Чтение онлайн

Ибрагим едва заметно вздрогнул, заставив султана насторожиться. И в этот момент из соседних покоев вышла Хюррем.

– Прошу прощения за то, что невольно подслушала Ваш разговор, -медоточиво пропела Роксолана. –Повелитель, Вы позволите задать Великому визирю несколько вопросов?

Султан, в душе поражаясь ее игре, разрешил.

– Ибрагим-паша, я понимаю, что Вы будете защищать Махидевран Султан, но попробуйте уяснить для себя вот что, -тон Хюррем изменился, стал жестким и холодным. В глазах — тщательно скрываемая злость. — Она покушалась не на меня, а на наследника султана в моей утробе. И пока не будет доказано, фактами, а не словами, что это сделала не султанша, она будет считаться виноватой просто по умолчанию. И Ваши попытки спасти ее от расправы ничего не изменят. Надеюсь, Вы в ближайшее время —, а сроку у вас три дня, — предоставите неоспоримые доказательства того, что баш-кадина невиновна. В ином случае, я воспользуюсь данным мне Повелителем правом распорядиться ее судьбой по собственному усмотрению.

Ибрагим бледнел и краснел, испытывая невероятно острое желание придушить рыжую ведьму на глазах падишаха. Султан про себя мысленно аплодировал жене.

– И, вот еще…- невинно добавила Хюррем, поплотнее запахивая тяжелый халат. –Я забыла сказать, что тоже веду свое расследование. Поэтому подтасовать факты, увы, не получится. А теперь разрешите откланяться, и извините, что побеспокоила.

Подхватив на руки мирно спящего сына, Роксолана с достоинством удалилась.

Глава 28, в которой Хюррем хочет купить Рабыню Страсти

Как избавиться от навязчивого сексуального партнера? В наше время — просто разорвать отношения. Во времена османов — родить. Но как удержать при этом власть?

Я лежала в кровати и умиленно наблюдала за теребящим сосок сыном. Маленький, но уже такой жадный! Ест и хрюкает, снова ест и снова хрюкает. Поросенок.

Валидэ уже раз пять за день забегала ко мне, умилялась внуком и убегала дальше по своим делам. А я думала, думала и пыталась найти выход из ситуации. Ближайшие месяца три-четыре Сулеймана я к себе подпускать не хочу. Он мне и так не слишком приятен, а тут пока еще все заживет… Сорок дней с момента родов я буду считаться нечистой, и по идее, трогать меня он не должен. А если ему закон не писан? И как быть, кто бы подсказал…

Помощь неожиданно пришла со стороны Хатидже, которая влюбилась в племянника и теперь постоянно тусовалась у меня. Пока Ибрагим был занят судорожными попытками спасти Махи от моей расправы, их свадьбу начали подготавливать валидэ и многочисленные слуги.

Самой же Хатидже особо нечем было заняться, она сгорала от нетерпения — хотелось поскорее воссоединиться с любимым, — и в покоях ей спокойно не сиделось. Поэтому она либо шаталась по ташлыку рабынь с гордой физиономией почти замужней женщины, разве что язык рабыням не показывала, либо зависала у меня. Иногда она меня доставала до такой степени, что хотелось спрятаться под кровать, но она же султанская сестра, все-таки… Приходилось, скрипя зубами, развлекать великовозрастное дитятко.

– Мне нужно будет купить новых рабынь, — зудела Хатидже, не обращая внимания на мои демонстративные зевки в горсть. Да уж, ее изгнать посложнее, чем демонов из Эмили Роуз.

– Рабынь? — вежливо поинтересовалась я. –Для чего, госпожа?

– Ну как же, Хюррем!

– Для гарема? –брякнула я и осеклась. –Простите, госпожа. Не подумала. Какой тут гарем…

– Именно, Хюррем! Не для Ибрагима. Для меня, — достаточно лояльно отнеслась к моему проколу Хати. — Ему рабыни не нужны. А если понадобятся!

Ее злобная улыбочка хорошо показала, что она с ним сделает, если Ибра надумает гульнут налево. Ну и правильно, вообще-то.

Я с ней очень даже солидарна. Надо было и мне так же Антона и предыдущих моих МЧ вязать по рукам и ногам, чтобы не пискнули. Деньги-то были у меня, а я еще собой помыкать давала, дура. Умнее надо было быть! Пока у тебя есть деньги — у тебя есть власть. А при наличии денег и власти все продаются и все покупаются. Просто и логично.

Неожиданно мои размышления вильнули в другую сторону. Рабынь? Можно купить рабынь самой? …

Ну-ка, ну-ка…

– Как считаешь, Хатидже, — перебила я разливающуюся соловьем девицу. –Если я подарю Сулейману красивую рабыню, его это порадует?

Хатидже булькнула и вытаращилась на меня.

– Лучше у мамы спроси, — наконец, неуверенно предложила она. –Но… ты разве не будешь ревновать?

Мне ужасно захотелось заржать в голос, но я как-то сдержалась. Пусть и дальше думает, что я искренне люблю ее братца, мне в этом никого не резон разубеждать.

– Я же люблю его, — фальшиво вздохнула я. –Он мужчина, Повелитель, ему необходима женская ласка. А я нечиста…И неизвестно, когда еще приду в себя после родов.

– Ну… — неожиданно замявшись, протянула Хати. Я насторожилась. –Вообще-то, по нашим законам после рождения сына тебя вообще больше не допустят к нему на ложе. Разве что предварительно сделав стерильной…

Я вытаращилась на нее в священном ужасе. Не дам я себя стерилизовать! Что я, кошка дворовая, что ли?! Нашли тоже способ!

А если меня больше не допустят на ложе… Плакали мои далеко идущие планы по захвату власти. Это как пить дать.

Что за леший!!!

Тут Хатидже решила меня немного подбодрить:

– Не волнуйся, Хюррем! К брату, я думаю, этот закон применить сложно. Он и Махидевран должен был отослать, и Гюльфем, и Фюлане —, но ему было все равно. Он руководствуется зовом сердца, и если кого-то любит — нарушит не один закон. Он — падишах, ему можно…

Меня слегка попустило. Но ближайшие планы теперь следовало срочно пересмотреть. Пока в себя не приду, к нему должна ходить рабыня — чистая, стерильная (желательно уже купить такую) и красивая. Не слишком искусная, чтобы меня не перебила. Так, слегка освежить чувства. И не умная. Совершенно тупая, что лучше всего. Такая, которой будет довольно красивых тряпок, отдельных покоев и вкусной еды. На власть она зариться не должна!

И где найти такой уникум, позвольте узнать? …

– А где покупают дорогих наложниц, Хатидже?

Хатидже вздохнула и поделилась контактами. Я решила не откладывать дело в долгий ящик и позвала нового евнуха — Гюль агу.

Он был просто очарователен и совершенно меня покорил. Любитель вкусно покушать и откровенный гомосексуалист, меня он устраивал куда больше, чем ходок по бабам Сюмбюль, да упокоит Аллах его душу. Меня он искренне полюбил, за ребенком смотрел лучше любой няньки, поэтому Гюль-аге я могла доверять.