Я и это переживу
Шрифт:
– Пойми, – слушала она, – мы имеем следующую историю: девушка после окончания учебного заведения, даже не приобретя ещё опыт работы, начинает встречаться с парнем. После достаточно долгого срока отношений видит, что жениться тот не собирается. Что она делает? Ждёт инициативы, как ты со своим Егором? Выясняет отношения? Нет. Она, не имея жилья и стабильного рабочего места, перестаёт предохраняться и беременеет. От человека, которому, как оказалось, она вообще никак не нужна, ни без детей, ни с ними. По сути, у них не было никаких договорённостей, понимаешь?
Ирина кивнула головой. Возразить нечем было, всё так.
– Мужчина содержит её и ребёнка, не отказывается от своей ответственности. Но тут у него непредвиденное обстоятельство в виде тебя. Он ведь тоже человек. И по сути, после трёх лет содержать мать ребенка он тоже не обязан, как и жильё предоставлять. Можно было бы считать, что они развелись, только вот женаты даже не были.
– Ох, Оль. Ты когда объясняешь, всё кажется правильно. Только вот как-то нечестно, – вздохнула Ира. – Он же ребенка своего предал. И мне он врал, и ей тоже. Мне не говорил, что живёт с семьей, фактически. А от неё скрывал, что новый роман завёл. Я бы с ним не связалась, знай, что он не свободен.
– Согласна, трусливенькая позиция. Но ничего криминального твой Петя не совершил. И потом, есть у тебя сейчас варианты, как без него обойтись? Ну, уйдёшь ты гордо со своим нравственным законом. Куда? К маме с папой?
– Нет, к маме с папой – исключено, – помотала головой Ира. – Знаешь, они для меня всегда были образцом семьи. А тут я. С одним развелась, от второго колобком укатилась.
– Ну, смотри, расклад такой. Ты ушла сейчас, а дамочка та осталась, да? И вот Петя твой тебе пока не звонит, не пишет. Ты вообще уверена, что в этом эпизоде главная деталь – твой моральный выбор?
Ира почувствовала, как к щекам кровь прилила, в висках гулко застучало. Действительно, с этой стороны она посмотреть не догадалась. До этого момента было однозначно всё – она главная героиня сюжета и выбирает, «какого волка ей кормить». То, что Пётр сейчас тоже может принимать решение, как-то мимо неё прошло. И вот она такая распоряжается судьбами… а это оказывается иллюзией. И имеем мы на выходе беременную даму с принципами, которой некуда пойти.
– Нет, ты, конечно, можешь и уйти хоть сейчас от своего Петруччио, – продолжала сеанс искушения Ольга. – Вот хотя бы даже к нам сюда. Мы же снова соседку ищем, ты в курсе? В ту самую комнату.
– Опять замужество? – удивилась Ира.
– Не, на этот раз девочке контракт в Тае предложили, на два года. Так что, площадь пока свободна, Милана только съехала вчера. Хозяйка наверняка навстречу тебе пойдёт, даже с отягощением в виде беременности и родов. Ну, тут я поговорить смогу, думаю, легко её уговорю. Ну а дальше? Что дальше? Твой поступок что-то изменит? Только комнату оплачивать придётся, а декретные выплаты не резиновые. Я бы десять раз подумала, прежде чем от мужа уйти.
Ира уже не очень внимательно слушала подругу. У неё в голове бился главный вопрос: «И почему он не звонит? Не переживает? Вздохнул с облегчением?»
И тут телефон ожил. Петя!
Ира молниеносно схватила мобильный. Пётр её потерял, спрашивал, когда вернётся или откуда её забрать.
Она помедлила пару секунд, принимая решение, а потом продиктовала адрес Ольги. На тот момент выбор был сделан.
– Ну, вот и умница, – одобрила подруга, внимательно фиксировавшая «ряд волшебных изменений» лица Ирины.
В машине оба сначала молчали. Петя нарушил тягостную паузу первым:
– Я Дашу отвёз домой, и за тобой приехал. Прости.
– За что простить? – тускло спросила Ира.
– За это вот всё. Надо было тебе рассказать, я боялся.
– Ты им помогай, ладно? – попросила Ирина.
– Хорошо, – кивнул Пётр. – По возможности. Как положено. Я просто думал, как ты отнесёшься, когда поймёшь, что деньги из семьи уходят куда-то. Ну и, если я часто буду к сыну ходить.
– Ну, теперь я в курсе, – кивнула Ира, – ходи.
Может и странно, но на этом обсуждение было закончено. Просто если бы они продолжили, поднялось бы столько «почему» и «как ты мог», что притвориться, словно ничего странного не произошло, было бы просто нереально. А так, приличия соблюдены. Конечно, мир Ирины после этого стал менее радужным, его цвета как-то приглушились. Но вслух она об этом не говорила. И когда мама ей звонила, ничего о произошедшем не рассказывала. Ведь права Ольга в главном, она-то ничего такого не совершала, правильно? Да и Пётр никого не убил и не ограбил. Дальше живём…
Предполагаемая дата родов была всё ближе. Врачи 4 марта срок ставили, то есть если всё хорошо, женский праздник уже втроём они отмечать будут, дома. Даша о себе больше не напоминала, по крайней мере, Ире. А она и у Петра не спрашивала, как там у них дела. Договорились, что он помогать сыну материально будет? И то хорошо, что она ещё может, как честный человек и будущая мать сделать? Вот именно, ничего. Даже если убежит в Пензу от мужа с сомнительным моральным обликом, будет просто двое детей без отца и две женщины, поднимающие детей без мужика. В отцовство на расстоянии и алименты Ирина не верила, да и что это в плане бюджета? Так, на памперсы прибавка с «белого» минимума. Впрочем, идея кармы ей тоже казалась неправдоподобной, вряд ли жизнь как-то накажет Петра за то, как он поступил с доверившейся ему Дашей.
Да, Ира была идеалисткой касательно отношений, ставила на пьедестал семейное счастье и подвиг материнства, но от эзотерики находилась очень далеко. Считала любую мистику бредом и сказками для малышей. В школьном возрасте как-то гадала на суженого-ряженого, и какое-то время ждала кареглазого блондина, но повзрослев, выбросила это всё из головы. Нет, в то, что подобное притягивает подобное, она всё-таки верила, но не видела в этом никакой мистики, только логичность причинно-следственных связей. Да, она и сейчас полагала, что если создать родившемуся человеку гармоничную среду для развития, то и получишь в итоге глубокую и позитивную личность. Но всё это – только труд и никакой магии.
Ира уже вышла в декретный отпуск, собрала пакет для роддома, они с Петром заключили договор на платные роды и спокойно ожидали развития событий.
Девочка всё больше проявляла активность, пинаясь и ворочаясь в животе. Уже не таком «пристёгнутом», потому как фигура Ирины наконец расплылась, ноги начали отекать к вечеру, кожа лица пошла пятнами и вообще, признаки беременности разыгрались во всей красе, даже одышка появилась.
Ирина продолжала беседовать с животом, на все лады повторяя имя «Ульяна». Пётр согласился с выбором без проблем, даже не пытался протолкнуть свой вариант. Может, ему просто предложенное имечко сразу понравилось, или он считал, что кто рожает, тот и называет. В любом случае, Ира была благодарна мужу за молчаливое принятие её детской мечты.
Изменились ли их отношения после того, как стала известна такая важная информация о Петре? Да, это безусловно. Ира временами задумывалась, может, Даша – это более удачная пара для её мужа? Жили бы вместе, растили бы ребенка и Петрову бороду, которая для него была точно как редкое комнатное растение или даже ещё один ребёнок. Очень он за ней ухаживал, расчёсывал вечерами несколькими видами гребешков и щёточек. Собственно, в этом тоже есть плюс – будет у Ульяны папа, который ценит уход за волосами. Ну, пусть на подбородке, но всё же.