Чтение онлайн

– Ой, ну не глупее тебя, Лысенко, – перебила его Люся.

Лысенко с укором посмотрел на Лясю, поправил очки и продолжил:

– Ну так вот, эти суда попали в шторм недалеко от островов Соединения. Фрегат потерял корвет из виду. Даже в условленном месте корвет не обнаружили. Экипаж фрегата целый месяц ждал вестей от товарищей, но они как будто канули в бездну. В один прекрасный день один из членов экипажа сообщил радостную весть: у берегов дрейфует судно, похожее по очертаниям на корабль без мачт. К корвету срочно отправили на помощь крейсер, экипаж которого увидел не корвет, а шлюпки, которые буксировали плот с людьми. Моряки с крейсера отчётливо слышали с плота крики и мольбы людей о помощи, которые заглушали волны. Крейсер подошёл ближе. И что вы думаете? – Лысенко обвёл слушателей взглядом победителя.

– Что? – спросила Люська.

– Около берега плавали вырванные во время шторма деревья. Ни плота, ни людей, ни шлюпок там не было. Как вам, а? – Лысенко сиял от мыслей о том, какой эффект произвела на одноклассников его история. – А вот вам еще один пример. В 1885 году во время эпидемии холеры жители одной деревни около Неаполя видели рядом с часовней Мадонну, которая молилась за людей. Слухи об этом распространились по всей округе. Правительство приняло решение перенести часовню. И только когда на холме расположились итальянские карабинеры, люди наконец избавились от видения. Между прочим, этот случай считается самым известным примером массовых галлюцинаций. Но мне кажется, самый интересный случай описал в 1897 году немецкий психолог Эдмунд Пэриш. Представьте себе корабль, месяцами бороздящий океаны. И вот на этом корабле внезапно умирает повар. Его тело, согласно морскому обычаю, опустили в воду. Да, тех, кто умирал на кораблях во время длительного плавания, выбрасывали за борт, потому что хранить стремительно разлагающееся тело было нельзя, иначе бы по всему кораблю распространилась зараза.

Наташа с Люськой скривились.

– И нечего тут кривиться, – заметил Лысенко. – Это всего лишь суровая правда жизни. Ну так вот. В эту же ночь несколько человек видели призрак, который прихрамывал на ногу так же, как умерший повар. Представляете? Вот страху-то, наверное, натерпелись. Но утром, когда рассвело, выяснилось, что никакой это был не призрак, а всего лишь обломок, который покачивался на волнах.

Вадим с недоумением обвёл всех взглядом:

– Вы это серьёзно?

– Да куда уж серьёзнее, – сказал Кузнецов.

– Серый, но ведь ты вчера всё своими глазами видел. Я заметил твою реакцию, – сказал Вадим. – А то, что нам сейчас пытается втюхать, Лысый, – это всего лишь какие-то глупые россказни. Это происходило кучу лет назад. Может, это вообще всё выдумки. Как это вообще можно проверить? Вы думаете, раньше не было людей, которые любили пошутить и нагнать на людей страху? И между прочим, хочу заметить, Лысый, если в историях с кораблями люди потом сами увидели, что ошиблись, то в истории с Мадонной всё очень неоднозначно. А кто доказал, что это была массовая галлюцинация? Эту Мадонну видела куча людей. Они что, все сумасшедшие были или обкуренные? А ты не подумал, Лысый, что люди могли её видеть на самом деле?

– Копыто, ты что, веришь в призраков? – усмехнулся Лысенко.

– Я не верю в призраков, – сказал Вадим. – Я верю своим глазам.

– А что, если твои глаза в этот раз тебя подвели? – спросил Кузнецов. – Мы ведь взрослые люди уже, а не пятилетние дети, чтобы верить в такие сказки. Такое только в фильмах бывает. Копыто, мертвецы не оживают. Если человек умер, то это уже всё, конец. Он не станет опять живым.

– Это точно, – сказала Наташа и отвернулась.

– Это была игра теней, наш страх, да всё, что угодно, – поддакнул Лысенко. – То, что нам всем вчера привиделось, только в фильмах происходит, но мы-то с вами живём в реальной жизни. Понимать надо. Если начать путать правду с вымыслом, можно сойти с ума и загреметь в психиатричку.

– Пощекотали себе нервишки вчера – и хватит. Давайте не будем кипеш поднимать, – предложил Суворов.

– Забудешь такое, – хмыкнул Кузнецов.

Прозвенел звонок на перемену, но компания продолжала сидеть за партами. Парни думали о чем-то своём. Наташа с Люськой шептались.

***

Смена, как обычно, тянулась долго и нудно. Монотонное занятие не способствовало быстрому течению времени. Ненавистные бутылки двигались по конвейеру как сквозь желе.

Во время обеда Клавдия достала окорочок и, откусив от него первый кусок, поморщилась. Он был как будто из ваты, у него не было никакого вкуса. Но вчера Клавдия ела такой же окорочок, и он был довольно вкусный. Что случилось? Неужели у неё насморк? Да нет, чувствует она себя нормально, соплей нет. Может, у неё что-то случилось со вкусовыми рецепторами? Клавдия похолодела от мысли, которая пришла ей в голову. Как-то в одной из газет, которые она читала тоннами, она вычитала, что с приходом старости все органы чувств у человека атрофируются. Слух становится хуже, зрение уже не таким острым, как в молодости, пропадает обоняние. Значит, и вкусовые рецепторы тоже теряют свою чувствительность. Господи, нет, только не это! Неужели старость подкралась к ней так незаметно? Расстроенная, Клавдия положила окорочок обратно в банку. Аппетит пропал. Старость пугала Клавдию своей неотвратимостью и безобразием. В понимании Клавдии с приходом старости жизнь заканчивалась, за старостью маячила только могила. Клавдия старалась гнать от себя мысли о приближающейся старости, потому что они пугали ее. Она не хотела стареть, она хотела вечно быть женщиной, но когда приходит старость, ты перестаешь быть женщиной. Клавдия постаралась отогнать от себя эти неприятные мыли.

Вернувшись в цех, Клавдия дождалась, когда все вернутся с обеда, и до конца смены с отрешённым лицом шлёпала акцизные марки на проплывавшие мимо бутылки.

Выходя с территории завода, Клавдия заметила, что немного в стороне возле ограды стоит Андрей с букетом цветов. Сердце у Клавдии подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз.

Андрей заметил Клавдию и с улыбкой поспешил ей навстречу.

– Это вам, Клавдия, – Андрей протянул цветы. – Вы сегодня очень красивая.

– Спасибо, – сказала Клавдия, поправляя прическу.

Андрей был всё в той же вязаной кофте на пуговицах.

«И как ему не жарко?» – подумала Клавдия.

– Я же обещал, что найду вас, – весело сказал Андрей. – Может, прогуляемся?

– Можно и прогуляться, – сказала Клавдия. Она совсем не ожидала увидеть Андрея здесь и сейчас, тем более на этот вечер у неё были грандиозные планы по поводу своей семейки. Но отказываться от прогулки с Андреем она не собиралась. Хотя бы один час счастья для себя она должна получить.

Андрей и Клава зашагали в сторону парка.

– Клава, а вы любите секс? – неожиданно спросил Андрей.

Клава поперхнулась и закашлялась. Такого вопроса от мужчины на первом свидании она никак не ожидала услышать. Андрей, конечно, в прошлый раз дал ей понять, что он человек прямой, но все-таки нужно же соблюдать хоть какие-то правила приличия. Что же ему ответить, чтобы не обидеть его и не спугнуть и в то же время поставить его в рамки?

– Андрей, мне кажется, что обсуждать такие вещи на первом свидании как-то… неудобно, – неуверенно и тихо сказала Клава.

– Почему же? – спросил Андрей. – Мне, например, кажется, что это очень важно.

– Я не буду это обсуждать, – отрезала Клава.

– Ну как хотите, – сказал Андрей, пожав плечами.

Клава искоса посмотрела, пытаясь понять по его лицу, обиделся он или нет, но его лицо было непроницаемым. Понять по нему хоть что-то было невозможно.

– А вы женаты? – спросила Клавдия.

– Да, – коротко ответил Андрей.

– А что ж вы тогда… – Клавдия пыталась подобрать слова.

– Что? – спросил Андрей.

Клавдия молчала.

– Вы ведь тоже, насколько я понял, замужем, – сказал Андрей.

Клавдия не знала, что на это ответить.

– Я думаю, что у нас с вами стандартная ситуация, – сказал Андрей. – Наши супруги давно уже не вызывают в нас влечения, а мы ещё хотим быть желанными и чувствовать свою нужность. Наши супруги нам этого не дают, вот и приходится искать этих ощущений на стороне. Как-то так, да, Клава? В конце концов заниматься любовью и заниматься сексом – это абсолютно разные вещи. Вы со мной согласны?