Чтение онлайн

– Мама не была атли. Все ее родные и друзья далеко отсюда. Нет, будем только мы.

В гостиной с утра было оживленно.

Каролина уже освоилась и вовсю хохотала над фразой Филиппа, а он снисходительно улыбался. Лара и Влад стояли поодаль, у окна и о чем-то оживленно говорили. Вернее, говорила защитница, а Влад слушал и хмурился. Она держала его за рукав, и создавалось впечатление, что если отпустит, он убежит – таким недовольным был его взгляд.

Я одернула себя – мне все равно.

Влад же, напротив, похоже, решил использовать наше появление как возможность избежать разговора со своей девушкой. Тут же развернулся и подошел к нам. Глеб нахмурился, но у него зазвонил телефон, и он отошел в сторону.

– Собралась погулять? – Влад улыбнулся, потрепал меня по плечу. Вообще после того разговора в кабинете в день приезда Каролины он вел себя более чем странно. Постоянно интересовался, все ли у меня хорошо, всего ли хватает. Может, и правда, боялся, что мне кирпич на голову упадет.

Я предпочитала не думать о смерти и воспринимать Каролину просто как еще одного члена атли. Она была милой, приятной и общительной. Без намека на спесь, что радовало.

– Мы с Глебом уезжаем, – ответила я и добавила: – В Елец.

Влад посерьезнел, нахмурился и, по-видимому, ждал объяснений.

– Его мама умерла сегодня...

– Ольга мертва?

– Глеб говорит, она болела.

Он подозрительно прищурился.

– Почему ты едешь?

– Он попросил. Я не пойму, почему тебя это волнует?

Ну, все, хватит! Довольно. Устала. И от беспочвенных приступов ревности, и от намеков на отношения, которых у нас не будет. Возможно, Лара злится небезосновательно? Возможно, он дает ей повод?

– Мог бы взять с собой Макарова. Они, кажется, дружили, когда хотели свергнуть меня.

Ответить мне не дали. Глеб по-хозяйски обнял за плечи и уставился на Влада.

Как я не люблю такие разборки! А что самое противное, они используют меня, чтобы выяснить отношения.

Но злиться на Глеба я не могла. Не сегодня.

– Кажется, тебя ждет защитница, – произнес он с вызовом.

Я приготовилась к стычке, даже наметила план тушения «пожара», но Влад не стал ругаться. Его лицо смягчилось, на нем отразилось сочувствие и теплота. Неприкрытые эмоции или игра? Его всегда сложно раскусить.

– Мне жаль, Глеб, – мягко произнес Влад.

Глеб насупился, помолчал несколько секунд, разглядывая пол, а затем вскинулся и спросил:

– Так ты не против, если мы уедем?

Не люблю их поединки взглядов. Особенно когда стоишь близко. Кажется, что сейчас взорвется бомба, и тебя отбросит ударной волной. Я вспомнила, как в прошлую их стычку Влад силой мысли швырнул Глеба через всю гостиную. Незваные противные мурашки заползли под кофту и заставили поежиться.

Но на этот раз Влад сдался быстро.

– Поезжайте.

Глеб потянул меня к выходу.

– Полина!

Я повернулась. Зеленые глаза смотрели пристально и недобро.

– Не строй планов на воскресенье.

– Почему? – осторожно спросила я.

– Мы отправимся на охоту.

Он развернулся и пошел прочь.

– Театрал! – раздраженно изрек Глеб. – Идем.

– Что Влад имел в виду, когда говорил об охоте? – спросила я, принимая из его рук шлем. Ехать на мотоцикле по такой погоде опасно, но я не стала возражать. Не думаю, что Глеб сейчас станет лихачить, к тому же, он выглядел грустным, но не злым. Смерть мамы не явилась для него чем-то внезапным – он ее ждал.

– А Филипп разве не показывал тебе? – удивленно спросил он.

– Что именно?

– Ясновидца.

Я покачала головой.

– Что ж, тогда тебе продемонстрирует высший пилотаж сам его величество вождь.

Мне не понравились эти слова, но больше спросить я не успела. Пришлось надевать шлем и усаживаться.

Дом Ольги Измайловой выглядел не очень большим, но просторным. Двухэтажный, с цокольным этажом и огромной верандой, встретил нас неестественной тишиной и спокойствием. В свете последних событий это было и немудрено – теперь в нем никто не будет жить. Я инстинктивно нащупала ладонь Глеба. Представляю, каково ему находиться здесь, да еще и одному – я не в счет. Так, вынужденный эскорт, ведь от настоящих друзей он давно избавился...

Мне стало необъяснимо грустно, но я подавила это в себе. Сейчас я нужна ему, пусть просто как человек рядом. Ни к чему не обязывающая компания, лишь бы не быть в одиночестве в такой момент.

Внутри светлой гостиной было немного пустынно, и наши шаги эхом отбивались от обшитых деревом стен. Глеб остановился, закрыл глаза, втянул носом воздух.

– Я так редко тут бывал...

– Не начинай, – ласково, но твердо оборвала я. – Ты не виноват.

Он кивнул и закрыл за нами дверь.

В углу притаился огромный камин, украшенный красивой лепниной. Ловкими движениями Глеб соорудил в топке вигвам из дров, чиркнул спичкой, и через несколько минут комнату наполнил расслабляющий треск дров.

Сидя на корточках, Глеб повернулся и виновато улыбнулся.

– Тут холодно, но к вечеру дом нагреется. Замерзла?

Я покачала головой.

– Мне нужно позвонить. По поводу похорон... всех этих... процедур. – Он нахмурился и опустил глаза.

– Тебе помочь?

– Справлюсь.

– Можно, я пока осмотрюсь?

– Да, будь как дома. – Глеб поднялся и провел рукой по моему плечу. – Спасибо...

– Глупости!

На втором этаже было четыре спальни и ванная. Одну комнату, как я поняла, занимала мама Глеба, остальные выглядели нежилыми.

В комнате Ольги было уютно. Мебель – недорогая и немного обветшалая – совершено не портила картину. В углу стояла кровать, накрытая большим вязаным пледом, напротив – тумбочка с телевизором, рядом – комод из красного дерева с витиеватыми рисунками на ящиках. На комоде несколько фотографий.

Я взяла одну из них, всмотрелась, поглаживая черно-белый снимок большим пальцем.

Мальчик лет двенадцати на пляже держит в руках огромную ракушку и улыбается. Да, у Глеба уже тогда был присущий лишь ему шарм. На другой фотографии он уже старше – подросток, одетый в джинсовую куртку. Серьезное лицо, ни намека на смешливость. На последнем фото он уже взрослый, хмурится, словно злится на мир. Обычная мимика Глеба.

Рядом еще одно фото, в старинной рамке. На нем изображена пара – мужчина и женщина. Волосы у Глеба были мамины. Она чем-то напомнила мне Лару – статная, темноволосая и до неприличия идеальная.