Чтение онлайн

— Хотя, что? — встрепенулся толстомордый.

Он почуял мысль. Это был явный охотник на новое. Я молчал, мысленно лепил лазер… Если приложить к его идеям пороховой заряд, то давление можно достичь мгновенно и любой мощности. Если использовать тепло, выделяемое при расширении газа, можно достигнуть температуры выше 1000 градусов, а если вместо стандартных порохов использовать нитросоединения, можно добавить в реакцию азот. Это же пушка, мощностью выше 1000 киловатт. Господи, здесь по неволе поверишь в господа бога.

Пот выступил у меня на лице.

— Да говорите, черт возьми, — чуть не выл толстомордый, схватив меня за рукава.

— Разрешите мне выйти, — вдруг нашел я в себе силы.

— Идите, — сказал Георгий Ефимович, который тоже понял, что я что-то нашел.

Меня отпустили. Я пошатался немного и пошел принимать танк и нового командира.

Перед самым отбоем, дневальный позвал меня на улицу. На противоположной стороне казармы, стоял газик и возле него прохаживался Георгий Ефимович.

— Андрей Александрович, так как вы смотрите на то, чтобы все-таки вернуться в Союз.

— Отрицательно, Георгий Ефимович.

— Но вас здесь ни чего не ждет, кроме смерти, а в Союзе вы нужны.

— Вы уверены?

— Не буду хитрить с вами. Нет, не уверен. У вас есть уверенность в своей правоте и ни кто не даст гарантии, что вы нас проведете сегодня также, как и тогда.

— Спасибо Георгий Ефимович. Я не знаю, за что я здесь буду умирать, но знаю, что в Союзе я делал оружие будущего. Это была цель. Но меня подрезала настоящая действительность, когда варварство выползло на поверхность и моим оружием хотели уничтожить своих сограждан.

— Ладно. До свидания.

Он протянул руку и тут же резкий запах у моего носа, растворил офицера перед глазами…

Очнулся я от вибрации. Гул турбин отдавался в ушах. Руки стянуты веревкой, болит голова. Плохой свет все же высветил, сидящих на против Георгий Ефимовича, толстомордого гражданского и двух других безликих людей с короткими автоматами Калашникова в руках.

— Очнулся, — спросил толстомордый. — Ну, слава богу. Скоро и дом.

Он посмотрел в круглое окно. Весь горизонт залит солнцем, мы плыли над облаками. Я закрыл глаза.

— Давайте знакомиться, Андрей Александрович.

Он стоял передо мной холеный, чистый, отглаженный.

— Я председатель комитета по новым вооружениям, Сергей Дмитриевич Л…

Это первая моя встреча, после возвращения, тайным образом в Союз.

— У нас с вами разговор будет без свидетелей, без магнитофонов, так сказать один на один. Я хочу вам предложить сделку. Я не буду вас убеждать, что это надо для родины, для вас. Сразу же перейду к делу. Вы нам патроны, компоненты, мы вам полную свободу, работу, хоть на старом месте, хоть на новом, гарантируем безопасность. Так как?

Я размышлял. Сначала мне не хотелось убивать живых людей новым оружием и я сделал все, что бы этого не было. Потом волей обстоятельств, я сам испытал оружие на людях. Выходит, я сам нарушил все принципы, ради которых страдал. Что делать? И я решился.

— Хорошо я согласен. Я принимаю ваши условия, но работать в старой конторе не хочу.

— Мы вам уже подыскали хорошее место. Вы пойдете ведущим конструктором в одном КБ.

— Я принесу вам патроны, через два дня.

— Ну это другой разговор. До свидания Андрей Александрович. Вы свободны. Вот вам направление на новую работу. Видите, я уже все приготовил для вас, был уверен сговоримся.

Мы расстались.

— Ира, это я Андрей.

— Андрюшка, Андрюшка. Где ты?

— Под твоим домом.

Трубка звякнула. Я вышел из будки. Ирка вылетела из парадной и обхватила меня руками.

— Ирка, я вернулся на совсем. Я люблю тебя.

— Господи и где ж тебя дурака столько носило, что бы сказать эти три волшебных слова.

— Прости Ирочка. Точно дурак. Но этот дурак безумно любит тебя.

— А я тебя так давно, что кажется любила всю жизнь.

— Я принес, то что вы просили Сергей Дмитриевич.

Я протянул ему бумажный пакетик. Он его развернул. На бумаге лежали целехонькие капсулы с компонентом Д, капсулы с компонентом С, были покрыты зеленым налетом. Они были пусты. Фтористые соединения разрушили медь.

— Что это?

— Капсулы с компонентами. Один компонент сжег металл, нужен срочный анализ, может там чего-нибудь и осталось.

Сергей Дмитриевич вскочил. Лицо его перекосилось. Он рванул к двери.

— Кто есть в приемной? Кто? Срочно в институт на исследование.

Я не мог признаться Сергей Дмитриевичу, что тетрадь от сырости, влаги, перепада температур, где-то слиплась, где-то расползлась. В ней частично исчезли текст, формулы и графики. Не сохранил я Володин труд. Прощай оружие, которое так отразилось на моей судьбе.

Касатки вели себя неправильно. Уже год плавая в Средиземном море, я ни разу не видел их в таком возбужденном состоянии. Обычно мы встречались, подготавливались к стычке и мирно расходились.

То ли им не нравились наши прорезиненные костюмы, то ли их отпугивал запах наших вонючих шлемов, с нелепыми наушниками, но сегодня… Сегодня они собирались нападать.

Нас трое. Я командир группы, капитан-лейтенант Новиков Александр Николаевич и двое старшин.

В новых шлемах, мы работаем только год. Они отсекают от нас звуки моря, спасая от звуковых волн, после взрыва и акустических ударов, искусственно создаваемых противником, против подводных диверсантов. Единственное, что они принимают, это щелчки эхолота и определенную длину акустической волны, предупреждая нас о появлении кораблей или подводных лодок. Радиотелефон запрещен нам по инструкции. Переговоры между собой ведем только световыми сигналами или жестом руки.

Касатки начали увеличивать активность вокруг нас. Они возникали повсюду. Две твари начали боевые развороты, создав круг и приближаясь с каждым витком, к нашим плывущим телам. Я остановился и жестом показал своим товарищам — на дно. Мы встали треугольником, подняв ластами на дне небольшое облако взвеси песка. Вытащив кинжалы, мы ждем начала этой опасной схватки.

Касатки тоже перегруппировались. Две из них, по прежнему, крутят боевой танец вокруг нас. Остальные сбились в неровный клин и первая, самая большая около 5 метров, пошла на таран прямо на меня.