Чтение онлайн

– Мы не могли бы поговорить в дирекции? У нас есть некоторые вопросы.

Вопросы выпирали из-под пиджаков охраны очень веско.

– Да, конечно, можно поговорить, только кратко, – вежливо произнес Важенов. Хотя он был самый выдержанный из нас, чувствовалось, что сегодня он намерен разбираться строго и со всеми.

В кабинете было просторно и светло. Услужливые очки-дисплеи уже сообщили нам, что боевая сфера висит недалеко от окна кабинета и готова к действию. Но ситуация все равно неприятная.

– Молодые люди! – изрек директор, по виду лет на двадцать моложе нас. – Мы очень рады, что вы посетили наше заведение, но хочу вам сообщить, чтоб если вы, паскуды, не отвалите сейчас, то мои ребята порвут вам пасть в две минуты! У нас приличное заведение, и если такие поцы как вы, будут тут мне клиентов шугать, то я сам первый вас попишу. Доходит?

Судя по пространному ответу Люкка, нам дошло не только то, что за человек управляет этим казино, но также все родственные и кровные связи, как директора, так и всех его друзей, близких и песика Фафика. На этот вежливый ответ казиновщик выхватил из кобуры ближайшего качка пистолет невиданных размеров и стал размахивать им (пистолетом) у нас перед носом. Потом он издал хлюпающий звук, увидев, как мгновенно покраснел, а потом побелел и стек на дешевый синтетический ковер ствол его пушки. Выпучив глаза и воя от боли, он наблюдал, как вспыхнув в поясе, попадали штаны с его качков, как заорала охрана, обожженная расплавленным оружием. Как упало на пол, отрезанное лучом, лезвие ножа одного из охранников, пытавшегося достать Володю в прыжке. Обмочившись от страха, тихо повизгивая, директор выслушал инструкции: обменять фишки, выдать чек, молчать как рыба.

Домой мы шли с гнусным настроением, хоть и добыли легальные деньги, достаточные, чтобы начать избирательную кампанию, но радости – никакой… Особенно гнусно было мне. Шлюха все-таки сперла жетонов на сто гвн…

Поликлиника номер девяносто один была известна многим – именно там выдавались справки от нарколога и психиатра для оформления водительских прав и разрешения на оружие. Как всегда, в вестибюле толпилась разношерстная братия – от мордатых битюгов, срочно нуждающихся в помповом ружье до свежепоступившей на курсы вождения молодежи. Очередь к окошку подошла быстро, и дежурная, выслушав мою просьбу, выдала мне клочок бумажки с номером кабинета.

Классический больничный коридор. Всегда темный, c мрачными, в гигиенических целях выкрашенными в зелёный тюремный цвет, стенами. Важный медперсонал. Вот удивительно. На улице они нормальные люди – и приветливые, и не очень, разные. Некоторые даже могут без очереди вас пропустить, если попросишь. Здесь же, на рабочем месте, они все превращаются в безликие айсберги. Ни подойти, ни спросить. А посетители, вмиг переходящие в разряд больных, теряют и свой былой напор и собственную значимость. Нет, они, конечно, ругаются между собой со словами «вас тут не стояло», но белый халат – это уже святое.

Отстояв свою очередь в кабинет номер шесть, я робко проник в утлую келью психиатра. Я тщетно ожидал ответа на мое «Добрый день». Худощавая дама в халате строчила что-то на бумажке и глаз на меня не поднимала.

– Мне справка нужна, – тихо проговорил я.

Никакой реакции. Тогда я громко прокашлялся.

– Нечего тут кашлять, не видите, я занята. Какие все нетерпеливые, – проговорила хозяйка кабинета.

Почиркав ещё несколько минут, она подняла на меня глаза.

– Я вас слушаю.

– Мне справка нужна.

– Оружие, права? – деловито произнесла дама, достав из стола бланк.

– Нет, мне справка для выдвижения кандидатом в президенты.

Врачиха резко вернула бланк на место и язвительно произнесла:

– Как я вам могу дать справку, что вы психически здоровы, если вы хотите президентом стать? На каком основании?

– На основании того, что я не состою ни на каком учете в психоневрологическом диспансере. Этого достаточно.

– Я не знаю ни про какие такие справки! Уходите отсюда и не морочьте голову! Тоже мне, Роберт Кеннеди выискался. Лечиться надо!

– Уважаемая Рогнеда Федоровна, пожалуйста, не надо разыгрывать передо мной святую невинность, – сбросив маску просителя, я перешел в атаку. – Я прекрасно знаю о негласном указании не выдавать подобных справок. Но со мной у вас не получится. Придется нарушить противозаконные инструкции и следовать законам страны.

– Каким-таким законам?? – завизжала, теряя важность Рогнеда.

– Каждый гражданин Украины имеет право на медицинское обслуживание и право получать полную и достоверную информацию о состоянии своего здоровья, в том числе и для предъявления в компетентные органы. Будьте добры – напишите справку. Вам ведь это ничего не стоит.

– Не буду я ничего писать! Тоже мне грамотный, – покрываясь багровыми пятнами, зашипела дама. – Я ещё не сумасшедшая.

– Да, действительно, вы уверены, что вы не сумасшедшая. Вы будете верить в это, даже если я сейчас зачитаю номера всех купюр, которые лежат у вас в столе. Более того, я могу назвать, от кого из ваших посетителей какую купюру вы получили. Однако, с одним посетителем у вас неувязочка вышла. Вы выдали час назад справку, позволяющую оформить разрешение на оружие некоему гражданину Серову К.З., не поинтересовавшись даже его прошлым. А он только месяц назад освобожден из заключения, причем там ему поставили диагноз – шизофрения с манией разрушения. Как нехорошо.

Дама тихо меняла свой цвет с багрового на зеленый.

– Вы ведь, Рогнеда Федоровна, даже не удивились, когда он сунул вам пятьдесят долларов вместо обычной таксы в двадцать. Вот и выходит – кто из нас нормальный?

– Нечего тут меня поучать! Тоже мне – правдолюбец! Не знаешь, с кем связался, – гордо продолжала шипеть дама.

– Прекрасно знаю, с кем связался. И всю вашу карьеру, от двоечницы со студенческой скамьи до столь прибыльного кресла психиатра – тоже знаю. Как попались вы на криминальных абортах на четвертом курсе – знаю. Как пришлось с престижной специальности перейти на психиатрию. Другую бы отчислили, а может быть, и посадили, но друг в горкоме комсомола помог. И всегда помогал. И сейчас помогает. Фамилию назвать? Хотя зачем… А хотите – я покажу, что это вы сумасшедшая, а не я?

Психиатричка совсем потеряла дар речи. Она увидела, как стоящий на её столе стакан, на который я внимательно посмотрел, стал вдруг оплывать и, отливая розовым, растекся по столу. Побледнев, она вскочила и закричала:

– Что вы хотите??

– Я же говорил – справку о моем психическом состоянии для участия в выборах на пост президента.

Собрав остатки самообладания, дама села за стол, косясь на остывающий стакан, и несколькими росчерками, испросив имя-фамилию, выправила справку на бланке, шлепнула печать и протянула мне.

– Спасибо, до свидания, – сказал я и исчез за дверью.

Пока врачиха рылась в шкафу в поисках подаренного сегодня коньяка, в дверь просунулась веселая кучерявая голова.

– Че, красавица, обгадилась?

– Боже, это кто?? Еще один кандидат?

– Нет, зачем же, я, наверное, министром по науке буду, – произнес Люкк (естественно, это был он). – Мне справок ваших не надо! Мне бы козочку осмотреть.

– Какую козочку!! – Наливая второй стакан коньяку застонала дама.

– Обычную – с символикой. Она у меня нервная и требует маникюр каждый день. Может, её вылечить можно? – Люкк полностью протиснулся в кабинет, втаскивая упирающуюся Серафиму.