Чтение онлайн

Когда мы зашли за ворота, нам открылся целый мир, который перевернул нашу душу. Это был воссозданный не за один год старославянский городок, не спеша просыпающийся ранним утром. Здесь уже кипела жизнь, десятки людей и все куда-то шли по своим делам, не обращая на нас внимания, кто-то с нами здоровался на их манере, но мы были пока немного не в себе, чтобы отвечать. Разинув рты, мы шли и смотрели по сторонам. Я не сразу смогла понять, сколько же здесь было построек, но все они были по-своему разными, бревенчатые низкие домики и немного повыше, старые и не очень, кое-где и совсем новые. В центре располагалась просторная площадь, где проходила ярмарка, и было очень оживленно, ближе к окраине росли сады и чуть подальше в поле паслись козы, а за окраиной виднелись полоска реки и лес, окружающий нас. Получалось, что ворота и забор были лишь спереди нашего городка, внутри у ворот стояла стража: двое крепких мужчин внушительных размеров с суровым взглядом. Утреннее солнце озаряло теплыми золотистыми лучами своды деревянных крыш, людей в их новом образе и это было необычайно красиво, это прямо-таки завораживало. Казалось, мы попали на какое-то представление.

Наши родители окликнули нас, прервав наше восторженное оцепенение, и повели в избу, где мы будем жить. Она находилась ближе к окраине, подальше от городской суеты. Изба была на невысоком фундаменте, поэтому у нее была лестница из трех ступенек и крыльцо, ведущее в маленькие сени. Выглядела изба просто, как и большинство домиков, кроме княжеских хором, которые были больше остальных. Основное помещение было прямоугольное, довольно просторное с печью, столом, скамьями и настилами. Печь находилась сразу справа от входа, в печном углу располагалось место для приготовления еды, широкие полки и всяческая кухонная утварь. В левом углу по диагонали от печи стоял большой стол и скамьи вдоль стен, на стенах прибитые полочки, над столом в углу икона. В избе было всего три небольших окна, два рядом со столом по разным стенам и одно в стене слева у входа. На деревянном полу лежал домотканый половик. На боковой стене от печи ближе к углу под потолком располагался настил для отдыха, и на смежной стороне ещё один такой же. А внизу под ними широкие лавки с постельными принадлежностями. Там же ткацкий станок в углу. Спальное место (место для отдыха) огораживалось льняной грубой плотной шторой из двух полотен, подвешенной под потолком на металлических кольцах. Ею можно было отгораживать, при необходимости, как спальное место, так и печной угол, где, как полагалось, находилась женская зона, и не всякий мужчина мог туда зайти. В левом углу сразу от входа стояли большие бочки, кадки и кувшины, рукомойник и полотенца.

Меня напрягло, что всё жилище одна комната, то есть это получается, даже нет и речи о личном пространстве. Шторка? Вы что смеётесь, всемером в одном помещении? Я даже обиделась на жизнь из-за такой подставы. Нет, конечно, я должна была поблагодарить судьбу, что мы живем не в палатках, ведь это куда лучше и продуманнее. Интересно, что с туалетами и личной гигиеной? Я посмотрела на тебя таким взглядом, чтобы ты поняла, как мы встряли, приехав сюда. Ты же словно попала в мир, о котором всегда мечтала. С таким немым восторгом ты все разглядывала, что тебе и в голову бы не пришло ловить мои намеки. Дети разбрелись по лавкам, смеясь и перекрикивая друг друга. Маленький Глеб с трудом вытягивал из-под лавки увесистый сундук с деревянными и матерчатыми игрушками, ты бросилась ему помогать. Василиса – наша мать сразу принялась в печном углу наводить порядки, а отец-Алексей достал сети для ловли рыбы из-за печи и отправился на реку вместе со Святославом. Я же, как вкопанная, продолжала стоять посреди избы, пытаясь понять, что я тут забыла, пока Ярослава меня не позвала.

– Хочешь, покажу, как я делаю бусы?

Ярослава была славной кучерявой белокурой девчушкой, озорной и смешливой, похоже, она сюда, как и я приехала развлекаться.

– Покажи, – с удовольствием согласилась я и уселась возле нее.

– А еще я могу тебе заплести косу, – предложила она, достав откуда-то свою шкатулку и поставив на стол.

– Я обожаю, когда меня заплетают, – еще больше обрадовалась я.

Ярослава мне улыбнулась, а я ей.

– Ты красивая, – сказала она.

– Ты тоже, – ответила я, смутившись.

Тут ты с Глебом подсела к нам за стол с деревянными фигурками животных. Мы с тобой переглянулись. Было ли тебе также страшно и неловко как мне? В твоих глазах было предвкушение и волнение, чтобы только бы нас не разлучили.

– Девушки, сегодня я вас познакомлю с хозяйством, расскажу, что и где лежит, как мы и из чего готовим, чем зарабатываем. Расскажу о правилах. Здесь у нас не развлекательно-увеселительное мероприятие. Здесь все как в жизни того времени и я попрошу уважать наши устои и порядки, не нарушать их и подчиняться им, а так же мне и отцу. Это для вашего же блага. Иначе, в лучшем случае вас ждет наказание или штраф, а в худшем, вы уедете отсюда на попутках. Так будем уважать друг друга. Если вы в чем-то сомневаетесь, то лучше спросите меня или отца. И еще… раз вы здесь девушки незамужние, не гоже разгуливать после десяти без надобности одним. Все-таки мужского населения здесь больше и всякого разного, порядочного и те, кто и плохо пошутить могут. К тому же, бывает, невест воруют соседние племена.

– О, ну этого еще не хватало, теперь и погулять не выйти? – возмутилась я.

– Для этого есть вечера в выходные дни, когда собирается молодежь у костра.

– Пфф, – выразила негодование я. – Скукотища нас тут ждет.

– Дорогая моя, – язвительно проговорила матушка, – со старшими здесь надо вести себя уважительно, тем более с родителями. А мужчин это в первую очередь касается, иначе беду накликаешь на себя.

– Хорошо, я постараюсь, – уважительно процедила я сквозь зубы, во мне проснулся бунтарь.

Ты наступила мне на ногу и сердито посмотрела на меня. Я возмущенно приподняла брови.

– Я тут прислуживать не нанималась, и спать на деревянных полках, – прошептала я, наклонившись к тебе через стол. – Лучше бы я дипломную осталась писать.

– Прекрати, все будет хорошо, вот увидишь, ты просто еще не адаптировалась. Постарайся вжиться в то время, и ты почувствуешь себя иначе. Пойми, здесь мужчины главные, не советую ими командовать.

– Хе, – выдавила смешок я и сложила руки на груди, – мы это еще посмотрим.

– Если из-за тебя нас выгонят – я тебя убью, – только и успела прошептать ты.

– Вольга, – позвала меня матушка строго, видимо ее отношение ко мне стало меняться в худшую сторону.

– Пожалуйста, давайте просто Ольга, – взмолилась я и, выйдя из-за стола, подошла к ней.

– Ольга, – нарочито грубо произнесла Василиса.

Нет, ну не могла я ее воспринимать как мать, она определенно меня бесила, да и старше нас она была лет на десять от силы. В старшие сестры годилась, а гонору сколько. Или она такая опытная здесь, что нас новоприбывших можно строить?

– Настасья, – позвала она и тебя.

– Настасья, – тихонько передразнила я её за спиной.

Ты встала и подошла, одарив меня осуждающим взглядом.

– Девушки, каждый день вам придется готовить, убирать, стирать и приносить воду, также присматривать за младшими, пока мы на ярмарке. Вечерами мы будем вышивать, прясть и шить для продажи.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но ты меня перебила:

– Хорошо, Василиса.

– Называйте меня матушкой, – пояснила Василиса и стала нас знакомить с кухонной утварью, что где лежит и как управляться с печью. – А теперь покажу, где брать воду. Возьмите по кадушке.

Мы взяли по небольшой деревянной кадушке и поплелись за матушкой по узкой тропинке в сторону леса, где бил ключ.

– Мы здесь пару тройку часов как сошли с автобуса, – проворчала я, – а кажется уже целая вечность прошла. Я устала с дороги, а она нас воду заставляет таскать. Я хочу полежать на диване, Настяяяя.

– Не ной, это первый день всегда такой сложный.

– Настя, я здесь погибну… Как мы будем спать на этих досках?

– Тихо, не кричи, они ведь что-то постелют на них, как думаешь? – успокаивала меня ты.

– Я хочу в туалет, это тоже надо отпрашиваться, да?

– Думаю, нет, все будет не так страшно, как ты представляешь.

– О, да, сейчас мы просто принесем воды, потом поставим самовар и будем пить чай с чабрецом и малиновым варением.

– А я бы не отказалась.

– Жди, сейчас нас припрягут опару для хлеба делать, а потом два раза его обминать, потом печь, он сгорит и нас выгонят.

– Прекрати ты сеять панику, ты что, хлеба не пекла?

– Пекла, получился сухарь. Наааасть....