хотела признаваться ему в этом. Изо всех сил прижимаясь к Фреду, она нашла в себе силы отрицательно покачать головой.

— Нет.

— Маленькая лгунья, — тихо рассмеялся он, покрывая легкими, дразнящими поцелуями ее подбородок, нос, щеки.

Ее глаза закрылись вместе с вырвавшимся вздохом, голова беспомощно склонилась ему на плечо, и ночь опустилась на них, укутав покрывалом темноты.

Жар. Он заставлял ее чувствовать такой жар внутри, что она едва могла дышать. Ахнув, Дора бессознательно облизнула свои раздвинутые губы и с бьющимся сердцем стала ждать, когда же Фред закроет ей рот обжигающим поцелуем.

Но ожидаемый поцелуй так и не состоялся. Вместо этого он покрывал ее лицо, шею томными, легкими поцелуями, избегая рта, как будто тот не представлял для него ни малейшего интереса. Колени ее дрожали, пульс бился учащенно, а рот… А рот у нее просто изнывал!

Неожиданно для себя она обхватила его за шею и притянула голову к своему лицу. Дора понимала, что завтра будет жалеть об этом как о непоправимой ошибке. Но «завтра» еще очень далеко. А сейчас рядом с ней Фред. Шепча его имя, Дора прильнула к нему и накрыла его рот своими губами.

Он застонал, почувствовав, как ее упругие груди прижались к его груди. С нерешительностью, которая чуть не свела его с ума, она скользнула языком в его рот, и Фред понял, что прошло слишком много времени с тех пор, как мужчина держал ее вот так в объятиях и целовал. Желание. Он ощущал его вкус, чувствовал ту страсть, что заставляла ее приникать к нему, и это чуть не взорвало его изнутри. Кровь, густая и горячая, закипала в жилах. Фред изо всех сил прижал ее к себе и забыл обо всем на свете. Для него сейчас существовала только эта женщина, нежная, страстная, желанная.

Один поцелуй переходил в другой, потом в следующий. Долгие, опьяняющие поцелуи, которые соблазняли, совращали и околдовывали. Его руки двигались по всему ее телу, забирались под ветровку, а потом и под рубашку, которая была под ней. Он ощущал кожу ее живота, но этого было недостаточно. Фред хотел ее голой и мягкой, лежащей под ним, двигающейся в одном ритме, любящей его так, чтобы ему, в конце концов захотелось умереть от блаженства. Но они не могли заняться этим здесь, на дорожке, ведущей к душевым кабинкам. Желание рвало его своими когтями на куски, дыхание с трудом вырывалось из легких, и он наконец оторвал свои губы от ее рта.

— Не здесь, любимая, — сдавленно простонал Фред, все-таки не в силах перестать целовать ее. — Мы не можем заняться этим здесь. Пойдем в мою палатку.

У нее все болело внутри. С головой, затуманенной желанием, она услышала тихую мольбу в его напряженном голосе и не смогла бы противиться ей, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Дора сделала шаг назад, потянув его за собой, забыв обо всем, кроме огня, пылавшего в ее крови.

Пикап, неожиданно с грохотом влетевший на автостоянку, промчался мимо них, даже не сбавив скорость. Водитель, наверное, и не заметил их на дорожке в тени деревьев. Но в ту секунду, когда свет фар прорезал ночную темень, ослепив их на какое-то мгновение, Дора, как бы очнулась от сна.

Господи, что же это она делает?

Остановившись, как вкопанная, Дора плотно зажмурилась и гневно приказала себе успокоиться. Случилось все, чему она могла позволить случиться. На этом надо остановиться, потому что Фред Норман просто играет с ней и ничего больше.

Замерев от этой мысли, она рывком освободилась из его объятий и прямо посмотрела ему в лицо.

— Зачем это? Я вовсе не собираюсь никуда идти с тобой, и уж тем более в твою палатку.

Пораженный резкой переменой ее настроения, Фред удивленно захлопал ресницами.

— Дора, милая…

— Не смей называть меня милой, — взбешенно сказала она, окидывая его сверкающим взглядом. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь?

— Делаю? Черт побери, женщина, я пытаюсь заняться любовью с тобой!

Дора ничуть не испугалась его раздраженного рыка.

— Ничего подобного. Ты пытаешься соблазнить меня, потому что я все время ускользаю от тебя. Почему бы тебе прямо не признать это и не покончить со своей затеей раз и навсегда? — с вызовом спросила она, гордо вскинув голову. — Ты же знаешь, что я говорю правду. Ты дарил мне свои ослепительные улыбки в надежде, что я немедленно упаду к твоим ногам, а когда этого не случилось, ты заволновался. И задался целью доказать самому себе, что можешь заставить меня захотеть тебя.

— Я не собирался…

— Собирался! — Дора не дала ему раскрыть рот. — Ну так вот, иди доказывай это кому-нибудь другому. Я уже когда-то позволила лишнее одному ковбою. Больше такого не повторится. Так что держись от меня подальше. Ты слышишь? Держись от меня подальше!

С этими словами она резко повернулась к нему спиной и пошла прочь.

Взбешенный, Фред стоял посредине затененной дорожки и твердил себе, что ему наплевать. Но, проследив взглядом, как Дора добежала до своего кемпера и исчезла внутри, понял, что это не так.

Тем более, что ее обвинения были весьма недалеки от истины.

Фред пробовал спорить с ними. Возвращаясь на свою стоянку, он старался убедить себя, что ему нечего стыдиться. Она хорошенькая женщина, и, естественно, его влечет к ней. И не надо никаких других причин, чтобы Фред начал волочиться за ней.

Нахмурившись, Норман едва сдержался, чтобы не разразиться проклятиями. Как смогла женщина, которая до того столь быстро зажгла его, вдруг перевернуть все с ног на голову и разозлить донельзя всего несколькими словами? Черт побери, Фред не мог вспомнить, когда в последний раз хотя бы просто повышал голос! Ему следовало бы пойти в тот чертов кемпер и сказать дамочке, что он думает обо всем этом деле.