Чтение онлайн

– Хорошо. Только завтра я не могу. Я на посту до 8 утра должен быть.

– А когда сможешь? – с надеждой спросила ты.

– Ну, послезавтра же костер будет, там тоже никак, так что не раньше, чем через два дня, мне тогда надо будет с восьми на пост выходить, могу до этого с тобой сходить.

Ты немного расстроилась, что так долго надо будет ждать, но это лучше, чем ничего.

– Вот и отлично, – заулыбалась ты. – Только вот мне бы карту леса…

– Зачем тебе? – усмехнулся он, видимо посчитав, что ты не можешь там хоть что-то понять.

Ты и сама не знала, зачем и стала придумывать какую-то околесицу, надеясь, что он в этом ни капли не разбирается. Ты состроила слегка обиженный взгляд, и затараторила:

– Ты что, это ведь очень важно! Разве ты не знаешь, что подосиновики растут только в северной части леса? А лисички в южной, а подберезовики в юго-западной, а белый, так вообще, намного восточнее от лисичек. А что уж говорить о ягодах! Это еще большая наука!

Он ошалел от потока информации, обрушившейся на него, и тут же остановил тебя:

– Всё-всё, я понял-понял, будет тебе карта.

Ты облегчённо вздохнула и улыбнулась ему.

– Когда?

– Что когда? – не понимал он.

– Ну, когда ты её принесешь мне? – надавила ты на него.

– Вот когда соберемся идти – тогда и принесу, – произнес он с хитринкой.

– Хорошо, договорились, – натянуто улыбнулась ты ему снова, – только о нашем разговоре никому ни слова.

– Ясен пень, – усмехнулся парень и подмигнул тебе.

И ты, довольная собой, побежала домой, где тебя уже ждала очередная работа. В душе ты надеялась о нашей скорой встрече.

Я проснулась от боли, когда переворачивалась на другой бок, надавив случайно на рану на ноге. Я чуть приподняла голову от кушетки и увидела, как утренние лучи солнца играют бликами и тенями листвы на стене. Как же хотелось подняться и выбежать отсюда, вдохнуть свежего воздуха, почувствовать запахи с полей, упасть в росистую траву и радоваться белому свету. И тут с улицы неподалеку донесся звон колоколен, неужели тут у них есть часовня? Я даже толком и не знала здешних окрестностей. С детства я помнила, когда бабушка меня водила в храм, что утренняя служба всегда проходила часов в 8 или 9. Значит, примерно столько времени и было. Я слишком долго пребывала в своих мыслях, потом опомнилась, и хотела было привстать, но закружилась голова и я снова опустила голову на подушку. Мне казалось, что у меня больше сил, но я снова задремала, представляя, как я кружусь в голубом васильком поле. В следующий раз я проснулась, когда лекарь стоял рядом со мной, я была в бреду и плохо понимала время суток, все было как в тумане.

– Тише-тише, сейчас я сделаю тебе укол, у тебя жар, – говорил мне доктор.

Я повернула голову в другую сторону и там тоже кто-то стоял.

– Настя, – прошептала я и, едва протянув к тебе руку, снова закрыла глаза, через секунду я почувствовала, как горячая рука обхватила мою и я слабо улыбнулась…

Я долго бредила, а ты всегда была рядом.

– Настя? Настя, ты здесь? Настенька моя, я скоро встану, и мы убежим с тобой.

– Настенька, пойдем купаться, у тебя рубаха испачкалась.

– Настя, прости меня, я не это имела ввиду. Я так люблю тебя.

– Верни меня домой, верни меня…Настя, ты здесь?

Ты терпеливо ждала заветного дня. Матушка не могла на тебя нарадоваться, какая ты была исполнительная и хозяйственная, а ты просто не хотела нарываться на неприятности и вызывать подозрения. Ты терпеливо вынашивала план, и твердо намеревалась его воплотить, во что бы оно тебе не стало. Ты даже перестала подходить и нервировать Даниила на улице, чтобы он поверил, что ты смирилась с моим отсутствием. Ты избегала возможности лишний раз с ним встретиться, чтобы вдруг он не расколол тебя своими расспросами, так что ты только натянуто улыбалась ему из далека, и если он вдруг приближался к тебе, сразу пряталась в избу, мол, дела какие-то появились. Даниил настороженно поглядывал тебе в след, не верил он твоему смирению, особенно после того, как увидел в окно, как ты откровенно флиртуешь с его напарником.

Я очнулась в районе обеда от дикой жажды и желания сходить в туалет. Я чувствовала себя гораздо лучше, по крайней мере, сознание моё прояснилось, и хотя тело было ватным, мне нужно было встать. За шторкой были слабо слышны мужские голоса, но я постеснялась позвать на помощь и, собравшись с силами, я стянула с себя простынь, расправила на себе рубаху и, повернувшись не спеша на бок, потихоньку приподнялась и села. Голова немного покружилась, и всё вернулось на свои места. Затем я спустила ноги с лавки и без особого труда сползла с неё, но как только мои стопы коснулись деревянного пола, и я сделала шаг, внезапная боль пронзила в области лодыжки и я упала на пол, не успев подставить другую ногу. Тут же отлетели шторы в стороны, и с обеспокоенным лицом ко мне подскочили Тамерлан с лекарем. Я беспомощно смотрела то на одного, то на другого, желая заплакать от досады и унижения, но только страдальческая гримаса боли исказила моё лицо.

– Ну, ты и партизан, чего не позвала-то? – доброжелательным тоном сказал мне лекарь, обрадовавшись, что я пришла в себя, и присел ко мне на корточках – Болит что-то? Ты чего встала?

– Я пить хотела и мне надо в туалет, мне надо наружу, – прошептала я смущенно, опустив глаза, не по себе мне было как-то в таком виде перед Тамерланом. – И кажется, что-то с ногой.

– Давай-ка на постель, посмотрим, а то на полу мне неудобно. Знаешь ли, спина у меня больная, – шутил лекарь, хотя на вид ему было не больше сорока.

Тамерлан тут же наклонился ко мне и без предупреждения подхватил меня на руки, и понес обратно на кушетку. Я замерла, чуть дыша, как только ощутила прикосновение его рук на себе и близкое дыхание. Мне хотелось провалиться сквозь землю от неловкости за свою недееспособность и слабость. Тимур бережно опустил меня на постель, и лекарь сразу стал осматривать мою ногу, в которой возникла острая боль. Он стал аккуратно сгибать и разгибать её, и в области голеностопного сустава я вновь почувствовала боль.

– Ну, всё понятно, тут имеется растяжение связок, есть небольшой отек, так что придется поберечься какое-то время.

– Но как же я теперь буду ходить? – разочарованно простонала я.

– Ничего, с каждым днем боли будет все меньше, если не тревожить ногу. Осторожно ходить можно, без резких движений. Я наложу фиксирующую повязку на 2-3 дня, а там посмотрим.

Пока лекарь меня осматривал, Тамерлан принес мне воды в большой деревянной кружке. Мне было неловко получать помощь из его рук, но я его поблагодарила. Мне он показался каким-то другим, не похожим на человека, которого я знала. Он еще немного побыл, пока проходил мой осмотр и потом ушел. Я осталась с доктором одна.

– Скажите, что со мной, почему у меня такая слабость, я что умираю? – спросила я его, как только мы остались одни, и я расслабилась.

– Нет, – засмеялся он, – как раз наоборот – выздоравливаешь. Всё осложнилось тем, что в рану инфекция попала, плюс физическое и нервное истощение. Началась лихорадка, но первая доза антибиотика уже сделала своё дело, так что всё наладится, завтра – послезавтра будешь чувствовать себя здоровой. А пока давай наложу тебе фиксирующую повязку и доберемся до туалета, заодно оценим степень растяжения. Потом надо сменить набедренную повязку и смазать тебе мелкие раны. Ну а затем тебе надо подкрепиться.