Чтение онлайн

После тяжелых нагрузок в Четвертом эскадроне три недели с инструкторами в роте технического обслуживания показались мне отпуском. Когда я вернулся ко Львам, гордясь правами водителя грузовика, я испытал неприятность на первом же кроссе.

В тот день утром бежал весь полк во главе с капитаном Ляжуани и командирами взводов, которые показывали пример нам, молодым легионерам. Я не хотел отставать от группы, но при восхождении на холмы мои силы иссякали. Я пропустил три недели тяжелых тренировок и теперь чувствовал, что всего за несколько дней моя выносливость уменьшилась.

Подошло одно из последних препятствий, остававшихся до конца кросса, — холм, называемый «Спартак». Это был очень крутой холм, мы должны были подняться тем же темпом. Раньше я преодолевал этот холм, хотя каждый раз с большим трудом и концентрацией, но на этот раз я так устал, что мне «Спартак» казался вертикальной стеной, и я остановился перед ним, учащенно дыша. Я сбился с ритма и чувствовал, что, без сомнения, буду наказан, потому что не следовал за полком. Я уже видел, что старшина Кормье смотрит на меня разочарованно, сдвинув брови, но тут два старых легионера взяли меня с обеих сторон и понесли в гору.

— В нашем эскадроне может быть тяжело, но, по крайней мере, есть на кого положиться, парень, — подмигнул мне один из них. Его имя было Семеняк, он был русским и законченным алкоголиком, но со здоровым сердцем. После первых десяти минут бега похмелье исчезало, в конце концов кросс был отличным фитнесом. Моим другим спасителем был легионер первого класса Пешков, наш фельдшер, это был доктор, доцент с Украины.

Благодаря этим ребятам я поднялся на «Спартак», после чего осталось лишь спуститься. Я понял, что я не одинок и у меня есть настоящие друзья в лице некоторых старых легионеров. Они были моими учителями в первые недели моей службы среди Львов Четвертого эскадрона.

После этого инцидента я снова вошел в ритм обучения, и хотя каждый кросс был новым вызовом и каждое восхождение на «Спартак» действительно стоило мне больших усилий, я никогда не отставал от группы, и мне удавалось протиснуться в середину. После занятий спортом мы сосредоточились на стрельбе и определили двух человек в снайперы. Одним из них был мой товарищ Семеняк, который, несмотря на пьянство, был отличным спортсменом и точным стрелком.

Оставалось только окончательное распределение во взводе по боевым группам и конкретное распределение функций каждого легионера. Таким образом, отдельные группы поедут в Чад после нескольких дней последних приготовлений на природе. До подготовки капитан Ляжуани получил официальное поздравление за презентацию Четвертого эскадрона во время инспекции Генерального штаба пехоты и решил предоставить нам неделю отпуска. Это был неожиданный и приятный сюрприз.

До этого времени у меня не было возможности покинуть часть, потому что я был самым молодым легионером в составе эскадрона и принимал на себя все дежурства в выходные. Я ломал голову, не оставят ли нас с Ульяновым что-то делать, в то время как другие отдыхают. Оказалось, что во время отпуска в части должны оставаться только по одному дежурному унтер-офицеру, бригадиру и легионеру. Ульянов добровольно вызвался на место легионера, поскольку он не знал, куда пойти, и предпочел остаться в полку. В любом случае, не было никаких занятий во время выходных, и Ульянов помогал бы при некоторых работах, если бы его вызвали.

Я, однако, чувствовал, что я должен выйти на свободу, подышать воздухом подальше от части. Так что в субботу, когда все вошли в кабинет старшины, чтобы получить штамп капитана Ляжуани, разрешающий отпуск, я стоял последним в очереди. Когда наконец я оказался в кабинете Кормье, он посмотрел на меня с улыбкой, показал лист с моим именем и начал объяснять:

— Вот твой отпуск, посмотри, я тебя не забыл, но есть проблема. Вот в эти графы необходимо вписать адрес и номер телефона, где мы сможем найти тебя.

В этот момент я понятия не имел, куда идти, тем более что я не хотел засиживаться на одном месте. Во мне проснулся дух беспечного путешественника, и я хотел любой ценой попасть в этот отпуск.

— Если тебе некуда идти и ты не можешь дать мне адрес, тебе придется остаться в дивизионе, — продолжал Кормье.

Я определенно не хотел оставаться в дивизионе и поспешил ответить:

— У меня подруга в Тулузе. Я записал ее адрес, мне нужно только подняться в комнату.

— Хм, странно! — с удивлением посмотрел на меня бригадир. — Когда ты был в Кастеле, вышел на два часа в какую-ту церковь и успел обзавестись подругой? Я надеюсь, что, по крайней мере, она помнит твое имя. — Кормье ехидно улыбался, он был убежден, что это все ерунда. — Итак, если хочешь в отпуск, у тебя есть две минуты по часам принести мне адрес твоей подруги. У тебя осталась минута и 57 секунд, спеши!

Я бегом добрался до комнаты, и первое, что я увидел, был порножурнал на кровати Иллера. Я пролистал его страницы и увидел то, что мне было нужно — объявления с адресами нескольких извращенных телок, приглашавших к групповухе и другим перверсиям. Я не читал, что они предлагают, а просто искал адрес и телефон в Тулузе. В легионе по вопросу о прогулах говорили: “Pas vu, pas pris!” («Не увидели, не поймали»). Я искренне надеялся, что никому не придется вызывать меня в чрезвычайной ситуации во время отпуска, чтобы не проколоться. Я увидел адрес в Тулузе, не задумываясь, переписал его и побежал обратно в кабинет моего командира.

— Одна минута и 57 секунд! — улыбнулся Кормье. — Давай, посмотрим!

— Voil`a, mon adjudant, — я передал ему только что переписанный адрес.

— Мне все равно, откуда ты его достал, — он снова улыбнулся и начал вписывать полный адрес из порножурнала. — Важно, что ты вошел в норму и разобрался с ситуацией. Ты заслужил отпуск, мальчик! Используй эти несколько дней и получай удовольствие от подруги или подружек, потому что впереди у тебя тяжелые времена!

Я думаю, что для каждого солдата наиболее запоминающимся моментом является первый отпуск. Для меня, по крайней мере, это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Выйти через ворота одетым в гражданскую одежду казалось мне странным после нескольких месяцев, проведенных в постоянном стрессе и физической нагрузке. Каждый из старых легионеров точно знал, куда он едет, кто к девушке, кто к друзьям-иммигрантам, а некоторые отправились на военные базы и в гостиницы, но до сих пор я не думал об отпуске и действительно понятия не имел, какой ветер куда меня занесет на этот раз. Даже без мотоцикла я хотел попутешествовать, и, к счастью, я нашел друга, который хотел того же самого. И он был новичком, более того, моим соотечественником, который служил во Втором танковом эскадроне.

Я начал напевать песню «Штурците» [16] — «Тебе нужен друг, мечтатель, как ты, ты выживешь, ты сохранишь в себе Дон-Кихота, Робинзона, Гулливера…» И мне повезло. Я и мой новый друг Тодоров вышли в свой первый отпуск, не зная, с чего начать, но полные энтузиазма.

Мы сели в поезд, направлявшийся в Марсель, и с каждым километром, увозившим меня от Оранжа, 1REC, майора Боленса и военной полиции, я чувствовал, как исчезало напряжение, накопившиеся в последние месяцы, и чувство свободы снова наполняло меня. Тодоров предложил мне поехать в Канны, где в то время проходил знаменитый кинофестиваль и показывали премьеру фильма «Пятый элемент» с Брюсом Уиллисом.

В первые месяцы заработная плата молодых легионеров была ничто по сравнению со стандартной во Франции. Я выслал деньги своим родственникам в Болгарии и имел 3000 франков в кармане, так что не мог взять мотоцикл напрокат и ездить. Но, как у военных, у нас была 75 %-ная скидка на поезд, так что во время отпусков в легионе поезда достойно заменяли мотоциклы.

У моего друга были яблоки и груши, взятые с кухни эскадрона, и в первый день мы сидели на фруктовой диете, экономя деньги. Мы обнаружили военную гостиницу в Тулоне, где ночлег стоил нам всего 20 франков, и я понял — не так уж плохо быть французским военным.