Чтение онлайн

– У меня имя есть.

– Ты у меня сейчас схлопочешь, имя у неё есть. Я два раза не повторяюсь!

– Вы же меня наказали, из дома два дня не выходить, – напомнила я.

– Ты у меня пять дней не выйдешь из дома, – залился гневом отец, он не привык, чтобы ему противоречили, тем более, здесь, где женщины подчинялись мужчинам и не перечили им ни в чем.

– Я всё равно выйду, когда вас не будет дома.

– Оля! – пыталась прервать меня матушка.

– Раз так, я закрою тебя в погребе, будешь там сидеть. Пока не попросишь прощения.

– Это нарушение прав человека! – возмутилась я.

– Но сначала ты принесешь мне два полных ведра воды, не меньше, – сквозь зубы гневно процедил отец, не слушая меня.

По его недоброму взгляду я поняла, что лучше мне сделать, как он просит, иначе и правда ночевать мне в погребе. Я, пытаясь изобразить невозмутимое выражение лица, не говоря ни слова, направилась к ведрам.

В доме застыла леденящая тишина и неприятное напряжение.

– Я помогу, – вызвалась ты на помощь.

– Сиди! – пригрозил отец.

Я взяла два ведра и пошла к ключу. Солнце уже потихоньку клонилось к горизонту, облака заполонили почти весь небосвод, и скоро солнце скрылось в облаках. По ощущениям было около восьми часов. Народ уже собирался у бани. Наконец, за весь день я смогу пройтись и подышать свежим воздухом. Я подумала о том, что если бы это была реальная жизнь, то с этой семейкой я скорее бы утопилась в реке, чем терпеть такое отношение. Я остановилась у ручья, чтобы умыться. В округе не было ни души. Поставив ведра, я распустила свою тугую косу и освободила волнистые локоны, здесь, то ли от воды, то ли от мыльного раствора волосы стали виться и не слушаться, но мне это очень нравилось. Я немного полюбовалась на свое отражение в ручье на закатном солнце, мимолетно пробивающемся сквозь облака, а потом присела на корточки, чтобы зачерпнуть в ладони прохладной ключевой воды и умыла лицо. Я думала о том, как мне не хочется идти домой и как вынести здесь еще тринадцать дней. Вокруг была такая прекрасная дикая природа и даже то, как страшно на меня смотрел темный лес, который так близко примыкал к нам, меня не сильно пугало. Очнувшись от мыслей, я вспомнила про ведра и, взяв одно, стала набирать воду. Пока она медленно набиралась, я уставилась в гипнотизирующую глубину леса, который находился, примерно, в 80 метрах от меня и мне мерещилось там всякое. Я поежилась и подумала, что как-то вдруг стало подозрительно тихо и жутковато. Наконец ведро наполнилось и, поставив его в сторону, я принялась наполнять второе, начиная нервничать, что я тут совсем одна. Вдруг я услышала хруст позади меня. Я замерла, боясь двинуться с места, и настороженно прислушалась к звукам. Потом еще хруст, только ещё ближе ко мне. Тогда я остолбенела от настигающего внутреннего ужаса и не успела опомниться, как на мою голову что-то накинули, вроде плотного покрывала, и кто-то очень сильный с цепкими безжалостными руками схватил меня, в два счета туго связал мои руки, подхватил на руки и куда-то потащил. Всё это произошло за долю секунды. Меня охватила такая паника, страх и ужас, но я никак не могла закричать, я задыхалась! Я подумала, что меня схватили какие-то разбойники, которые меня сейчас изнасилуют и убьют, а тело расчленят и закопают в разных местах леса. Но я сопротивлялась, как могла, пыталась брыкаться, но быстро выбилась из сил, потому что мой похититель был слишком силен, и мне уже совсем нечем было дышать. Потом он закинул меня на лошадь и, запрыгнув на нее, усадил меня спереди и мы, ни секунды не медля со всей прыти, понеслись в неизвестном направлении. Сначала я плакала от страха и умоляла меня отпустить, но он молчал. Потом я боялась упасть с лошади и расшибиться, потому что мне казалось, что мой похититель нисколько не переживает за это и я силой мысли пыталась удержаться верхом сидя боком с завязанными за спиной руками. Лишь грудь похитителя была мне опорой, но я постоянно пыталась от него отстраниться. Мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем эта лошадь остановилась, к тому времени я уже плохо соображала и буквально валилась без сил от постоянного напряжения и на последней минуте, когда меня уже спускали с лошади, я совсем была без чувств.

– Почему этой оторвы так долго нет?! – бурчал отец.

И правда, меня не было уже достаточно долго, но никто не придал этому особого значения. Все были даже уверенны, что я решила, как обычно, показать свой характер и поступить по-своему.

– Воротится-получит у меня! – не успокаивался отец.

– Позволь мне посмотреть, где она, – вежливо попросила ты.

Отец нахмурился, но секунду погодя, согласился.

Ты стремглав побежала к ручью и, увидев ведра, бросилась к ним, одно ведро стояло наполненным, а второе валялось опрокинутым прямо в ручье. Что-то не похоже, чтобы я так могла оставить всё и уйти восвояси. Ты позвала меня, но в ответ тишина, тогда ты запаниковала и побежала в дом сообщить родителям, что я пропала бесследно или меня утащил какой-то невиданный зверь. Отец не сразу поверил, что это не происки твоей фантазии, но все же пошёл на место происшествия, дабы успокоить тебя.

– Вот увидишь, она над нами просто издевается, – говорил отец. – Хочет, чтобы мы поволновались, как будто это спасет её от наказания.

– Но зачем ей тогда было бросать ведра? Принесла бы к дому и убежала.

– Чтобы насолить мне.

Когда вы подошли к ручью, ничего не изменилось, ведра по – прежнему так и остались, как были.

– Это похоже на то, что она психанула, и ушла, выбросив второе ведро. Это выглядит как вызов, – высказал своё мнение отец.

– Нет. Это на неё не похоже, – не верила ты.

– Пошли домой, – сказал отец, забрав ведра с собой, – она, поди, уже дома или вернется до темноты. Некуда тут идти особо.

Ты поняла, что отцу что-либо доказывать тщетно и послушно поплелась за ним домой,

Но дома меня, конечно, не было, и ты не могла сидеть, сложа руки.

– Я пойду, поищу её здесь, может она, где в округе, – настойчиво сказала ты.

– Только недолго, – согласился отец. – Вам уже в баню надо собираться.

Ты выскочила на улицу, и понимая, что до того как совсем стемнеет, остается час-полтора, ты должна найти меня во что бы то ни стало. За минут пятнадцать ты оббежала всё вдоль и поперек, но меня нигде не было. Тогда, вдруг, увидев неподалёку Даниила на коне, ты отважилась обратиться к нему за помощью. Ты воспользовалась моментом, когда он остался один и, подбежав к нему, умоляющим дрожащим голосом сказала:

– Мне нужна твоя помощь!

При этом ты сложила свои ладошки вместе и прижала к груди.

Он воспринял твою речь со всей серьезностью, тут же спрыгнул с коня и подошел к тебе, такой высокий и статный. Ты задрала голову кверху, чтобы говорить, глядя ему в глаза, а он слегка наклонился к тебе, чтобы получше расслышать.

– Оля, она пропала. Пошла за водой и пропала. Только ведра валялись… – говорила ты обрывисто от волнения.

– Ты уверенна?

– Кажется, да. Я больше не знаю к кому обратиться, – умоляюще говорила ты.

– Пошли, покажешь.

Даниил привязал свою лошадь к столбу, и вы вдвоем направились к ручью, когда уже начало смеркаться.

– Как долго её нет?

– Ну, может с час.

– Хм, странно.

Он шел быстрым шагом, а ты за ним почти бежала вдогонку, пытаясь рассказать какие-нибудь подробности.

Уже на месте он стал изучать то место, где теоретически я стояла, набирая воду. Он наклонился на корточки и щупал почву, осматривал каждую травинку вдумчиво и неторопливо. А ты смотрела на него как завороженная, ожидая его вердикт.

– Хм, кажется, я понял… – задумчиво протянул Даниил.

– Что, что, боже, не пугай меня! – чуть не плакала ты.

– Не переживай, жива твоя Оля и всё с ней хорошо. Если послушной девочкой будет.

– Что? Подожди, послушной? Это не в ее стиле… И вообще ты о чем?

Даниил встал с корточек и, посмотрев тебе в глаза, с досадой проговорил:

– Я о том, что похитили её.

И он показал тебе найденную им на земле монету с эмблемой другого племени.

– Не поняла, кто похитил? Зачем?

– Другое племя. Они всегда оставляют свой след, если приходят. Вот монету оставили. Это чтоб мы знали, кто у них невесту украл.

– Им своих не хватает?

– Ну не так их и много.

– Нам надо её вернуть.

– Нет, мы в это не вмешиваемся, – резко отрезал Даниил, – тебе пора домой, тебя обыщутся. Пошли, провожу. И не советую сюда ходить одной, особенно вечерами, они нападают только на тех, кто в одиночку ходит. Давненько похищений не было, даже не в каждый сезон.

– Я не могу без неё, ты понимаешь? – не могла успокоиться ты, идя следом за ним.

– Придется, – более строго проговорил Даниил и, доведя тебя до дома, наклонился к тебе поближе и попросил тихонечко, проникновенно заглядывая в твои глаза, полные слёз, – пожалуйста, послушайся меня, не лезь, куда не просят, ты не можешь ничего с этим поделать.

– Как так-то? Это неправильно!

– Похищенных крестьянок мы не вызволяем.

– Но это не справедливо, – не сдавалась ты.

– Настя, прими это как должное, – глубоко вздохнув, заключил он и, кивнув тебе на прощание, пошел на площадь.