Чтение онлайн

Клава была ошарашена такой прямолинейностью Андрея. Он однозначно вызывал в ней всё больший интерес. Что же он за человек такой, который не боится вслух говорить о таких глубоко личных вещах, в которых порой даже самой себе трудно признаться?

Клава молчала.

– Можете не отвечать, – предупредительно сказал Андрей. – Это был риторический вопрос. Всё и так понятно.

Клава с Андреем брели по протоптанным людьми тропинкам парка и наслаждались красотой природы.

Клава решала для себя один очень важный вопрос: когда отдаться Андрею? Если отдастся ему прямо сегодня, то он решит, что она совсем без мужика одичала и, разочарованный лёгкой добычей, не захочет с ней больше встречаться. Слишком долго тянуть с этим тоже нельзя – интерес пропадёт. Всё должно произойти на пике увлечённости друг другом. Вот только были ли они на самом деле увлечены друг другом или это была обычная похоть изголодавшихся по сексу немолодых уже людей, измордованных семейной жизнью?

Вздрагивать от каждого лёгкого прикосновения Андрея – глупо. Они же не подростки какие-то. Взрослые люди уже, надо и вести себя соответствующе. Вот только как это – соответствующе? Клава всю свою молодость была замужем. В замужестве совсем другие правила игры. Клава поймала себя на мысли, что совсем не знает, как надо вести себя с мужчиной в её возрасте, как флиртовать, как заигрывать, как дать ему понять, что она им заинтересована, но прыгать в омут с головой не намерена. Это было для неё открытие. Открытие очень неприятное. Она поняла, что весь её опыт соблазнения застыл где-то в школьном периоде.

Клаве хотелось выглядеть в глазах Андрея опытной соблазнительницей, а не зеленой школьницей. Ей ведь всё-таки уже не пятнадцать лет, и он это прекрасно понимает. И когда он с ней знакомился, наверное, рассчитывал на то, что она будет вести себя с ним как взрослая опытная женщина. А какой у неё опыт? Не считая школьных романов и подросткового неумелого секса, у неё был один только Борька. С Борькой в свое время они вытворяли такие вещи, услышав о которых, любой порядочный человек залился бы густой краской стыда. Но то с Борькой. А Андрей для неё незнакомый мужчина. Не станет же она ему в первую ночь показывать все свои навыки. Это будет выглядеть глупо.

Клава почувствовала себя настоящей тетехой, и это было не самое лучшее чувство, которое она испытывала в своей жизни. Ей стало как-то стыдно за себя, за свой внешний вид, за свою жизнь. Вон Андрей какой молодец, говорит обо всём прямо и открыто. А чего скрывать-то? Взрослые уже ведь люди. Время уходит, и надо действовать, а не тратить время на глупые условности.

– Клава, а чем вы любите заниматься в свободное время?

Вопрос Андрея огорошил Клаву. Он сам своими фразами и вопросам настроил её на мысли об интимном, а теперь вдруг перевёл разговор совсем в другое русло. Клава поняла, что этот мужчина – самая настоящая для неё загадка, и ей безумно захотелось это загадку разгадать.

– У меня и свободного времени-то нет, – сказала Клава.

– А хотите, я вас в шахматы научу играть?

Клава от изумления даже открыла рот:

– В шахматы?

– Ну да, в шахматы, – с энтузиазмом сказал Андрей. – На самом деле шахматы – очень интересная игра. Развивает логику. И вообще полезна для интеллекта.

– С интеллектом у меня, вроде, всё в порядке, – улыбнулась Клава.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – серьёзно сказал Андрей. – Вы очень умная женщина. А ещё вы совершенно необыкновенная. Я не встречал ни одной женщины за свою жизнь, хоть отдаленно похожей на вас. Хотя у меня было очень много женщин, разных. Поверьте мне, вы уникальная. Я мало вас знаю, но я чувствую, что заниматься с вами любовью – это ни с чем несравнимое удовольствие. С вами будет не просто секс, а космос.

Клава таяла как сливочное мороженое в жаркий день. Она уже была готова прямо сейчас доказать, насколько же прав Андрей. Ей никто никогда не говорил таких слов.

– Клава, приходите завтра вечером после работы ко мне домой. Жена уехала к родителям на три дня. Я хочу научить вас играть в шахматы.

– Я приду, – сказала Клава, обуреваемая диким безудержным желанием научиться играть в шахматы. В конце концов шахматы развивают логику и полезны для интеллекта, а Клаве жизненно необходимо было развить сейчас свою логику и интеллект.

***

– В общем, Ленка, мне кажется, что он очень романтичный, – закатив глаза, сказала Клавдия. Она сидела на кухне у Ленки и пила чай с клубничным вареньем. После прогулки с Андреем Клавдия была так взбудоражена, у неё было столько эмоций, что ей необходимо было с кем-нибудь ими поделиться, чтобы не взорваться, и она отправилась к Ленке.

Ленка была для Клавы самой настоящей отдушиной, а также жилеткой, в которую она могла в любое время поплакаться и пожаловаться на свою несчастную судьбу, на невезучего мужа и оболтуса-сына. Сама Ленка, казалось, никогда не унывала. Даже в самые тяжелые времена своей жизни она всегда была бодра и весела. Она каким-то непостижимым для Клавы образом стойко переносила все удары судьбы и при этом не обозлилась на весь мир и никогда никого не винила в своих бедах. Ленка была неисправимым оптимистом. Клава ей завидовала. Ей очень хотелось бы относиться к жизни так, как относится к ней Ленка, но у неё так не получалось. Малейшая неудача, даже просто оброненное кем-то злое слово в её адрес надолго выбивало её из колеи. Клава подолгу анализировала, занималась самокопанием, иногда доводя себя до нервного срыва, а свою злость она обычно срывала на Борьке. Ну а на ком ещё? Борька всегда под рукой. Он всё стерпит, на то он и муж.

– Клав, я вот не совсем поняла, с чего ты взяла, что он романтичный? – возразила Лена. – Судя по твоему рассказу, это обычный сорокапятилетний мужик, которому баба нужная только для того, чтобы потрахаться. Романтикой там вообще не пахнет.

– Нет, Лен, ты ничего не понимаешь, – задумчиво произнесла Клава. – Ты не видела его взгляд. Он такой глубокий, что в нём можно утонуть. Я уверена, что внутри он совсем другой, не такой, каким хочет казаться снаружи. Он очень чувствительный и ранимый. Его внешняя оболочка… Он просто защищается. Он как моллюск, который прячет в раковине свою ранимую душу.

– Моллюск, – хохотнула Лена. – Если он и моллюск, то только в другом смысле. Моллюск, ой, я не могу. Моллюск, который уже потянул свои щупальца к тебе под юбку. Неужели он настолько чувствительный и ранимый, что, не успев познакомиться, спрашивает, любишь ли ты секс? – усмехнулась Лена. – Клав, я тебя умоляю.

– Нет, Лен, не пытайся меня переубедить. Ты просто мне завидуешь, – сказала Клава.

Лена засмеялась:

– Чему мне завидовать? Тому, что ты нашла себе обыкновенного похотливого самца и вот-вот изменишь своему мужу?

– Эх, Ленка, он такой… – мечтательно закатила глаза Клава.

Рассказывая о своем свидании с этим плейбоем, Клава забыла упомянуть, что когда они расставались около выхода из парка, Андрей подошел к ней вплотную, прижался к ней всем телом и, запустив руку ей под кофточку, сжал её грудь. Клава отметила про себя, что руки у него были холодными, и его прикосновение показалось ей неприятным, но она его руку не убрала и от него не отодвинулась. Андрей как-то вяло, почти неохотно, помял её грудь, оставив в душе Клавдии неприятный осадок, попрощался и ушёл. Конечно, не такой она представляла реакцию на свое тело. Ей хотелось, чтобы мужчина, только дотронувшись до ее тела, терял самообладание и буквально рвал её на части.

– Клав, ты попала, – резюмировала Лена. – Кстати, а с Борькой-то у тебя что?

– Да ничего, Лен, – вздохнула Клава. – Я даже не помню, когда мы с ним последний раз любовью занимались.

– Что, неужели всё так плохо? – с сочувствием посмотрела Лена на подругу. – Может, соблазнить его как-то? Тебе же лучше знать, на что он реагирует.

– Да пробовала я уже всё, Ленка. Ничего не помогает.

– Может, он завёл себе кого-то? – спросила Лена.

– Нет, – махнула Клава рукой. – Никого у него нет. Просто… его ничего уже не интересует. Он как робот. У него никаких чувств нет. Да и я вместе с ним начинаю вянуть, засыхать, – Клава тяжело вздохнула и задумалась.