Чтение онлайн

– Не потому, что я не отдам или буду шантажировать тебя, – не обращая внимания на мою злость, продолжил Влад. – Просто из тебя никудышняя защитница, Поля.

Его слова – правильные, рациональные – резали изнутри. Мозгом я понимала, что Влад прав, но все мое естество противилось этой правде, искажало ее. Напряженные нервы противно звенели, перед глазами почти плыло.

– Я не смогу жить с тобой, – честно сказала я. – Сойду с ума.

– Дом атли – все еще твой дом, и если пересилишь себя, сможешь остаться. Ты уже не маленькая девочка. Понимаешь многое, и в состоянии решать. – Он помолчал немного, а потом добавил: – Я мало кому оставляю такое право в племени.

Теплый майский воздух наполнился грозой. Небо заволокли тучи, рассекаемые редкими всполохами молний и раскатистым звуком грома.

Я вышла из подъезда и закрыла глаза. Наполненный живительной влагой ветерок приятно щекотал кожу. Я распустила волосы, провела по ним ладонью и тряхнула головой, будто освобождаясь от огромного груза эмоций и переживаний.

Жизнь – дерьмо, теперь я знала точно. Во всяком случае, моя. И выход из тоннеля никогда не приводит в рай. Будущность оказалась еще более страшной и несчастной, чем прошлое – его хотя бы можно похоронить. То, то ждет впереди – испытание, и я не была уверена, что пройду его.

– Что мне делать? – спросила у неба, и оно ответило еще одним раскатом грома. Небо злилось вместе со мной, а значит, я была не одна.

Но что мне небо, если здесь, на земле, жизнь медленно, но неоспоримо, превращалась в ад?

Уйти? Оставить дочь в доме атли и каждый день плакать от боли быть разлученной с собственным ребенком? Видеть ее по графику, приходить, когда хозяина не будет дома, жадно впитывая каждую секунду общения с близким человечком? Или остаться и провалиться в бездну отчаяния? Жить в одном доме с мужчиной, который дважды причинил ни с чем не сравнимую боль, признать его главенство и засунуть свою гордость... Глубоко засунуть, в общем.

Именно так мне представлялось будущее. Кулаки снова сжались. Бессилие бесило больше всего.

Выбор? Ха! Ни разу это не выбор. Этими словами Влад требовал от меня признать собственную беспомощность и слабость. Не дождется! Я буду бороться. Найду выход.

Потому что выход есть всегда.

До улицы Достоевского я доехала меньше, чем за десять минут. Еще когда находилась в маршрутке, город накрыло ливневой волной, и я с удовольствием смотрела, как бегут по тротуарам люди, прикрываясь от дождя кто чем может: в ход пошли газеты, пакеты, даже портфели степенных, одетых в строгие костюмы мужчин. Некоторые из прохожих – наверное, самые расторопные или те, кто с утра заглянул на сайт «Гисметио» – раскрыли разноцветные зонты, чем вызвали зависть у вмиг промокших насквозь и не таких предприимчивых сородичей.

Я же радовалась – хоть что-то в этом мире существует исключительно для меня. Ну, в этот момент точно.

Двери маршрутки открылись, и я шагнула в дождь. Одежда мгновенно промокла и прилипла к телу, по волосам побежали теплые ласковые струи, подобно мягким локонам обрамили лицо, капли повисли на ресницах. Жила завибрировала, наполняясь кеном – защитник делился со мной, обволакивал, успокаивал нервы.

Не все потеряно. Никогда нельзя сдаваться!

Я нырнула в подъезд, предварительно отряхнувшись под крыльцом. Почувствовала, что озябла, и мысленно отругала себя за беспечность. Но потом махнула рукой. Выпью у Глеба горячего чаю, согреюсь. Мне просто нужно было это – ощутить единение с защитником, понять, что я никуда не уйду. Даже если придется пожертвовать спокойствием и частью себя самой. Это и мое племя тоже, и я не позволю Владу лишить меня его. Он и так слишком много у меня забрал.

– Совсем сдурела! – Глеб встретил ворчанием, как всегда. Я лишь улыбнулась и прошмыгнула в квартиру. Разулась на пороге, нырнула в ванную, стянула мокрую одежду и встала под горячий душ.

Я привыкла к квартире и ощущала себя тут, как дома. Завернувшись в серый махровый халат, почувствовала себя лучше.

– Есть хочу, – заявила безапелляционно, прошлепала на кухню и открыла холодильник. Да уж, выбор невелик: заплесневелый сыр, колбаса сомнительной свежести и яблоки.

Ну, хоть что-то. Я вымыла два под краном и одно протянула Глебу. Он хмурился у окна, смотрел исподлобья, но яблоко взял.

– Не нужно ко мне ходить, – проворчал мой друг. – Рано или поздно Макаров прознает о том, что ты видишься с отреченным.

– Филипп знает, – безразлично сказала я, села на стул и поджала под себя ноги. Да уж, с выпирающим животом это не так-то просто оказалось.

– Как... знает? – Глеб присел рядом и положил яблоко на стол. Глаз с меня не сводил – смотрел встревоженно и даже испуганно.

– Пытался шантажировать меня, но я его послала. – Я жадно вгрызлась в румяный красный бок фрукта и глубоко вздохнула. – Филипп не самая большая наша проблема. Я была у Влада.

– Ты... – Глеб со свистом выдохнул. Встал. Прошелся по кухне. Его лицо сначала побелело, а потом пошло багровыми пятнами. Я даже испугалась. Синие глаза сверкнули смесью гнева и страха. – Больная вообще?!

– Влад – охотник, – спокойно произнесла я. – Ритуал сделал его таким. Он приходил ко мне ночью, а потом я звонила Андрею. Он сказал, Влад просил за тебя Первозданных.

– Фига се!

Мой друг снова опустился на стул, втупившись взглядом в истертую столешницу. Провел руками по волосам, но они снова беспорядочно рассыпались в стороны, а одна прядь-хулиганка упала ему на лоб.

– Я была у него только что. Мы говорили... – Я замялась и сглотнула жгучий ком. – Говорили обо всем.

– На кой черт ему это понадобилось? – с чувством спросил Глеб. – Суперсила – это сущность охотника? Так они иногда слабее наших бывают? Ты ж вон прищучила двоих.

При упоминании о Мишеле на глаза навернулись слезы. Гормональное. Всю беременность постоянно хочется реветь. Или все же это связано с недавними событиями?

– Думаю, Владу нужны были знания Первозданных, ведь только охотники могут с ними встречаться.

– И для этого он чуть тебя не угробил? Ради знакомства с древними охотниками? Да он просто обаяшка!

– После того, как решит проблемы с Альриком, Влад вернется в атли вместе с тобой. Ты же знаешь, судить его не будут – он был в своем праве... разрушить проклятие.

Глеб все понял – ему не нужно было ничего объяснять. Взял меня за руку и очень серьезно спросил:

– Уйдешь?

Я покачала головой.

– Как я могу? Скоро родится ребенок. И как бы я не ненавидела Влада, он прав – защитница из меня ужасная. Дочери лучше оставаться в племени, а я не смогу ее оставить... – Я всхлипнула, ругая себя за то, что снова развела. – Я слишком много потеряла.

Глеб сжал мою руку.

– Это хорошо, что он вернется. – Недобро улыбнулся. – Моя кровь дает мне право...

– На что? – испуганно выдохнула я, хотя уже знала ответ.

– Я вызову его. Вызову, одолею. И убью.

– А если нет? Ты об этом подумал? – выкрикнула я. – Если у тебя не выйдет?

– Это личное, – твердо ответил Глеб. – И должно закончиться, наконец.

Я не смогла отговорить его, как ни старалась.

Поединок – это даже звучало страшно, а уж если представить. Они всегда заканчивались смертью. Мало кто признавал собственную слабость, а не признать означало умереть.