Чтение онлайн

Третий показывал будущее. Влад упоминал об этом. Правда, не факт, что будущее, которое он видел, было достоверным. Или же Влад просто солгал на счет постели – в его стиле сказать такое. А ведь я могла и повестись... В летописях Филиппа я прочла, что третий нали никогда не давал полной картины будущего, хорошее в нем всегда несло за собой беду. Хотя тем, кто хотел достичь своего, на это было плевать – они пропускали третьего через жилу и обращались к следующему.

Некоторые добирались до четвертого, которого просто не хотелось отпускать. Уверенность, которую он давал, некий внутренний шарм – преимущества ловеласа. Трудно отказаться от того, что делает тебя привлекательным.

Пятый давал знания. Преподносил тайны вселенной, все открытия от древности до настоящих дней были подвластны ему. Алхимия, медицина, тактика и стратегия войны, политика. С ним можно было возвыситься и без суперсилы. Достичь признания, накормить свои амбиции.

Единицы добирались до шестого. И оставались с ним. Чистый эгоизм, нежелание меняться, любовь к себе – то, что внушал этот нали. Нарциссизм становился отличительной чертой мужчины, впустившего его. Хищный любил себя настолько, что цели больше не имели значения.

О седьмом мало что удалось нарыть. Говорили, он позволял читать мысли. Впрочем, не было сведений, чтобы кто-то доходил до седьмой ступени.

А дальше все просто. Восьмой был призван покорить хищного окончательно, так как сил бороться с ним уже не оставалось. А потом – смерть от истощения жилы. Не самый красивый финал, но кто-то говорит, лучше умереть на пути к цели.

Мифический девятый существовал в человеке ровно три дня, а затем умирал. Если за три дня не провести ритуал – все усилия напрасны. Второй раз нали впустить нельзя, да и мало кто отважился бы.

Я была больше чем уверена, что Влад готов идти до конца. Даже там, в хельзе, он продолжал путь к желаемой силе. Зачем? Мало верилось, что он хотел управлять всеми хищными мира – какие-то киношные суперзлодейские планы. Влад не такой. Вот совсем. А значит, есть что-то еще – какая-то цель, более осязаемая, чем всемогущество.

Он отпустил меня. Мог ведь найти в лесу, спрятать, пока не прогонит еще двоих, а после воспользоваться моей кровью. Впрочем, Вестар тоже не смог убить Уну. Нельзя обольщаться, это всего лишь проклятие – оно мешает трезво мыслить, иначе не факт, что я не лежала бы на жертвенном камне.

Мог ли Влад убить? Не меня – другую девушку? Я в этом не сомневалась. Кому, как не мне знать...

Я поежилась от противных мурашек и стиснула кулончик на цепочке. Хорошо, что сняла его перед походом в хельзу, наверняка бы там потеряла. Интересно, насколько хватит его заряда? Лара вряд ли будет стараться оградить меня от опасности.

– Ты что, весь вечер здесь просидела?

Я вздрогнула и с укором посмотрела на сестру.

– Разве можно так подкрадываться?!

– Да я не подкрадывалась, просто за книгой зашла, – попыталась оправдаться Рита. – А ты тут... в ступоре. – Она помолчала немного, а потом добавила: – Думала, останешься в больнице сегодня.

– Не хочется ночевать на жестком диване, – соврала я.

– Ага, а еще сидеть на нем и вдыхать запах дезинфектора. – Сестра покачала головой. – Ты уже две недели не была у Влада.

– Дел много.

Я встала и потянулась. Нужно идти спать, все эти ненужные напоминания только портят все. Необходимо сосредоточиться на невидимом зле, а не на потерях. Влад в прошлом, повторила я про себя, чтобы поверить.

Пока не получалось.

– Ты странная после того, как ушел тот жуткий воин, – задумчиво произнесла Маргарита. – Он что-то сказал тебе, да? Что-то о мертвых?

– Ничего он мне не говорил! – отрезала я и поморщилась, вспомнив последний разговор с Ингваром.

О хельзе я не поведала никому, кроме Глеба. Он долго молчал, потом покачал головой и констатировал, что я полная дура. Предсказуемая реакция, примерно такую я и ждала. Потом еще долго рассуждал о том, куда я вообще могу вляпаться с таким характером, и сделал вывод, что долгая жизнь мне не светит. Что ж, я даже в чем-то была согласна с ним.

Рита настороженно смотрела, потому я решила не разводить панику лишними эмоциями.

– Просто хочу жить дальше. Да и Лара меньше злится, когда не хожу, – сказала я.

– С каких пор тебя волнует мнение Ларисы?

– Мы ведь атли. – Я пожала плечами. – Должны ладить.

Естественно, наши отношения с Ларой не стали лучше. Сначала она меня люто ненавидела, потом вовсе перестала замечать. Даже в больнице, когда сталкивались в коридоре, делала вид, что меня нет. Словно я виновата, что Влад ее бросил и по непонятным причинам повез меня венчаться.

– Может, он просто хотел тебя контролировать, – предположил однажды Глеб. – Ну, чтоб ты никуда не делась. У мужа на это все права. Он ведь впускал нали, мечтал выгнать всех.

Я покачала головой.

– Не хочу так думать. Все же Влад не воспользовался мной в хельзе, наоборот, предупредил о чем-то. Дал уйти. А ведь там гораздо сложнее найти пророчицу, практически невозможно.

– Ага, как же! Если бы все было так просто, – пробурчал Глеб. – Когда дело касается Вермунда, у чемодана всегда есть двойное дно. А то и тройное.

– Ладно тебе, – примирительно сказала я. – Вестар не смог убить Уну.

– Все равно не верю в дурацкое проклятие! – Глеб отвернулся, и я не смогла различить эмоции на его лице.

За две недели после хельзы я прочла почти все файлы на компьютере Филиппа, но ни о каких опасностях, кроме охотников, там речь не шла. Жрец атли обмолвился, что многие летописи у него в бумажном варианте, а есть даже непереведенные на древних языках. Возможно, там есть что-то о таинственной опасности для меня?

Но все это мелочи. Я все еще не могла понять: почему я. То есть, пророчиц мало, конечно, но вполне достаточно в кевейне. Зачем кому-то из нашего мира идти за мной в хельзу?

В общем, эти мысли полностью завладели мной, ни о чем другом я думать не могла.

А потом настал тот день.

Выходные – повод атли собраться вместе в большой и светлой гостиной. Признаться, никому оно не было нужно, но Филипп настаивал, чем несусветно бесил Глеба и Лару. Она жеманно поджимала губы и пила чай без сахара, всем видом показывая, что могла найти себе дела поинтереснее. Кирилл читал в кресле, Оля с Линой шептались в уголочке, а я скучала, положив голову на плечо Глебу. Филипп, конечно, пытался развлечь нас рассказами из жизни хищных, но все их я уже слышала не раз, потому даже не вникала в суть.