Чтение онлайн

Древний не шевелился, медлил. Оценивал ситуацию? Соизмерял силы?

Бред! Если верить легендам, он мог убить нас всех сразу. Тогда чего он ждал?

Охотник тряхнул рыжей шевелюрой, а потом повернул голову и посмотрел в нашу сторону. Нет, не на нас – на меня.

– Привет, Кастелла. – Склонил голову в приветственном жесте. – Помнишь Мишеля? Я пришел вернуть должок.

Дальше все произошло слишком быстро. Кирилл появился откуда-то справа, из кустов. Прыгнул на охотника сверху, сбивая на землю. Краем глаза я заметила, как Глеб обхватил Лару за талию и поволок в дом. Земля тут же ушла у меня из-под ног, вокруг все завертелось калейдоскопом. Через полминуты меня аккуратно опустили на пол в гостиной, и я встретилась глазами с Владом. Тут же выпустила из цепких пальцев ткань его рубашки, отошла на шаг.

События никак не хотели замирать и давать мне возможность хоть что-то понять. Плохое предчувствие прошлось сквозняком по лодыжкам.

– Что происходит? – спросила я, ни к кому толком не обращаясь.

– Иди наверх, – велел Влад Глебу. – Забери Риту и ребенка. В ящике моего комода возьми браунинг. – Он вытащил из кармана ключи и с легкостью бросил их Глебу. – Если будет нужно, стреляй. Запритесь в кабинете. Лара, поставь защиту.

– Там Кирилл. – Я подняла глаза, осознавая, наконец, что происходит. – Нужно помочь ему! Нужно...

– Нужно идти, куда я сказал, – мягко, но настойчиво перебил Влад и подтолкнул меня к Глебу. Помедлил секунду и добавил серьезно: – Оставайся с Кирой.

Эти слова отрезвили, и я тут же бросилась наверх. До своей комнаты добралась за несколько секунд, распахнула дверь, ворвалась внутрь. Выдохнула с облегчением, когда увидела, что сестра укладывает спящую Киру.

Заметив меня, она нахмурилась. Заслонила спиной кроватку, сделала умоляющее лицо.

– Полина, пожалуйста, не горячись, подумай...

– Охотник, – сказала я резко, отодвинула ее и осторожно взяла дочь на руки. – На улице. Перед домом. Древний.

Сестра закрыла рот ладонью и моментально побледнела. Схватила памперсы, бутылочки, побросала в сумку. Глеб распахнул дверь, кивнул:

– Готовы?

– Мне страшно, – прижимая руки к груди, прошептала Рита.

– Знаю, – сказала я совершенно искренне. – Мне тоже.

Гостиная была пуста – вымершая пустыня, место страха. Даже в доме нет спасения, если пришел древний. Я знала это. Каждый знал.

Когда приходит беда, все остальное отступает на второй план – недомолвки, обиды, невысказанные слова. Даже сегодняшний разговор с Владом больше не казался таким важным. Все, что было дорого, находилось у меня в руках, и я не знала, смогу ли уберечь дочь, если охотник проникнет за эти двери.

Но помимо страха за ребенка, внутри поднялось, взбунтовалось, восстало иное чувство – страх за тех, с кем была соединена навеки. И впервые с того дня, когда в ночном лесу клялась глубинным кеном, я ощутила единство. Принадлежность. Любовь к ним – людям, с которыми по сути меня ничего не связывало. Но я знала: на самом деле мы – одно целое. И часть меня понимала, что сегодня от этого целого останется лишь часть.

Дар раскрылся цветком, показывая мне – не видения – будущность. Темную пелену страха и отчаяния.

Нет-нет, я – пророчица, и могу все изменить!

Жила завибрировала, сознание заволокло туманом. Ладони приятно заныли, чувствуя приток кена. Кира тут же проснулась и заплакала. Сразу вспомнились слова Влада: «Ты не можешь это контролировать», и я испугалась – впервые действительно испугалась, что смогу навредить ей. Собственной дочери.

– Где Оля и Лина? – спросила я, стараясь успокоиться и взять себя в руки.

– И Филипп, – Голос Риты дрогнул. – Нужно найти Филиппа!

Мы с Глебом переглянулись, а затем он взял Риту за руку и уверенно сказал:

– Я найду их. Идите в кабинет. Быстро!

Мы побежали. Мыслей не было, предположений тоже. Только решимость.

Спрятаться. Переждать. Спасти дочь.

Дверь кабинета захлопнулась, и Лара начала водить перед ней руками.

Разве может обычная, пусть даже сильная защитница, уберечь нас от древнего? Нет. А все, кто остался там, за этой дверью, скорее всего мертвы. Впрочем, у Глеба был пистолет, а это давало ему шанс.

Я не могу его лишиться. Не сейчас. Не после всего, через что мы прошли. Дверь открылась, и я вздохнула с облегчением – вошел Глеб, а сразу за ним – жмущаяся от страха Лина.

– Оля? – деловито поинтересовалась Лара.

Друг покачал головой.

– Охотник уже в доме.

От этих слов внутри похолодело и тут же покрылось инеем. Чувства словно отключились, а в районе пупка натянулась пружина. Я ощущала нестерпимый зуд, томление, которое сдерживала с трудом. Опасалась думать об этом, но мысли, словно дым, просачивались сквозь щели сознания.

Мой кен пробуждался.

Ладони горели огнем, и я, уложив Киру на диван, подошла к окну, пряча руки, словно кто-то мог увидеть, понять. Лара подозрительно зыркнула, и тут же отвернулась – продолжила ставить защиту.

– Ты как? – Рука Глеба легла на плечо, и я глубоко вздохнула.

– Боюсь начинать соображать.

– И не нужно.

– Все, кто не здесь... мертвы? – спросила я, и повеяло могильным холодом, словно духи убитых охотником атли прорвались внутрь.

– Нет! – выкрикнула Рита резко, словно только что пробудилась от шока. – Нет! Филипп там и Влад. Они живы, живы...

Лара метнулась к ней, усадила на диван рядом с Кирой, которая на удивление притихла и смотрела на нас огромными карими глазенками. Защитница буквально вжала Риту в диван, схватив длинными цепкими пальцами, словно та могла встать и сбежать из кабинета спасать любимого и брата.

– Ну, конечно, они живы, – сказала безапелляционно. С укором посмотрела на нас с Глебом.

Что это я, в самом деле, развожу панику? Нельзя думать о плохом, даже если понимаешь, что это плохое уже случилось. Даже если все они...

Ладони полыхнули сильнее, и я сжала кулаки.

– Обещай не делать глупостей, – попросил Глеб и заглянул мне в глаза.

– Не буду, – ответила я. А потом насторожилась. Зачем он говорит мне это? Почему смотрит так странно, слишком решительно? Нахмурилась и добавила: – Ты мне не позволишь.

Он покачал головой.

– Не могу.

– Что... почему? – почти выкрикнула я. Схватила его за рукав, а в голове возникло навязчивое желание привязать его к батарее. Потому что в синих глазах горел азарт и решимость. Потому что он вернулся попрощаться.