Чтение онлайн

Тем временем в отсутствие официальных сообщений слухи в округе разрастались и трансформировались. Полиция ничего не сообщает населению об изнасилованиях, утверждали слухи, потому что подробности слишком ужасны. Преступник уродует женские груди. Эти слухи не имели под собой основания, но молчание в прессе означало, что публично их никто не опровергал. Напряжение достигло пика 18 октября, когда «Насильник с востока» за двадцать четыре часа совершил два нападения. Одна из его жертв, тридцатидвухлетняя домохозяйка и мать двоих детей, жила на Киплинг-драйв в Кармайкле, одном из наиболее зажиточных районов восточной части города. Кто-то предположил, что «Насильник с востока», которому осточертело невнимание прессы, перебрался в более престижный район ради известности. Уловка сработала. 3 ноября муниципальное совещание по предотвращению преступлений в зале начальной школы Дель-Дайо посетило пятьсот человек. Шелби и Дейли сменяли друг друга у микрофона и, как могли, отвечали на полные паники вопросы о «Насильнике с востока».

На следующее утро «Сакраменто би» опубликовала статью полицейского репортера Уоррена Холлоуэя «Разыскивается человек, подозреваемый в восьми изнасилованиях». Молчание прессы закончилось.

Возможно, по случайному совпадению, вечером 10 ноября, в тот же день, когда в «Сакраменто би» появилась еще одна статья на ту же тему («“Насильник с востока”: тихий район в когтях страха»), человек в кожаном капюшоне проник через окно в один из домов в Ситрус-Хайтс и подкрался к шестнадцатилетней девушке, которая смотрела телевизор, сидя одна в комнате. Он направил на нее нож и произнес леденящее кровь предупреждение: «Только шевельнись – и ты замолчишь навсегда, а я исчезну во тьме».

На этот раз «Насильник с востока» заставил свою жертву выйти из дома, провел ее по дамбе до забетонированной водоотводной канавы шириной двадцать футов и глубиной десять, вдоль которой они прошли примерно полмили на запад к старой иве. Позднее девушка повторила тот же путь вместе с Шелби и другими детективами, в бурьяне возле дерева нашлись сваленные кучей разрезанные шнурки, разодранные в клочья «ливайсы» и зеленые трусы. По словам девушки, ее не изнасиловали. Вытягивать информацию из людей, переживших нападение с применением насилия, – нелегкая задача, особенно для такого человека, как Шелби, мужчины ростом шесть футов три дюйма, и к тому же если жертва нападения – девушка-подросток, находящаяся на грани эмоционального срыва. Ты смотришь пострадавшей в глаза и задаешь непростые вопросы. И веришь или не веришь ее ответам. Позднее, уже не так прямо, например в ходе беседы о чем-нибудь другом, повторяешь тот же вопрос. И собеседница отвечает то же, что ты уже слышал. И это все, что ты можешь сделать.

Возможно, «Насильник с востока» принял эту девушку за кого-то другого. «Разве ты не учишься в колледже Американ-Ривер?» – спросил он и, получив отрицательный ответ, приставил нож к ее горлу и повторил вопрос. Она снова сказала «нет». Детективам девушка объяснила, что похожа на одну из своих соседок, студентку местного колледжа Американ-Ривер. Точность расчета времени опять поражала: девушка находилась дома одна совсем непродолжительное время – ее родители уехали к ее брату в больницу, а у нее самой несколько позже в тот же вечер было назначено свидание. Прежде чем увести ее к канаве, «Насильник с востока» вернул на место сетку на окне, через которое проник в дом, выключил телевизор и свет в доме, словно знал, что вскоре вернутся хозяева, и не хотел, чтобы они подняли тревогу.

Девушка смогла кое-что прибавить к неуклонно растущему списку мелких деталей, замеченных в темноте сквозь ослабевшую повязку на глазах. Черные ботинки с квадратными носами. Фонарик, настолько маленький, что он полностью скрывался в левом кулаке неизвестного. Армейские брюки. Пока жертва была связана, неизвестный то и дело взбирался по западной стороне дамбы и что-то высматривал, как сообщила девушка. Ходил туда-сюда. Словно нервничал.

Шелби поднялся на дамбу. Как всегда, детективы отставали от преступника на несколько минут или часов. Можно было идти практически по его следам, но, не имея представления, что именно его сюда привело, оставалось лишь тупо глядеть вдаль, безуспешно выискивая подсказки на горизонте. Разросшиеся кусты с переплетенными ветвями. Заборы. Дворы за домами. Слишком много. И одновременно недостаточно. И снова приходилось возвращаться к началу.

Девушка рассказала, что кожаный капюшон уходил под рубашку «Насильника с востока» и имел прорези для глаз и рта; Шелби он напомнил капюшоны, которые надевают под защитные маски сварщики. Он запросил у поставщиков оборудования для сварки списки их покупателей, но это ничего не дало. А тем временем в управление шерифа названивали люди, сообщавшие все новые имена. Детективы старались проверить каждого. Возможные кандидаты отпадали, если имели большие ступни, впалую грудь, пивной живот, бороду, косили на левый глаз, хромали, носили супинаторы или же их невестка сообщала, что однажды купалась в чем мать родила вместе с младшим братом своего мужа и видела, что у него большой пенис.

Восемнадцатого декабря «Насильник с востока» напал еще на одну девушку-подростка, на этот раз в Фэр-Оукс. Еще две жертвы появились в январе. В номере «Сакраменто би» от 24 января появилась статья под заголовком: «Насильник наносит новый удар в 14-й раз за 15 месяцев». Приведенные в ней слова оставшегося неизвестным детектива из управления шерифа передают ощущение раздраженной усталости: «Все было точно так же, как во всех остальных случаях».

Утром 2 февраля 1977 года в одном из домов Кармайкла лежала связанной тридцатилетняя женщина, на глазах у нее была повязка, во рту – кляп. Долгое время она прислушивалась, а когда не услышала ничего подозрительного, сумела вынуть кляп изо рта и позвала семилетнюю дочь, присутствие которой чувствовала в комнате. «С тобой все в порядке?» – спросила женщина. Ее дочь прошептала: «Тише, мама». Кто-то резко надавил на постель, где лежала женщина, и отстранился, словно давая ей понять, что он все еще здесь. Несколько минут женщина лежала, широко открыв глаза под повязкой из махровой рыжей с белым ткани и слушала, как неизвестный дышит где-то рядом.

Специалисты по гипнозу выведывали подробности подозрительных встреч. Детективы искали черный с белым мотоцикл с пластиковым багажником. Черную, возможно, бывшую патрульную машину с громким выхлопом. Белый фургон без боковых окон. Байкера по имени Дон с бакенбардами и большими усами. Одна женщина позвонила и рассказала о работнике местного продовольственного магазина. Она со знанием дела объясняла, что пенис у этого человека «очень натруженный, словно его заездили насмерть».

Отчаянно нуждаясь в уликах, детективы испробовали метод переноса сохранившихся отпечатков пальцев с человеческой кожи с помощью паров йода и серебряной пластинки. Кэрол Дейли поручили выдувать мелкий порошок через трубочку на обнаженное тело жертвы. Безрезультатно. Кое-какие мелкие победы все же имелись. В феврале жительница Кармайкла попыталась вырвать у «Насильника с востока» его пистолет, и он ударил ее по голове. Изучая рану на голове жертвы, Шелби и Дейли заметили пятно крови на ее волосах на расстоянии примерно двух дюймов от раны. Дейли отрезала окровавленный волос и отправила его в лабораторию. У жертвы была третья группа крови. А пятнышко крови второй группы с положительным резусом определенно принадлежало «Насильнику с востока».

[Примечание редактора: следующий раздел был воссоздан по фрагментам записей Мишель.]

Это произошло 16 февраля 1977 года, примерно в 22.30. Семья Мур [14] находилась у себя дома на Рипон-корт в Колледж-Глен, одном из районов Сакраменто. Восемнадцатилетний Дуглас отрезал себе кусок кекса в кухне, его пятнадцатилетняя сестра Присцилла смотрела телевизор в гостиной. Вдруг обыденность вечера буднего дня нарушил грохот, донесшийся со двора за домом. Упала электрическая коптильня, принадлежавшая хозяевам дома. Кто-то сбил ее, перескочив через забор.

Мевис Мур включила свет в патио и выглянула из-за штор как раз вовремя, чтобы заметить человека, бегущего через двор за домом. Дуглас, недолго думая, бросился в погоню, а его отец Дейл схватил фонарик и последовал за ним через боковую дверь.

Стараясь не отставать от сына, Дейл видел, что тот преследует светловолосого мужчину, который проник к ним на задний двор. Они перебежали через Рипон-корт и участок между двумя соседними жилыми районами, где неизвестный перебрался через забор и исчез. Дуглас кинулся за ним, и, когда он забрался на забор, послышался громкий хлопок. Дейл увидел, что его сын повалился навзничь на траву.

– В меня стреляли! – крикнул Дуглас, когда отец подбежал к нему.

Грянул еще один выстрел, не задевший никого. Дейл оттащил Дугласа от линии огня.

Прибывшая «Скорая» сразу же увезла Дугласа в больницу. Пуля попала ему в живот и оставила многочисленные раны в его кишечнике, мочевом пузыре и прямой кишке.

Обходя ближайшие дома и опрашивая соседей, полицейские заполняли блокноты деталями, пугающе похожими на описания, которые выслушивали детективы от свидетелей после нападения «Насильника с востока»: соседи слышали со своих дворов шум, будто кто-то перебирался через забор; одна соседка различила шаги по крыше; планки забора оказывались выломанными, боковые калитки – открытыми. Прокатывавшийся волной собачий лай, по-видимому, указывал направление движения подозрительного, напоминавшего призрак человека. Жители ближайших районов сообщили о кражах со взломом, в которых участвовал неизвестный, – подобные инциденты начались за несколько недель до стрельбы в Муров.