Чтение онлайн

Во-первых, мне надо заглянуть в одно местечко у озера Комо, там можно раскопать несколько сотен золотых монет. Точнее, две амфоры, набитые именно золотом. А потом найти их где-то в предгорьях Альп, куда, наверняка, римские легионы хаживали, сначала гоняя готов, а потом от них убегая. Во-вторых, несколько моих людей уже отправились в окрестности Вероны, изображая из себя дельцов, которые должны взять в деревне Венера в аренду небольшой кусок земли. Правда, там, вроде как пару амфор серебра (у Римской империи с золотом было напряженка, а монеты из презренного металла появились с присоединением Галии, поле походов Цезаря). Но и это приберем к рукам. Но не это главная цель. Главная — вилла Медичи. Рим, конечно же. Есть там в подвалах одна замурованная комната, что интересно, сейчас это здание принадлежит Французской академии наук! И никто бы про эту комнату ничего не узнал, но в дело вмешался банк Рима, который арендовал подвалы этой виллы в довольно суровое время. Что интересно, никаких раскопок, несмотря на многочисленные попытки, французы (которым это здание до сих пор принадлежит) делать не позволили. Так что надо там хорошо порыться. Есть еще парочка объектов… Но… самое главное — это решить вопрос — как вывезти обнаруженное из Италии, и чтобы никто это не понял и не обнаружил? А еще живёт в Риме такой интересный персонаж, как кардинал Пьетро Марини. И имеет он прямое отношение к финансам Ватикана, настолько прямое, что по слухам, в его собственности (личной собственности) кое-какие крохи нажитого Святой церковью добра да прилипло. Кроме того, кардинал вел довольно активную интимную жизнь и имел одновременно несколько любовников и любовниц. Европа, мать ее ти-ти… А кто сдал некоторые подробности кардинальской жизни, как вы думаете? В общем. был у меня еще список нескольких перспективных персонажей.

Но вот мои размышления прервало появление весьма представительного мужчины с шикарными усищами и аккуратно подстриженной бородой! И да, это был Джузеппе Гарибальди собственной персоной. Чем-чем, а необходимостью соблюдать конспирацию он доволен не был, о чем и высказался с ходу, как только зашел в комнату. А чего уж отвлекать человека, тем более, переговорами с каким-то юнцом? Кстати. моего собеседника абсолютно не волновало, знаю ли я итальянский, он шпарил именно на родном, наплевав, что пригласил его на встречу иностранец — таким образом сразу расставил акценты кто тут кому что… Ибо в то, что родившийся в Ницце Джузик не знал французского, не верю, там все жители двуязычные можно сказать, с рождения. Но поза — это наше всё! Мой итальянский был не самого лучшего качества. Но несколько месяцев меня в нем активно натаскивали. В том числе и носители языка, которые оказались к тому же, коренными пьемонтцами. А это делало речь великого итальянца мне более-менее понятной.

(Джузеппе Гарибальди — фотография 1866 года)

— Дорогой мой друг, неужели для вас вопрос окончательного присоединения Рима пустой звук, раз вы не отказываетесь о нем говорить?

— Говорить не отказываюсь, но пока что не вижу с кем говорить…

Генерал даже прищурил глаз, показывая, что совершенно ослеп и столь мелкую мошку как я не замечает.

— О! Вас смущает моя молодость? Вы знаете, это тот недостаток, который, к сожалению, быстро проходит. Ну а сто двадцать отличных стрелков под моим началом, вооруженных до зубов, и амуниция с боеприпасами на тысячу пехотинцев вас, случайно, не интересует?

Гарибальди этими словами несколько впечатлился, и сразу же присел за стол.

— Почему же, меня интересует оба аспекта… и отряд и вооружение. Тем более, вас рекомендовал человек проверенный… Но в чем ваш личный интерес? Зачем вам, да еще и принцу, лезть в наше итальянское болото? — с этого момента разговор пошел на французском языке, которым мы оба владели в вполне на достаточном уровне.

— А если я скажу, что хочу удачно жениться? Мария Пиа вполне себе подходящая партия, но не для заштатного принца, а для героя Италии, так что я не просто отдам в ваши руки свой отряд, а сам выступлю в его главе.

— Романтично, но…

— Вы правы, мой генерал, романтикой тут и не пахнет. Мне обещали на тридцать лет аренду Генуи. Хороший куш. Но есть нюансы — пополам с французами.

При этих словах я услышал, как заскрипели зубы Гарибальди, тот не мог простить наглым франкам захват Ниццы.

— А я рассчитываю на пятьдесят лет и без французов. Если у нас получится взять Рим. А у нас с вами, мой генерал, это обязательно получится. Ведь кроме людей и оружия я дам вам еще и деньги. А это делает возможным хорошо подготовить население к целям вашего похода! И да… я вчера говорил с Кавуром. Он обеспечит весьма сдержанную реакцию правительства на ваш неожиданный поход на Рим.

— Этот прощелыга… — начал герой Италии заводиться с полуоборота, но я перебил его:

— Этот прощелыга вам должен, мой генерал, и он это прекрасно понимает. Правда, наши должники нас больше всего и ненавидят. Но ему придется потерпеть и помочь нашему общему делу. Иначе он просто рискует так Рисорджименто при своей жизни и не закончить.

— Тогда, мой юный друг, что ты предлагаешь конкретно?

— Мой план таков…

И я начал излагать основные его пункты… Ушёл Гарибальди через четыре часа, уяснив для себя все нюансы моего плана и многое подверг серьезной критике. Ну так… ему местная обстановка видна намного лучше. Хотя… не уверен, что в политической европейской каше он ориентируется лучше меня.

Глава тридцать вторая

Поговорили, и будет!

Глава тридцать вторая

Поговорили, и будет!

Итальянское королевство. Турин. Королевский дворец

26 февраля 1861 года

Сегодня в моей жизни произошло два знаковых события: во-первых, состоялся разговор, что называется «за закрытыми дверями» или «с глазу на глаз» с Его Королевским Величеством Виктором Эммануилом (я не уточняю, чего величества, ибо статус пока непонятен). И во-вторых, мимолетное свидание с принцессой Марией Пией Савойской. Почему Савойской, а не Сардинской или Итальянской? Это как с маМа моего нонешнего тела, будучи королевой Баварской она всё-таки для всех останется Марией Прусской. Династические корни не вырвешь, тем более в этой Европе, которая от средневековья только-только проснулась. Новый век — век пара, а век электричества уже стремительно надвигается, но неспешность и основательность средневекового бытия им так и не побеждены. Люди так же неторопливы, основательны, вопросы решают пожатием руки без творчества юристов-крючкотворов. Время тотального обмана еще не наступило. Если ты в бизнесе кого-то кинешь, копейку-то ты заработаешь, зато никто из серьезных людей потом с тобой дела иметь не будут. Впрочем, по всей Ойкумене бродят сейчас ловкие люди, отрабатывают схемы честного изъятия лишних денег у аборигенов.

Правда, утро началось с того, что меня озадачили. И сделал это Джузеппе Манчини, человек, который служил в моей горно-егерской роте и остался при мне кем-то вроде денщика, правда, с весьма широкими обязанностями. Но именно благодаря его усилиям (и его родственника) состоялась моя встреча с другим Джузеппе — Гарибальди. Очень непростая встреча, больше напоминающая дуэль, на которой я не добилась полного взаимопонимания и полного доверия, но лед тронулся, господа присяжные заседатели! И это было замечательно! А тут Джузик говорит, что рандеву со мной ищет один довольно интересный господин и просит не откладывать это дело в долгий ящик. Но увы, сначала ничего не значащая встреча с Витей. Почему я так считаю? Да потому что король ничего решать не будет! Я знаю этого весьма интересного монарха. Его, конечно же, играла свита, НО! Эту свиту сформировал себе сам король, это необходимо учитывать. Кроме того, Виктор Эммануил никогда не был склонен к авантюрным поступкам и принятием скороспелых решений. Он действовал наверняка, только убедившись, что принятое им решение является лучшим из возможных. Поэтому разговор предстоит вязким и ни о чем. Конечно, о погоде мы говорить не будем. Но Его Величество интересуют конкретные мои действия, а это уже обговорено с Кавуром и, несомненно, доложено оным будущему монарху Италии.

(Виктор Эммануил II , король Италии)

Надо сказать, что аудиенция у Виктора Эммануила меня не разочаровала. Он говорил ни о чём, с моей точки зрения. Все сорок минут, которые наш разговор продолжался. И только под конец разговора он изрёк фразу, которая и объяснила цель аудиенции.

— Мой французский брат (а коронованные особы в Европе считали друг друга родственниками, и обращение «мой брат» было стандартной нормой этикета) слишком зол на Гарибальди и подозревает меня в симпатиях к этому авантюристу. Это не так. Я буду максимально противодействовать его походу на Рим, который противоречит нашим договоренностям. Правда, возможностей у меня немного. Но и становиться врагом французского короля я не хочу.

Вот на такой ноте наша встреча и закончилась. Мне ясно дали понять, что Гарибальди будет прощен только в случае успеха, но и противостоять ему будут, хотя и не настолько сильно, как могли бы. Ситуация так себе… Впрочем, всё в стиле этого монарха. Как тонкий политик, чувствующий момент, Виктор Эммануил под номером два (номер один — король Сардинии и герцог Савойский, его правление пришлось на времена Наполеоновских войн) очень точно ориентировался в политической ситуации и умел заключать союзы. Этому стоило бы поучиться, но вряд ли он согласиться стать моим учителем.

А вот «свидание» с Марией Пией меня не разочаровало. Почему свидание в кавычках, потому что назвать это действо свиданием можно было бы только во сне какого-то изощренного извращенца. Девушку окружала верная шестерка дуэний (не могу этих статс-дам назвать по-другому). И возможности переговорить тет-а-тет мне не дали, разве что двадцать секунд при расставании. Тем не менее, я получил возможность целых четверть часа общаться с невестой. Как и с ее отцом, как и с другими итальянскими партнерами язык коммуникации был французский. Надо сказать, что мне понравилось — так это довольно скромное платье девушки с минимум украшений. Я подумал, что это так мне показывают бережливость будущей супруги, рассчитывая на мое баварское восприятие роскоши. Поясняю: баварцы, как и вообще немцы в Европе считаются людьми прижимистыми, даже жлобоватыми, а прусский двор, например, образцом аскетизма. Но вспомнил, что эту девушку характеризовали именно как весьма непритязательною особу, которая, к тому же, равнодушна к украшениям. У неё оказался очень приятный голосок и вообще, банальностями и глупостями она не сыпала, в общем, опять-таки разговор был не о чем, разве что погоду не обсуждали. Но мнение о девушке у меня сложилось благоприятное. Я не помнил, кем она стала в ТОЙ реальности[1], но в этой у нее есть все шансы стать Ее Величеством королевой Баварии.