Чтение онлайн

Мы продегустировали — я уловил приятные нотки вишни и малины.

— Великолепно! — вынес вердикт.

— Раз вам оно понравилось — я велю отослать вам ящик этого вина. — и совершенно неожиданно вернулся к теме нашего разговора. — Но я понимаю, что вы хотите что-то мне предложить, не так ли, мой дорогой друг?

— Вы правы, Ваше Сиятельство! Вы слышали такую фразу, что добрым словом и револьвером можно обиться намного большего, чем просто добрым словом[4]?

[1] Так назывался процесс объединения Италии в одно королевство

[2] Подобное отношение к Наполеону III было со стороны многих монархов Европы, не только русский император отказывался считать его своим братом.

[3] Он называл императора Наполеоном Ничтожным, подчеркивая разницу в политических масштабах двух императоров.

[4] Фразу приписывают знаменитому гангстеру итальянского происхождения Аль Капоне.

Глава тридцать первая

И где у нас револьвер?

Глава тридцать первая

И где у нас револьвер?

Королевство Италия. Сантене. Замок Кавур

23 февраля 1861 года

— Вы правы, Ваше Сиятельство! Вы слышали такую фразу, что добрым словом и револьвером можно добиться намного большего, чем просто добрым словом?

При этих словах графа Кавура аж передернуло.

— Что вы, Ваше Высочество, имеете ввиду?

— Это не я имею ввиду, это сказал один итальянец, точнее, сицилиец, переехавший за океан и неплохо там устроившийся.

— Да, весьма меткое уточнение: Италию мы создали, теперь надо бы создать итальянцев. А пока что мы сицилийцы, пьемонтцы, савойцы, миланцы… но не итальянцы, хотя и говорим на одном языке. Простите, мой юный друг, я все-таки отвлекся, так что вы хотели мне этим сказать?

Я заметил, что заставил графа занервничать, мне показалось, что он уже представляет, что ему предстоит услышать.

— Ваше Сиятельство! Но у вас в распоряжении есть замечательный револьвер, правда, он довольно большого калибра и весьма капризен в употреблении. Его марка «Гарибальди».

Серьезный смысл я постарался замаскировать ироничной мишурой. Прекрасно зная о том, что Гарибальди испытывает к Кавуру ненависть из-за того, что тот отдал французам его родную Ниццу. Жесткая критика переходящая порой в хулу со стороны национального героя Италии сильно коробит и огорчает графа, который хотел бы, чтобы Джузеппе был чуточку более управляем. Но увы, его авантюрные действия претят слишком дипломатичному и сверхорганизованному графу. С довольно кислой физиономией хозяин замка ответил:

— Есть инструменты, которые могут очень сильно навредить своему владельцу. Понимаете, мой друг, когда ты с таким трудом выстраиваешь планы, а кто-то режет их, рвет, как никому не нужную бумагу… это весьма плохо отражается на общем положении дел…

— Скажите откровенно, разве вы не смогли использовать к благу Рисорджементо инициативы строптивого савойца?

— Смог, но, если бы вы знали, Ваше Высочество, чего мне это стоило! Вспомню — так сразу же вздрогну!

— Вот! У вас, граф, есть уникальный шанс присоединить к королевству Папскую область. И при этом не поссориться с Наполеоном III, объяснив тому, что Гарибальди хочет взять Рим, а потом поставить вопрос о Ницце, а поскольку он сейчас весьма влиятелен и популярен, то пусть берет Рим, а в Ниццу мы его не пустим! Сообщите, что вы укрепляете гарнизоны на общей границе. Что-то еще. Пусть император видит именно в вас, граф, надежного партнера и гаранта соблюдения ваших договоренностей.

— Но остается папа Пий. И с ним вы не договоритесь. Пока его поддерживают те же французы, мы не сможем игнорировать мнение своего основного партнера. И мне как-то надо умаслить галлов, чтобы они подвинулись в вопросе Рима. И частичная потеря Генуи…

Мне показалось, что граф ди Кавур начал уже раздражаться, зверея от тупости и наглости собеседника.

— Скажу откровенно, Ваше Сиятельство, если состоится поход Гарибальди на Рим, то я… имею намерение принять в нем весьма активное участие!

Бах! Если бы в комнате разорвалась светошумовая граната, вряд ли это настолько же шокировало премьер-министра Италии (это я так его называю, у его должности сейчас еще нет наименования –это всё только должен придумать парламент и утвердить король, впрочем, у новообразованной страны еще официально короля нет)! Как тут, на полуострове, всё запутанно! Граф почему-то весьма глупо заморгал, явно не понимая, что происходит… Потом собрался с мыслями и спросил:

— Зачем вам это нужно, Ваше Высочество?

— О! Не беспокойтесь, я буду в армии Гарибальди под псевдонимом. А зачем мне это нужно? Понимаете, я заметил, что не произвожу на Её Высочество Марию Пию какого-либо впечатления, думаю, тому виной моя молодость…Но в отличии от молодого принца из-за дальних холмов, герой Италии, доблестный рыцарь, сражавшийся подобно героям крестовых походов пусть не за Иерусалим, но за Рим, заставит возможно прекрасную принцессу испытать несколько иные чувства. Не так ли?

Ну что-что. а соображал Кавур быстро, поэтому добавил:

— А еще мне трудно будет отдать вам часть Генуи на тридцать лет, не так ли?

— Да! Только всю Геную, и на пятьдесят лет — в роду Виттельсбахов достаточно долгожителей!

* * *

Королевство Италия. Турин. Пекарня Марко Банциани

24 февраля 1861 года

Сижу, хрущу сдобой, которую тут называют бриошами, как на меня, обычная слойка с начинкой, но приготовлена великолепно. Очень вкусно, надо отдать должное владельцу заведения. Почему я здесь сижу? Да вот, жду товарища Джузеппе Гарибальди. Нет, конечно, никакой он мне не товарищ («камрад» или «компаньо»), пока что мы вообще не знакомы. Но встречу нашу проводим по всем конспиративным правилам. В булочной Банциани есть несколько комнат, предназначенных для приватных бесед. Типа отдельных кабинетов, в которые подают свежую сдобу и горячие напитки. В это время года в Италии входит в моду горячий шоколад. Но у меня вкусы более приземленные, меня вполне устроит кофей. Ну вот, наконец-то принесли свежий — герой Италии задерживается. Не критично, спокойно жду и прокручиваю в голове нюансы разговора с Кавуром. Ох и сложная эта штука иметь дело с подобным прохвостом! Рвет подметки на ходу! С таким надо постоянно держать ухо востро, иначе не заметишь, как тебя облапошили! И всё-таки мы пришли к некоему молчаливому соглашению. Я подвигаю Джузика рвануть со товарищи на Рим. И в зависимости от успеха или провала нашего начинания — процент Генуи, и срок ее пребывания в моих руках изменяется в ту или иную сторону. Вот только насчет моих скромных аппетитов Камилло Бенсо здорово ошибается!

Превращение Баварии в регионального лидера — дело дорогостоящее. Одно только перевооружение армии (которая сейчас состоит всего из двух корпусов, но отец обещал протолкнуть через законодателей создание третьего) — уже потребует таких расходов, от которых наши бюргеры начнут немедленно скрипеть зубами. Нет, патриотизм им, в какой-то мере свойственен, но весьма специфический: под светлое пиво с белыми сосисками. Только вы не думаете, что я собираюсь тупо ограбить Ватикан? Во-первых, это вряд ли получится. Во-вторых, если это и получится долго я не проживу. У папы могут оказаться очень длинные руки, может быть и не у папы, а у кого-то из кардиналов, который координирует работу секретных служб Ватикана. Нет, у меня тут были свои цели. Кое-что я выудил из своей памяти, кажется, я говорил, что в ТОЙ жизни бывал в Италии? Один раз даже довольно долго: моя знакомая (точнее, соседка) устроилась в этой стране работать. И нет, не жопы старикам мыть, а убираться в офисах нескольких фирмочек. И как-то пригласила меня в гости, поскольку нормальных мужиков на всем Аппенинском полуострове раз-два и обчелся, разве что понаехавшие арабы, а Верочка их на дух не переносила. Поездка получилась в самое жаркое время — августе, потому что именно в это время вся страна уходит в отпуска. И в офисах убираться нечего. Так что чуток оттянулся…да. А Верочка вскоре сошлась с итальянским египтянином. Ибо местные или пидоры, или алкаши, третьего не дано. А этот хотя и араб, и в Шарме у него семья, но хотя бы правильный мужчина и ухаживать умеет. Так что сдала Верочка свои позиции… вплоть до самого основания, нет, поломалась немного… для порядка.