Чтение онлайн

Глеба я нашла на крыльце. Даже не знаю, почему, но чувствовала, что он там. Он сидел на корточках, облокотившись о стену, курил и смотрел вдаль. На меня не отреагировал даже взглядом, но присутствие отметил. Не удивился и ругать не спешил.

– Сигарету дашь? – как можно дружелюбнее попросила я и присела рядом. Он протянул пачку.

Дым горчил и царапал горло. Я закашлялась, и помахала рукой перед лицом. Глеб усмехнулся.

– Сильно досталось от Эрика?

Я пожала плечами.

– Думаю, еще достанется.

Странно, но раздражение рассеялось, а усталость как рукой сняло. Не знаю, что это было: то ли адреналин, то ли волшебный кен Эрика – но чувствовала я себя превосходно. Голова слегка кружилась от нескольких глубоких тяг, ветер шевелил влажные после душа волосы. Так и простудиться недолго. Впрочем, это не самая большая беда.

– Как Ника? – спросила я потому, что нужно было что-то спросить. Молчание угнетало, а голос Глеба – наоборот, успокаивал и восстанавливал ощущение стабильности. Говорить – неважно, о чем. Снова почувствовать себя частью команды, а не сольвейгом, под завязку наполненным чужим кеном невесть ради какой миссии.

Странно, но кен Барта словно спал. Жила спала тоже, ладони не горели и не чесались от переизбытка силы, а ведь я помню: и белую ярость, и мощь, и поток этой мощи, способный сбить с ног даже такого, как Крег.

Убить? Наверное. Только вот что эта мощь против Первых? Всего лишь кен. У Эрика, бьюсь об заклад, намного больше – и сил, и умений. А я всего лишь девочка, которая вечно идет против системы, призванной ее защищать.

– Теперь, когда Альрика нет, гораздо лучше, – ответил Глеб и затушил окурок прямо о пол крыльца. – Чем ты думала вообще? Хотя кого я спрашиваю…

– Я думала о вас. О том, что ты остался наверху с Аланом, а мог бы погибнуть вместо Томы. О самой Томе. О Наташе. О том воине альва, с которым я толком и знакома-то не была. Мы ведь вместе прошли войну, а я даже не запомнила его имя. Я думала о том, кто умрет этой ночью.

– Из-за тебя?

Я повернулась к нему и наткнулась на улыбку – ироничную и совсем не злую. Только в глубине синих глаз притаилась грусть.

– Нет, – помотала головой. – Но если бы я ничего не сделала, то они погибли бы из-за меня.

Глеб кивнул и отвернулся. Чиркнул зажигалкой, и я только заметила, что моя сигарета истлела и осыпалась пеплом до самого фильтра. Наверное, оно и к лучшему – старые привычки нужно оставлять в прошлом.

– Ника говорит, Лидия о тебе спрашивала, – будничным тоном произнес Глеб.

– О… – вздохнула я. Не знала, что ответить, да и стоит ли? Воспоминания, связанные с домом Гектора – не самые радужные. Нужно ли поднимать их на свет? Пусть лучше остаются там, где они сейчас – в глубинах памяти. Мне и без Лидии хватает забот.

– Ясновидица считает тебя супергероем, но мы-то знаем, кто ты на самом деле. И что могло произойти.

– Я в курсе, что могла умереть, – проворчала я и встала. Тишина, окутавшая дом, казалась гробовой. Затишье перед бурей? Пахло снегом и прелой листвой, а еще табачным дымом. Такие привычные запахи.

– Ты слишком независимая, чтобы жить в племени, – совершенно серьезно сказал Глеб и тоже поднялся.

– Думаю, Эрик уже не рад, что принял меня в скади.

– Позволь Эрику решать самому.

Иногда он подходит так тихо, что я не слышу. И вздрагиваю каждый раз, когда теплые пальцы касаются ладони. А пальцы и правда теплые. Или я просто продрогла на ветру?

На лице Эрика не было и тени злости. И обида ушла, уступив место усталости. Невольно захотелось его пожалеть. Обнять, погладить по волосам, сказать, что все закончилось.

Но я не рискнула. Стояла, оторопело переминаясь с ноги на ногу, под насмешливым взглядом Глеба.

– Идем, – решительно сказал Эрик и потянул меня вниз, с крыльца.

Защита пропустила без проблем. Да и не было в ней больше нужды, но, переступая заветную черту, я, признаться, вздрогнула. В ответ Эрик лишь крепче сжал мою ладонь и потянул к машине. Открыл дверцу, я влезла внутрь и подышала на озябшие ладони.

Спрашивать, куда он собрался, не решилась – боялась спугнуть внезапную близость, о которой сегодня даже мечтать не могла. Безумно захотелось плакать, и я закусила нижнюю губу, стараясь унять всхлипы, рвущиеся из горла. Тщетно. На выезде из ворот слезы все же покатились по щекам, и я старалась незаметно смахивать их рукавом джемпера.

Мы ехали в город. Дорога, подсвеченная фарами, казалась мне путем в другой мир – неизведанный и страшный. Деревья нависали над этим путем и тянули к нам ветвистые лапы. Тщетно пытались схватить – мы слишком быстро двигались. Эрик во всем любил скорость…

Только на въезде в Липецк, после ярко освещенного фонарями поста ГАИ, среди многочисленных, сливающихся в общий поток машин, я выдохнула с облегчением и позволила себе мельком взглянуть на мужа.

Эрик следил за дорогой, а его руки расслабленно поглаживали руль. Накликать на себя его гнев не хотелось, поэтому я молчала.

И лишь когда мы припарковались у дома, в котором находилась квартира с синей спальней, тихо спросила:

– Зачем мы здесь?

– Увидишь, – бросил он и вышел из машины.

В городе было теплее. И воздух пах иначе – бензином и грязью, а еще в нем не было той остроты и свежести, которой я наслаждалась на крыльце скади.

Зато было светло. Фонари щедро поливали светом наши плечи, к нему примешивался другой – из окон. Все это великолепие плясало на влажном асфальте яркими осколками.

Нас впустила в просторную парадную знакомая дверь. Лакированные перила приятно холодили пальцы, шаги отдавались гулким эхом, словно это пещера. Впрочем, Эрик щелкнул выключателем, и пещера превратилась в чистый подъезд. И лифт открыл гостеприимную пасть, впуская.

Пока мы поднимались, я облокотилась о стенку и смотрела на Эрика. А он – на меня. Пронзительно, жадно. Так, что хотелось одновременно и спрятаться от этого взгляда, и не отрываться.

А потом лифт приехал, и связь порвалась.