Чтение онлайн

— Ну, я так и думал. Постой, а что значит «этой»?

— То, что потом Штаты попытаются мировое лидерство заграбастать, ежу понятно. А с кем бодаться будут? Мне такие расклады на фиг не упали, против земляков я сражаться не намерен. Так что заработал бы там свой миллиончик, и как Остап Ибрагимович — в Рио, белые штаны протирать. Достаточно? — лениво спросил его, мысленно кляня себя за длинный язык.

— Вполне. Вот прямо так бы сбежал?

— Знаете… Врать не хочется. Меня воспитали совершенно по-другому. Если бы меня предали, ушел бы. Просто, ушел.

— Как понял, что тебя в темную разыграли?

— Слушать умею, — буркнул я.

— Новенький рассказал, а ты все разложил по полочкам.

— Знаете, товарищ капитан, вы бываете таким умным иногда, что просто по лбу врезать охота.

Хохотнув, Никифоров продолжил расспрашивать.

— На хрена побежал-то?

— А фиг его знает? Рефлекс сработал что ли? — отложив пустой шампур, я откинулся на так удобно лежавший высохший ствол, и положил на него локти, поинтересовался:

— Меня-то как нашли? Ни за что не поверю, что вы тут угли заготовили заранее.

— Наблюдателей посадил на скалах, потом прикинул маршрут, как только тебя обнаружили, а дальше оставалось просто ждать, когда сам на запах выйдешь.

Мне от этих слов оставалось только сплюнуть, и здесь переиграл.

— Давайте, выкладывайте, куда я вляпался. В принципе и так все понятно, но лучше выслушать от первого лица, — с интересом спросил я, отпив вина из кружки.

Нравились мне крымские вина, особенно под шашлычок, поэтому отогнув мизинец, я дегустировал терпкое вино слушая Никифорова.

— …операция начала набирать обороты, все фигуранты были под присмотром, как тут вылез ты…

— Влез?! — невольно возмутился я: — А сказать трудно было, что все решено?! Я блин, три дня! Три дня! Места себе не находил! Что случилось? Куда пропал? Вот и пришлось переться к комиссару! Я же не видел что этот хренов генерал за мной заперся к Мехлису, увидел только когда выходил.

— Знаешь… Честно скажу, если бы не ты все было бы по-другому. Когда мы провернули операцию с тобой, то есть арест и кинули эту информацию предателям…

Да-да ты не ослышался, это были настоящие предатели. Из двадцати шести арестованных на немцев работали четверо, остальных, как ты любишь говорить, они использовали втемную. Планомасштабный развал фронта готовился через пару недель, так что вы с полковником Денисовым успели вовремя. Сейчас вместо арестованного Козлова фронт принял генерал Власов…

— Кхе-кхе. Кто?! — отплевываясь от вина прохрипел я.

— Власов. Слышал про него?

— Немного. Что там дальше? Что там случилось, когда я влез в ваши игры? — быстро увел разговор в сторону.

— Открылись еще трое, про которых мы не знали. Случайно, но все же. Так что если бы ты не влез, то мы бы про них не скоро узнали.

— М-да, — только и сказал я.

— Кстати, командиру я твоему сказал, что ты на задании. Но только устно, по бумагам ты был задержан. Один из фигурантов высоко сидел, пришлось работать по полной. Ладно, хоть не безрезультатно.

Когда стемнело, я уже находился в своей части, с твердым обещанием особисту не показываться Мехлису на глаза в ближайшую неделю.

— Вставайте, товарищ капитан, утро, — потряс кто-то меня за плечо.

— Славка, ты что ли? — зевая, спросил я. Голос и впрямь принадлежал ведомому.

— Я, товарищ капитан.

— Вот что, мы с тобой боевые товарищи… друзья. Так что, можешь называть меня Севкой.

— Хорошо, товарищ капитан… Ой, Сева. А почему Сева? Ведь вы… ты Вячеслав?

— Не люблю, когда меня называют Славой, — не в первый раз пояснил я, садясь на койке. В паре метров потрескивала дровами печурка, знаменитая буржуйка.

Такое резкое сближение было обусловлено просто. Вчера мы поговорили на эту тему с Никифоровым. Он сильно интересовался, почему у меня нет друзей, то есть, как только я вышел из госпиталя, то прекратил всякие панибратские отношения отдаляясь от боевых товарищей. Ответ был прост, я еще не отошел от смертей любимой и друзей. Заводить новых? Чтобы они опять потом? Ну уж нет. Именно так я и сказал Никифорову. Однако когда проснулся, понял, что был не прав. Все что мне говорил капитан, было правильно, вернее его слова были верны. Был не прав я.

Поэтому и попросил Славу называть меня по имени, без колебаний решив сблизиться. Никифоров был прав без друзей мы никто.

— Что вообще происходит? А то меня привезли вчера ночью, впихнули сюда, указали, где спать и убежали. Даже поговорить ни с кем не дали.

— Да ничего особенного. Учим, изучаем… А это правда, что тебя арестовали за неправильные разведданные? Слух такой прошел, — пояснил Ведомый, поймав мой взгляд.

— В обще-то мне нельзя говорить, но тебе скажу, подписку о неразглашении с меня почему-то не взяли…

— Ага, проснулся уже?

Повернувшись, увидел подполковника Стрижа, который хмуря брови, смотрел на меня.

— Извините, товарищ подполковник, только встал…

— Да ничего. Я тут услышал ты начал просвещать ведомого причину своего отсутствия? Мне тоже интересно послушать, а то прилетел капитан ГБ и что-то невнятно пробормотал, что ты на задании.

— Да ничего особенного не было, товарищ подполковник. Все просто, несколько немецких агентов которые окопались в штабе фронта решили развалить его при наступлении немцев. А я был один из тех камешков, что заклинил их механизм.

— Вот даже как? А то тут слух прошел, что ты в тюрьме сидел.

— Пришлось. Один из них был задержан несколько недель назад, вот и пришлось внедрять меня. Разговорить сумел, а дальше уже работали другие.

Мы с Никифоровым вчера подробно отработали мою легенду, так что отвечал я спокойно. Хотя капитан все-таки посоветовал говорить всем, что просто был на задании. А на каком, их не касалось. Но боевым товарищам я так ответить не мог, пусть владеют хоть краем информации.

— Мне знакомый говорил, что арестовали больше ста человек, — задумчиво пробормотал Стриж. Микоян сидел тихо как мышь впитывая информацию, похоже, он не без основательно считал, что его могут выгнать из землянки.