Чтение онлайн

— Моя фишечка — думать глупости.

— Вдруг тот сон поможет тебе избавиться от кена Гектора? Разве не для этого мы здесь?

— Не знаю, как один кен поможет избавиться от другого, — поморщилась я. — Ведь именно это ты делал во сне — делился со мной.

— В этом есть смысл — я ведь уже избавлялся от кена ясновидца.

— И чем мне это поможет? — нахмурилась. Взяла длинную палку и пошевелила угли в костре. Они тут же вспыхнули и выстрелили в воздух сотнями ярких искр.

— Понимаешь ли, жила помнит каждый всплеск кена. Каждое твое действие, видение или удар отпечатывается на ней навсегда. Поэтому у мужа и жены иногда бывают одинаковые умения, если изначально дар схож. Моя жила помнит, как я избавился от кена ясновидца и…

— Нет! — перебила я и отвернулась. Бросила палку, отошла в сторону. В груди клокотала злость — беспричинная, сильная. Взрывалась внутри и усиливала дрожь.

— Чего боишься? — Влад подошел ближе. Он не прикасался, но я могла ощущать его дыхание у себя на затылке. Подул несильный, но прохладный ветер, костер плескался искрами, и я, поежившись, обняла себя за плечи.

— Барт тоже избавлялся, — упрямо ответила я. Голос получился сиплым, словно простывшим. Слова чиркнули по горлу шершавыми боками.

— Барта не было в твоем сне.

— Неважно.

— Лишь бы не я? — Шепот перешел в разряд откровенного, темнота перестала быть безопасной и впустила его в мое укрытие — человека, впускать которого совершенно не хотелось. От которого остались лишь обугленные воспоминания и рваные шрамы — на теле и в душе.

— Что если так? — Усвоив истину, что лучшая защита — нападение, я обернулась и сложила руки на груди. — Твое общество приносит проблемы. Всегда.

— Видения не врут. — Он даже глазом не моргнул. И отступать, похоже, не торопился. Тридцать сантиметров — нарушение зоны комфорта. Беспокойство и страх, но отступать я была не намерена.

— Смотря как их трактовать. Помнится, Герда мне тоже снилась. Озеро. И глубина — черная, пугающая. Тогда я неправильно поняла и…

— Сколько можно?! — перебил Влад и схватил меня за плечи. Спокойствие улетучилось, меня окатило волной раздражения и злости. — Я пытался тебя спасти. Тебя! Потому что ты важна. Потому что ты должна жить!

— Мужчины, которым я доверяю, выбирают своеобразные способы меня спасти, — пожала я плечами.

— Какие были, такие и использовал, — обиженно ответил он и выпустил меня. Отвернулся, и теперь я могла видеть только спину. По спине эмоции читать сложно. — Я не думал о последствиях. Должен был, но не думал. Думал лишь о том, что если ошибусь, ты умрешь. Тебя просто… не будет. А сейчас уже ничего не исправить. — Он снова повернулся ко мне, направив на меня пронзительный, словно лазер, взгляд. — Но можно исправить другое.

— Или испортить.

— Поставишь все на кон из-за личных разногласий? Гектор обычно поступает мудрее. Хочешь, чтобы я согласился, что поступил аморально? Окей, я поступил аморально. Я часто так поступаю.

— Не только со мной. Со всеми. Делаешь, как тебе удобно, не думая о чувствах других.

— Вот как? Чем же я еще тебя задел?

— Отпусти Лару.

Вырвалось. Я не думала о защитнице атли в тот момент. О Роберте, к слову, тоже, но где-то на подсознательном уровне, наверное, мысль о них не давала покоя. О двух людях, которым не повезло родиться в одном племени, и из-за этого они не могут быть счастливы. Мелочь, которая просто не позволит им построить семью.

А может, мне просто хотелось сменить тему. Разбирать прошлые, давно поросшие мхом ошибки не было ни желания, ни сил.

— Внезапно… — пробормотал Влад и отвел взгляд. — Не думал, что тебя так волнует судьба Ларисы.

— С Ларой мы никогда близки не были, — честно призналась я. — Но Роб — хороший человек, он помог мне. А я — скади, если ты забыл.

— Забудешь тут… — усмехнулся. Горько. С примесью неизвестной мне эмоции, вычленить которую я не смогла. — Неудачный год для атли, все красивые девушки сбегают.

— Ничего, новые придут, — пошутила я. — Будто я всю жизнь об этом мечтала: Лара и Юлиана…

— Да уж, расслабиться сложно, — беззлобно пошутил он в ответ. — Хорошо, Полина, я подумаю. Нужно делать шаги навстречу и идти на компромиссы, если хотим общаться нормально. Я готов, а ты?

Я вздохнула. Ночь обволакивала покоем и заражала сонливостью. Но уснуть все равно не выйдет, особенно теперь, когда я знаю, что могу избавиться от «подарка» Гектора. И если есть хоть один, хотя бы маленький шанс, что получится сделать это сегодня…

— Сколько нужно кена?

Влад пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным. Не только у меня иногда не выходит…

— Сложно сказать.

— Плохо. Лучше бы знал.

Он насмешливо изогнул бровь и спросил:

— Да, но что ты теряешь?

Голову. Я могу потерять голову. Ориентиров больше нет. Никаких. Вообще. Куча вопросов и стая сомнений, кружащих над ней. Выгрести бы это все из души…

Для того, чтобы чего-то добиться, нужно в первую очередь перестать себе врать. Сейчас. Здесь. Признаться себе, что плохая идея для душевного равновесия — позволить Владу делиться со мной кеном. Но в одном он прав — вещие сны даны мне не просто так.

Что я получу от этого обмена? Но главный вопрос — что потеряю?

В палатке было темно, холодно и пусто. Лишь спальный мешок на полу отсвечивал люминисцентными полосками. Не очень-то просторно, даже странно, что Влад ночевал здесь. Что он вообще жил с сольвейгами. Барт однажды впустил Дэна, но Дэн — другое, он изменился, а вот Влад… Не думаю, что такие меняются.

— Садись, — велел он и указал на спальник.

Гладкая плащовка холодила ладони. Пахло травой и печеной картошкой — даже сильнее, чем на улице. Там, снаружи, безопасно, а здесь, в замкнутом пространстве накатила паника. И я себе казалась беззащитной и маленькой. Настолько маленькой, что стало страшно.

Воспоминания. Они всегда приходят не вовремя. А ведь я думала, что давно забыла. И встречу у реки, и улыбку, и случайное прикосновение к запястью. Хотя оно наверняка не было случайным… У Влада все запланировано, выверено и для дела. Он не любит терять время зря.

Но сейчас то время «вне-атли» показалось таким настоящим, таким реальным, таким правильным. Тогда я еще не знала о том, насколько ценен мой кен, а драугр не хотел меня опустошить. Тогда я верила, что можно всю жизнь быть счастливой как в один миг — в миг, когда Влад смотрел на меня.

Он и сейчас смотрел, почти как тогда. Только счастья это не приносило. Впрочем, в семнадцать многие смотрят на мир сквозь розовые очки.

Влад молча присел рядом и скрестил ноги по-турецки. Разуться не удосужился. Спальник зашуршал, обозначая свое присутствие. В маленьком, отгороженном от внешнего, мирке каждый звук казался особенно громким. Дыхание вырывалось свистом.

— Холодно? — шепотом спросил Влад и, не дождавшись ответа, снял куртку и накинул мне на плечи.

Она пахла кожей. Костром. Его одеколоном. Чужие запахи окружили, сбивая с толку.