Чтение онлайн

Я моргнул, будто фиксируя контакт, и мысленно подозвал насекомое поближе. Даже мысли не допускал, что ничего не получится. Врубил такую внутреннюю уверенность, что буквально железобетонный тоннель построил между нами. Или аэротрубу, через которую стрекоза медленно начала приближаться ко мне. Когда до неё оставалось уже несколько метров, а Деми замерла, сжав кулачки, будто она фокусы какие-то смотрит, чуть сбавил напор. Превратил аэротрубу в красную дорожку и протянул руку навстречу.

Посадку даже не почувствовал. Стрекоза, будто пёрышко, опустилась на открытую ладонь и повернула на меня голову. У меня на ладони можно было с десяток таких припарковать. Сантиметров пять в длину и крылышки максимум по четыре. Совсем мелкая и какая-то неказистая, по сравнению с теми кислотными и радужными, что я встречал вокруг лагеря раньше.

— Это бродяжка, вид такой, — восторженным шёпотом сказала Деми. — Очень редко в наших краях селятся, в основном проездом. Возможно, она даже была за пределами Пограничья.

Про бродяжку я тоже что-то слышал. Но по моим воспоминаниям, это, наоборот, был самый распространённый вид на земле. Мигрируют на тысячи километров, что-то вроде восемнадцати, и в том числе живут в Гималаях на высоте свыше шести тысяч километров. Вот тебе и выносливость, и идеальный дрон-разведчик.

Я усмехнулся: в книжках бы сказали, что на меня приземлился рояль, а по факту всего лишь однограммовая самая распространённая букашка. Хоть и хищник.

Контакт налажен, теперь переходим к контролю и передаче информации. Я сначала представил, что у меня в руках джойстик, как от обычного квадрокоптера. Дал команду на взлёт и уже представил, по какой траектории сейчас отправлю бродяжку, но уже на стадии набора высоты ничего не произошло. Шасси не убраны, крылья не расправлены — моя твоя не понимать, да? А если, наоборот? Я поднял глаза на верхушку ближайшего дерева и повторил ту же воображаемую дорожку, которая один раз уже сработала.

Хм, второй раз тоже сработало. Причём, чем меньше я напрягался и таращился, тем быстрее летела стрекоза. Может, действительно, чувства роя — это показать цель, а не подпинывать. Не жёстко — вставай и иди, а мягко — вот там интересно, давай вместе слетаем? Не без обмана, конечно, у меня-то крыльев нет! Но мы же рой. Мы вместе и почти единое целое…

В общем, философию у себя в голове я развёл, наверное, ещё на пару трактатов о взаимодействии видов. Но результат это дало. Я не гнал стрекозу куда-то, не показывал маршрут — я просто сам хотел там оказаться. И мои желания становились общими.

И когда бродяжка зависла над деревом, я очень захотел посмотреть, что же там внизу. И она показала. Так показала, что я аж на землю сел от неожиданности. Потому что желание посмотреть было моё, а вот оптика была чужая. И настолько замудреная, что я даже аналогов подобрать не смог. Ни тепловизоры, ни инфракрасные, никакие поляризационные и прочие фильтры не шли в сравнении с фасеточными глазками насекомого. Причём, стрекозы, у которой они ещё замудреней.

Во-первых, картинка разделилась. Верхняя часть стала чёрно-белой, но с очень чёткими деталями. А нижняя — размытая, но цветная. Во-вторых, по количеству — цветов было раза в два больше, чем их наименований в моём словарном запасе. В-третьих, всё это в виде мозаики и с какой-то бешеной скоростью смены кадров.

Я попытался хоть что-нибудь разглядеть, но у меня только голова закружилась. Так дело не пойдёт. Столько информации мне сразу не нужно. Достаточно с одной-двух «камер» и можно даже чёрно-белым. Это в теории, а на практике этого эффекта нужно ещё добиться. Понять все детали моего желания никакое чувство роя не способно. Но здесь я уже собственные навыки применил. Не зря же я столько с оптикой времени провёл, присматриваясь и фокусируясь. Как только головокружение прекратилось, тут же попробовал.

Результат вышел двоякий. С одной стороны, тут же всё крутанулось по новой, ещё и глаза заслезились, практически сразу залепив мне всю картинку белыми пятнами. А Деми ещё и охнула, сказав, что у меня сосуды полопались и глаза теперь краснючие. Но, с другой стороны, на сотую долю секунды, пока всё не поломалось, я смог увидеть себя и Деми с высоты стрекозиного полёта. Чёрно-белых, но ярких. Немного размытых по контуру каким-то мутным шлейфом, будто фиксировалось и накладывалось каждое микродвижение. Но картинка была! Немного напоминала эффект прибора ночного видения, притом что сейчас был яркий день.

Я протёр глаза и потряс головой. Прищурился на бродяжку всё так же зависшую над деревом и позвал её к себе. Сначала посадил на плечо, а потом отпустил. Но убедил держаться где-нибудь поблизости. Пока вроде получилось, а там посмотрим.

— Ты наигрался? — спросила Деми, протягивая мне смоченную в прохладной воде марлю. — Пора ехать. Я за руль, а тебе компресс.

— Ты за руль — да, мне компресс — не надо, потренируюсь по дороге.

Глава 25

Дорогу до Нового Зандейка я не заметил, до кровавых слёз (как мне казалось) тренировал подключение и передачу картинки от моей Бродяжки. Так её и назвал, а сокращённо: Бро-1. Учитывая продолжительность жизни стрекоз (по крайней мере, на Земле), то придётся раз в три недели ловить новых.

И пусть в глаза, как песка насыпали, но своего я добился. Мог моментально перехватить контроль, направить в нужное место и получить картинку. Начал с одной секунды, а на подъезде к городу дошёл уже почти до минуты. По дальности пока экспериментировал в районе километра, но, уверен, здесь тоже можно будет развиваться.

Собственно, в Новый Зандейк мы заехали только после разведки с воздуха. Я уже знал, что Датч нас опередил и вёл себя довольно нервно. То ругался с водителями, то шастал на дорогу, высматривая приезжающие машины. Машины из каравана с пустыми кузовами стояли на парковке. Одной только не хватало.

Ещё проследил за «Искателями». Эти тоже вели себя нервно, но, наоборот, старались не высовываться. Усилили блокпосты, но снизили количество патрулей. Либо новые вводные от временного начальства, либо уже реакция на исчезновение Комы с ожиданием возможных проблем. Город был открыт, досматривали тщательно, но без беспредела. За несколько подключений к Бро я дважды облетел городок, констатировав, что при всех изменениях у сектантов, меньше их не стало. Наоборот, в одном глухом дворе я разглядел клетки с фриками: и сторожевые нюхачи, и какие-то шустрики, и громилы. М-да, тут как с тем сусликом, не видишь его с земли, а он есть. И хорошо, что мы теперь об этом знаем.

Через пропускной пункт мы проехали без проблем. Даже врать не пришлось. Честно сказали, что ездили на охоту, и предоставили полный багажник с доказательствами: средних размеров кабанчик и пара плетёных ящиков (сами сделали) с индейкой. Один, правда, пришлось отдать на нужды города, но мы на это изначально рассчитывали.

— Я так понимаю, ругать вас бесполезно? — спросил Датч вместо приветствия.

Куда я только не смотрел за последние несколько часов. Но вдаваться в подробности не стал и просто кивнул. А Деми подскочила к отцу, попытавшись его обнять, но он отстранился и продолжил.

— Сговорились, да? — недовольно скривился голландец, на что я неопределённо пожал плечами. Это его не успокоило. Датч надулся, краснея, будто пытался себя сдержать, но всё же сорвался. — Какого чёрта вы ездили в Дом Молчания?

— Папа! — повысила голос Деми и сама пошла в атаку. — Мы же договаривались, что больше никаких маячков!

О-оо, это я так сейчас могу в старые семейные разборки влететь. Тяжеловато, должно быть, пришлось Деми с такими возможностями родительского контроля. Но и Датча можно понять. Я начал разгружать машину, краем уха слушая, явно давний спор. Не подслушивал, но хоть Деми с отцом и пытались не привлекать внимания всего города, но шипели довольно громко.