Я - Хюррем!
Шрифт:
– Что произошло с моим супругом, Визирь и-Азам?
На мой тон он среагировал, как на пощечину. Чуть приподнял бровь, показывая свое недоумение.
Я сделала вид, что ничего не заметила.
– Повелителя ранило в плечо при штурме крепости в Буде, — буднично сообщил мне визирь. –Лекари уже занимаются этим.
– И он от самой Буды сюда с раненым плечом скакал? — оскалилась я в злой усмешке. — Ты мне хочешь сказать, что на месте у Повелителя лекарей не нашлось?!
– У него были полковые лекари… — неожиданно смутился Ибрагим. –Когда султан придет в себя, мы узнаем, что заставило его прибыть одному и раненому…
Он очень вовремя это сказал. Султан уже пришел в себя.
– Выйдите все… Хюррем, останься, — слабо прошипел человек, взявший меня в жены перед Аллахом. Которого я никак не могла привыкнуть считать своим мужем. Который был средневековым извращенцем и тираном… Но при этом …
Я присела на край постели, заметив, как убираются из покоев посторонние. Ибрагим уходил последним, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
– Хасеки моя… — попытался улыбнуться человек, лежавший в кровати. Я смотрела на него — и не узнавала такого гордого и надменного, привычного Сулеймана. — Хотя бы напоследок я смог увидеть твое милое личико…
– Сулейман, хватит бредить, — испугавшись, резко ответила я. –Какое еще «напоследок»?! Только не говори, что ты в двадцать восемь лет умирать собрался!
Он ничего не ответил, только тяжело дышал, закрыв глаза. Я осторожно протянула руку и пощупала его лоб. Он был холодным, и весь в испарине. От Сулеймана тяжело и остро пахло потом.
Воспаление прогрессирует. И как же лекари решили его лечить?
Откинув одеяло, я ужаснулась. Слева, сразу под плечевой костью, цвела огромная гематома, занимавшая половину грудной клети. Красно-бордовые разводы мне абсолютно не понравились. Как и отвратительный запах с легкой ноткой гниения.
– Да у тебя сепсис! — охнув, выдавила я. Султан чуть шевельнул ресницами и прошептал:
– Позаботься о валидэ, любовь моя…
– ТАК!!! — от моего яростного рыка Сулейман вздрогнул и практически пришел в себя. –Ты мне хватит тут …. Умирать он собрался! А вот нетушки!
Подбежав к двери, я кликнула лекарей. Пора было устраивать разнос и вспоминать все, что я изучала в медицинском колледже.
(Да-да, когда-то я училась на медика и собиралась стать врачом, но об этом расскажу, когда к слову придется.)
Терять своего кровавого тирана мне почему-то ужасно не хотелось.
Примечание к части Был дубль предыдущей главы, заменила на нормальную. Глава 33, в которой у Хюррем большие проблемы
Вздохнуть спокойно я смогла только через пару дней. Своевременное вмешательство в процесс лечения Сулеймана позволило спасти ему жизнь, но восстановление, несмотря на достаточно продвинутый уровень арабских лекарей, обещало затянуться надолго. Рану вычистили от гноя и регулярно промывали настоями бактерицидных трав, добавляя лечение эфирными маслами, кои турки производили в огромных количествах. На эфирные масла и травы, как вы догадались, наводку дала именно я.
С медиками же я удивительным образом наладила контакт. Им не хватало знаний касательно тех или иных свойств трав и растений, даже сферы применения многих эфирных масле в лечении для них пока еще оставались темным лесом. И я решила от души помочь несчастным, пообещав составить им трактат о лекарственных растениях и маслах, которые нужно и можно применять.
Чувствую, будет мне чем заняться в Эдирне. А уехать туда я все еще хочу — вот только Сулеймана на ноги поставлю.
В данный момент я сидела в его покоях за письменным столом, и устало зевала в горсть. Передо мной лежали разнообразные послания от правителей соседний, дружественных и не очень, держав — и я делала краткую референцию по этим чрезвычайно важным дипломатическим посланиям. Но одно из них меня заинтересовало особо.
Было оно от шаханшаха Исмаила, владыки Персии и Ирана, происходившего из династии Сефивидов — с которым, как я знала, у Сулика были разногласия на религиозной почве. И самое удивительное заключалось в том, что шах предлагал заключить мир, скрепив его брачным союзом со своей дочерью — одной на выбор. Или Перихан-ханум, или Фирангиз-ханум. Поскрипев мозгами, я вспомнила, что в сериале было что-то о Фирузе, из династии Сефивидов, но дальше момента ее служения Хюррем в качестве няни Джихангира я не успела досмотреть.
Оказалась на месте самой Хюррем, чтоб его.
– Сулейман! –негромко окликнула я мужа. Он слабо пошевелился и открыл глаза. Воспаленные, лихорадочно блестящие, но вполне ясные. Отдавать концы не собирается, и это хорошо.
– Ты что-то хотела, Хюррем?
– Насколько тебе выгоден политический брак с дочерью шаханшаха Исмаила? — в лоб спросила я. Сулейман потерянно взглянул на меня. Скандала опасается? — Я серьезно, мой возлюбленный супруг. Это выгодно династии, или нет?
Сулейман помолчал пару минут, потом прохрипел:
– Нет, это не выгодный брак. Я не стану жениться ни на его дочери (она старше меня на десять лет!), ни на внучке, ни на ком бы то ни было еще.
После этой длинной для его нынешнего состояния тирады, Сулейман закрыл глаза и вскоре мирно уснул. А я осталась сидеть в легком недоумении.
Что ж, если ты мне не желаешь ответить на этот вопрос, супруг любезный — я найду, у кого еще спросить. Хотя бы у того же Ибрагима, для начала. А там и до валидэ доберусь. Она-то мне точно расскажет, нужна ей такая невестка, или ну ее в баню.
Тихо поднявшись со своего места, я рассортировала письма, сложив их в стопки по принципу «Ответить срочно», «Уточнить информацию и ответить», «Можно не отвечать». Посмотрела на спящего Сулика и почему-то грустно вздохнула. Меня томила какая-то странная тоска, непонятная мне самой.
А еще ужасно хотелось солененького…
Поймав себя на этой мысли, я покрылась холодным потом. Ин ша Аллах, это не то, что я думаю!