Чтение онлайн

– Можно подумать, что французы гильотиной маникюр делали, – возразил Важенов. – У них тогда сколько благородных порубали, и ничего – живут, в маразм не впали.

– Ну, наши жертвы во время революции и не были колоссальными. Вот тот режим, который потом пришел – тогда, по-моему, и случились необратимые генетические изменения. Такой селекцией ни одна Великая французская революция похвастаться не может, – тут уже я включился, – только одно мучает, почему такое возможно? Ведь не в один миг– пришли оккупанты и пошла молотиловка?

– Ну, понимаешь, все дело в подходе – если вдруг возьмут соседа буржуя, тут уж никто не возразит. А буржуев надо брать – как же еще сплачивать, если не вокруг идеи внутреннего врага? Сегодня одного, завтра другого. Потом буржуи кончились, а система осталась, и уже громадная и требующая жрать.

– Но ведь каждый понимал – следующим может стать он. Что же не сопротивлялись, не бежали за моря-горы, а только орали – «смерть шпионам-отравителям!», – Люкк придерживался своего мнения.

– Наверное, к тому времени необходимая критическая масса населения способного к выживанию уже и была уничтожена? – осторожно предположил я.

– Конечно, – обрадовался Миша, – все дело в последовательности событий сначала вырежи ядро нации – интеллигенцию, аристократию, потом создай новую элиту, пусть глупую и бездарную, но жадную и порочную. Затем постепенно начинай выбивать тех, кто может хоть как-то мыслить, а потом уже будет необходима самоподдерживающаяся система террора. Без него нельзя – никто уже не умеет ни строить ни созидать, ни организовывать. Только террор и способен. А тех, кто может организовать сопротивление, уже нет! Без предводителя и крестьянский бунт не поднимется… И появляются великие вожди и отцы наций – дегенераты и садисты. По Эразму, в царстве слепых одноглазый – король. Ну, а потом – видели, чем все кончается. В какой-то момент вожди вымирают, а оставшиеся свиньи становятся равнее и важнее. Вот и дожили до ненастоящего государства.

Да, я с Мишей был согласен… Вопрос становления независимой Украины мы обсуждали много раз. Все хорошо помнят, как развивались события. Сначала коммунистический Верховный совет, брызжа слюной, орал о недопущении отхода от устоев. Потом те же верные ленинцы вдруг решили строить капитализм. Все высшие партийные бонзы в один голос стали заявлять, что в партию вступили с целью её развала и вообще ничего не знали об истории страны. Очевидно, что акция была хорошо спланирована. Вмиг образовались какие-то странные банки, биржи, торговые фирмы с несметными фондами, и все, как один, под руководством бывшей комсомольской рати. А потом пошла тавромахия. Отделение от России – так проще воровать. Потом те же коммунисты-интернационалисты вдруг определили для всех правила жизни в новой стране, ни у кого ничего не спросив. Волею трехсот-четырехсот человек язык семидесяти процентов населения стал иностранным. Враз возникли границы на востоке. Вмиг у заводов, нефти, всего, что было и есть в стране, появились собственники. Это назвали приватизацией. А что потом – сами видели.

– Ну почему же никто не смог противостоять! Ведь была же возможность! – не унимался Люкк.

– Да кто тебе сказал, что это была на самом деле революция или смена власти? Ничего такого не было! Была хорошо спланированная акция, правда, не все последствия предусмотрели. А мы радовались, слюни пускали – свобода, демократия, ура-мура… Наивные были, – мрачно констатировал Важенов.

– Так что, дрова, приплыли? Ничего не сделаешь? А если свернуть этой банде голову? – размечтался я как всегда…

– Если ты такой умный – стань президентом и сверни! – Люкк уже ругался.

– И пойду и стану!

– На ворованные деньги Рыла?

– Ну, деньги можно и заработать.

– Тебе справку не дадут!

Хорошо в Киеве вечером. Особенно, когда знаком тебе каждый двор и каждая подворотня вокруг, когда незаметна аляповатость надстроенных нуворишами мансард и верхних этажей. Когда вечерняя прохлада, начав свой неспешный путь с Липок, опускается на Крещатик, а потом и дальше – на Подол и зеленые острова, на унылый густонаселенный Левый берег, который хоть и входит в состав Киева, никогда им не был, да и быть не мог. Уже разбежались с Апостольского спуска торгаши пестрыми поделками, выдаваемыми за истинно древнеславянское искусство, и на лавочках тут и там устроилась непатриотичная молодежь, с гитарами и песнями Цоя и Бутусова. У Владимира как всегда встречались в первом свидании парочки, не обращая внимания на заунывную речь какого-то ветерана Севастопольской кампании в камуфляже и на костылях. Обычный вечер. В такой вечер забываешь о том, кто и где у власти, и понимаешь – никто и никогда не изменит этот город. Он как жил – так и будет жить. И будет пить свое пиво под парусиновыми зонтиками и мечтать о том времени, когда все будет хорошо. Или вспоминать о том времени, когда все было хорошо. Как мечтал он в те времена, когда было хорошо и когда было плохо. Мало кто из праздных гостей города, а местные тут не гуляют, обратил внимание на невзрачную группу, направлявшуюся в казино «Серебряный Лев». Только коза, на золотой цепочке и с маникюром на копытах, привлекала любопытные взгляды. У входа нас встретил надменный охранник и заявил, что в казино пускают только по рекомендации. Убедившись в наличии рекомендаций американского президента, хоть и покойного, он вежливо распахнул дверь. Надо сказать, что это был первый в нашей жизни выход в подобное заведение. Как известно, только Люкк к этому моменту обзавелся фраком и захотел идти непременно в нем. Хотя вне казино он выглядел вызывающе, но внутри производил впечатление. Первое, что бросалось в глаза – посетители. Люкк, надев фрак второй раз в своей жизни, выглядел в нем так же естественно, как и в шортах на босу ногу. В казино вся публика мужского пола, и, как показалось мне, несколько особ женского, были во фраках и смокингах. Не стоило большого труда определить, что наряды пошиты из дорогущей импортной ткани в пошлом стиле Воронина, модного киевского закройщика. Да и будь оно шито ловкими итальянскими мастерами – суть бы не изменилась. Ну представьте себе, если дать урке денег, что он будет делать? Ну те, которые смогут прочухаться с бодуна, сразу пойдут пыль корешам в глаза пускать. Сначала килограммовую желтуху на шею. Те, которые поопытней – телку из моделей наймут. Типа эскорт-услуги. Ну и само собой – в казино бобами сорить. А там народ с понятиями – все с прикидом. Особенно было забавно следить за подругами пацанов. Давно уже прошли времена, когда телки снимались на вечер и о них никто не помнил наутро. Теперь все было, как у людей. Подруги пацанов съезжались в казино на свежеотработанных мерседесах умопомрачительных моделей, в золоте и платьях от кутюрье. Вот только с платьями была неувязочка. Ловкие приказчики из дурацких магазинов без тени сомнения сбывали залежалый европейский товар ценою в копейку за несметные тысячи долларов, зная, чем дороже – тем быстрее купят. Глупые девки, ещё вчера обитавшие в протараканенных общагах, вмиг возомнившие себя элитой общества, падали на эту дурилку, как муха на мёд, спуская все украденное честным путем на тряпки, маникюры поверх нечищеных ногтей и тому подобное.

Естественно, когда в казино ввалилась четверка странных личностей, кто в чем одетых, это вызвало мгновенное замешательство. За исключением хитроумного Люкка, все были одеты, как лохи. Костюм от Кардена производства фабрики имени Горького сидел на Мише очень неплохо. Как и восемнадцать лет назад. Важенов, из принципа наверное, был одет в то, в чем сидел у чеченцев в плену. На мои джинсы и стираную майку с надписью «Убей олигарха сегодня» вообще было противно смотреть. Внутренняя охрана метнулась было отогнать нашествие четырех нелепо одетых, с одинаковыми очками на носу посетителей. Однако быстро ретировалась, увидев, как уверенно Люкк закупил многокилограммовую кучу игровых фишек. По заранее составленному плану все, кроме меня, направились за карточные столы. Я, как человек до почтенного возраста не познавший разницы между бубной и червой (но любивший трефу), был отослан в сторону одноруких бандитов и рулетки.

Меня, как всегда, проигнорировали.Дали три жетона для игры в автомате. Ну конечно – все кругом умные и в карты умеют играть. Однорукий бандит с фальшивым энтузиазмом изображал на своем табло джек-поты и многонулевые выигрыши. Не могу сказать, что в казино мы пошли, не подготовившись и не зная всей скрытой техники обмана. Но сейчас, запихивая в прорезь все доверенные мне три жетона, я даже заволновался. А зря! Как и было задумано, долгое вращение барабанов и перемигивание лампочек закончилось продолжительным грохотом выпадающего выигрыша. Набив жетонами карманы, я повторил процедуру ещё на трех автоматах. Отбиться от шлюхи, прилипшей уже на втором из них, было трудно. Это я решил отложить на потом. Не обращавший на меня внимания приказчик был привлечен свистом:

– Слышь, служивый, мне тачка нужна – жетоны возить!

Тачки, естественно, не нашлось, и я обошелся подносом для шампанского. Ну и бурду тут подают. Точно – киевский завод шампанских вин имени Заньковецкой. Осла мочиная.

Все, хватит с меня автоматов – вперед на рулетку! Никогда не играл. Что у нас там с рулеткой? Ага, видно! Камера над столом, сложный предиктовый процессор, обслуживающий незаметно встроенный в ось рулетки шаговый двигатель, кнопка под зеленым сукном у крупье. Нетривиальный набор. Ну, хорошо.

Ставим половину моих жетонов на чет. Ага! Продул!… Так мне и надо! Не все же выигрывать. Да и охрана казино уже сгущалась надо мной – cлишком много успел выиграть. Теперь, по-моему, они расслабились. Так, опять на чет остаток жетонов. Ну вот, не везет… Шлюха, забрав мой бокал с шампанским, тихо поползла в поисках новой жертвы. А я не помер! Вот у меня есть жетончик. На рупь. Поставим его на 21! Ну вот!!! Шлюха вернулась и заказала от моего имени шампанское…

Крупье уже неоднократно, не стесняясь, молотил по потаенной кнопке под зелёным сукном. Сама примадонна, бывшая солистка районной филармонии, ныне раскрученная её любовником до местной мегазвезды, спустила все в рулетку, пытаясь перебороть меня! Сам Мавлох Худиев, привлеченный азартом вокруг моей игры, уже отпал, а я хоть бы что! Тут кто-то тихо тронул меня за плечо. Важенов шепнул на ухо:

– Все, хватит, пора сваливать! И почему ты играешь без контроля?? Где твой дисплей?

Только сейчас я понял – вся безумная игра, все горы фишек передо мной – все это выиграно без поддержки системы!! Ох и мог бы я влипнуть!! Сколько раз говорил – надо меньше пить! Очки на нос – ребята, ноги! Вот только у остальных – горы фишек не меньше. Тут не только на выборы хватит… Мы ещё пол-Крещатика купим. У окошка обмена фишек на деньги нас ждал сюрприз в виде вальяжного типа в окружении качков.