Чтение онлайн

Совершенно чужой человек.

Все же смерть разделяет, и даже сильное проклятие не в силах преодолеть эту грань. Например, я рядом с Вестаром не чувствую того, к чему привыкла, несмотря на схожую внешность и повадки. Наверное, вязкий портал в хельзу фильтрует чувства.

– Зря я пришла... – прошептала, стараясь проглотить горечь. Ощущений ноль – только усталость и стыд. Намного было лучше там, у кровати Влада в больнице, где создавалось впечатление, что он просто спит. Я могла часами просто смотреть на умиротворенное лицо, держать за руку. А этого человека я и Владом-то назвать не могу.

– Сложно найти хищного в хельзе, Полина, – серьезно сказал Вестар.

– Но не невозможно.

Он тяжело вздохнул, покачал головой.

– Если Влад в моих владениях, я смогу помочь, но если он прислужник Орма, тут даже я бессилен.

– То есть... – опешила я. – Ты... вы не Влад?!

Он посмотрел на меня так, будто бы я сказала самую большую глупость в мире.

– Нет, конечно! Ты совсем считать не умеешь? Я в хельзе несколько тысяч лет.

– Вы так похожи.

– Всякое случается, – уклончиво ответил Вестар и отвел взгляд. – Все же в хельзе не место живым.

– На меня все равно будут охотиться, верно? – с горечью спросила я. – Что в хельзе, что в кевейне. Падкие до крови пророчицы преследователи великих целей.

– Я впускал нали, – спокойно сказал Вестрар. – Семерых. Думал, найду свою Лею, и стану тем, о ком будут слагать легенды. Пусть даже в хельзе. А когда нашел, просто не смог.

– Почему? То есть, я хочу сказать, Уна ведь тоже носительница кена пророчицы. Ни за что не поверю, что в вас проснулось сочувствие.

– Бог с тобой! – он задорно рассмеялся, а затем снова посерьезнел, наклонился и сказал уже тише: – Просто оно все еще владеет нами, Полина.

– Оно?

– Проклятие. Разве ты не поэтому здесь?

На меня словно ведро холодной воды вылили – ощущения похожие, а еще сказать нечего. Словно падаешь в пропасть и понимаешь, что держаться не за что, но все равно продолжаешь хвататься за воздух. И летишь вниз, зажмурившись, представляя боль от падения, а следом несется огромный снежный ком внезапных догадок, неожиданных и пугающих.

Ты приземляешься, и они больно бьют по голове.

– Вы были там... – сказала я, немного отойдя от шока. – И если я правильно рассчитала время, вы... его отец. Александр, верно?

Вестар посмотрел на меня снисходительно и кивнул.

– А ты не безнадежна.

– Уна – моя мать. – Я подняла глаза на хельина. – Она знает?

– Уна помнит прошлое, если ты об этом. Но кто ты, она не знает. Ты же только что рассказала мне.

Подул ветер, и поверхность озера зарябила, пришла в движение, разрушив иллюзию зеркальности.

Глупо было думать, что поход в хельзу ничего не принесет. Но вместо ожидаемой радости я ощутила желание уйти из дома Вестара. Почему-то знала, что новые открытия вовсе не понравятся мне.

– Почему вы помните все? – спросила тихо.

– Еще один побочный эффект проклятия, – ответил Вестар. – Но тут мы с Уной нашли покой – в кевейне его не было. Когда она появилась в хельзе – испуганная, слабая, заманчивым было провести ритуал. Но потом я начал вспоминать. Ее другую, нашу жизнь. А она вспомнила меня. – Он помолчал немного. – Если встретишь Влада в хельзе, он узнает тебя, поэтому твой приход отчасти не так безнадежен.

– Отчасти?

– Отсюда не хочется уходить. В хельзе спокойнее, особенно если учесть ваше положение. Здешняя жизнь смягчает влияние проклятия. Если он таков, каким был я, Влад не вернется в кевейн.

На лице хельина отразилась жалость. Наверное, я сама виновата, раз все они жалеют меня. Естественно, что может быть глупее, чем прийти в неизвестный опасный мир в надежде вернуть человека, который давно о тебе забыл?

Проклятие – оправдание, конечно, но что принесло мне посещение хельзы? Знание того, что в любой момент каждый хищный, впустивший нали, может соблазниться моей треклятой кровью? Понимание, что проклятие не исчезнет даже после смерти, и я вынуждена вечно испытывать притяжение к тому, кого по большому счету должна ненавидеть?

Дальнейшее существование не казалось мне радостным ни в хельзе, ни в кевейне. Наши миры одинаково опасны, но этот хоть не маскируется под привычный и уютный.

Я кивнула.

– Хорошо. Полагаю, вы можете помочь мне вернуться домой. Только житель хельзы способен сделать это.

– Я выведу тебя, – пообещал Вестар.

Я встала, подошла к воде, зачерпнула ладонью. Она оказалась на удивление теплой, манящей, и я, не раздумывая, вошла в озеро. Окунуться было приятно, волны расслабляли, я просто легла на спину и закрыла глаза.

В хельзе спокойно, но мой дом в кевейне. В Липецке моя сестра, Глеб и жизнь, которую несмотря ни на что я люблю. А значит, пора возвращаться.

Если не можешь ничего изменить, нужно это принять.

Шелк намок и прилип к телу, но мне было все равно. Какая разница, что на тебе надето, если значение имеет только кен? Хоть голой выйди, хоть в парандже, любой хищный обратит внимание. Интересно, почему именно у пророчиц так? Или это у меня – ведь я не читала ни о чем подобном в летописях.

Когда я вышла из воды, Вестара не было. Вообще казалось, что его жилище никто не охраняет – всюду царила тишина и покой, как в монастыре. Но я больше не верила ни глазам, ни ушам. Нужно слушать интуицию, а она говорила, что проникнуть в замок владыки востока не так уж просто.

Непросто, да. Но не невозможно.

Сильная ладонь зажала мне рот, и кто-то поволок меня за широкую мраморную колонну – вглубь тенистого сада. Испуг на этот раз трансформировался в решимость, я извернулась и с силой укусила похитителя за руку.

– Черт, Лея, ты как дикая кошка! – обиженно прошипел похититель и выпустил меня. – Больно же.

– Ингвар? – Я удивленно уставилась на хельина. – Какого черта ты делаешь на востоке?

– Вот как ты встречаешь спасителя, – обиженно пробурчал он. – Между прочим, обойти охрану Вестара не так просто. – Он оглядел меня. – Ты вся мокрая.

– Купалась в озере, – невозмутимо ответила я. – Только вот меньше всего я хочу, чтобы ты меня спасал. Ведь именно ты привел меня в хельзу для жертвоприношения.