Чтение онлайн

Я не сдался в последние несколько километров. Волыньский и Иллер помогли мне нести холостые ракеты, Джимми дал мне воды, так как я давно выпил свою, а жажда мучила снова. Эти последние несколько километров были одними из худших моментов в моей жизни, и самой болезненной была сильная боль в лодыжке, которая постепенно вытесняла жажду. Из-за боли я постоянно потел, и жажда мучила меня так сильно, что я почти не думал о лодыжке, и когда мы остановились у въезда в город, чтобы подождать две другие группы, я выпил воду всех своих товарищей.

«You don’t stop, man! Мы всего в двух километрах, а затем конец». Я знал, что в легионе понятие «конец» не существует, потому что мы служили 24 часа в сутки и всегда были на посту на всякий пожарный, но, по крайней мере, я надеялся пойти на следующий день к военному врачу. Я подумал, что в гражданской жизни я никогда не прошел бы с вывихнутой лодыжкой такое расстояние, но раньше я думал, что моральные ценности и интересы человека ограничивались только деньгами и материальными благами. Здесь, в обществе чудаков и сумасшедших авантюристов, было другое, и, таким образом, за то, что я не сдался из-за вывиха, я заслужил уважение своих товарищей и доверие командира Ханта. Я последовал примеру Фудзисавы в стремлении к Белому кепи и, в самом деле, чувствовал, что Львы приняли меня в свои ряды.

До тех пор я был новичком, но после последнего перехода, особенно после успешного выступления всей нашей группы, я действительно стал частью большой семьи легиона. Мои принципы и идеалы выковывались опять же в соответствии с правилами игры в этом новом обществе, которое все больше начинало мне нравиться.

На следующий день я был в кабинете Кормье с просьбой, чтобы мне разрешили пройти медицинский осмотр.

— Вольно, вольно, что такое? — спросил сержант, не поднимая глаз от журнала K'epi Blanc, который лежал открытым у него на столе.

— У меня есть небольшая проблема с лодыжкой правой ноги, mon adjudant. — Я начал объяснять ему, спрашивая разрешения пойти к врачу.

— Говоришь, у тебя небольшая проблема? С небольшими проблемами Львы не пристают к коменданту лазарета (врач был в чине майора).

— На самом деле, я вывихнул лодыжку, и при ходьбе она очень сильно болит, mon adjudant.

— Боль? Смотри, парень, мне 40 лет, и не знаю, что такое боль, и никогда не ходил беспокоить врача, так скажи мне, что в чем конкретная проблема!

Я не знаю, было ли то, что он говорил, правдой, но я чувствовал, что его единственная цель была смутить меня и убедить не идти к врачу дивизии.

— Моя проблема в том, что группа будет отставать во время кроссов, потому что я думаю, что не смогу пробежать больше чем километр с вывихнутой лодыжкой.

— Ну, эту проблему я могу решить, не беспокоя врача. Мы отправим тебя на неделю на кухню. Тогда ты не будешь бегать, и лодыжка отдохнет. И это все?

— Oui, mon adjudant! — я не собирался просить его об осмотре и готов бы работать на кухне, надеясь, что через неделю боль пройдет.

— Tu peux disposer! — Итак, моя просьба была отклонена, и приходилось полагаться исключительно на доктора Пешкова.

Оставался месяц до миссии в Чаде, на протяжении которого украинский врач хорошо позаботился о моей ноге, а Кормье не отправлял меня на утренние кроссы и посылал выполнять какую-ту работу. Так что моя проблема не достигла врача части, и в день отъезда в Чад я был снова в отличной спортивной форме.

В алжирском городе Сайда из рот в составе Второго иностранного пехотного полка формировался Четвертый эскадрон. Двадцать пятая рота приняла в свои ряды французских и иностранных всадников, в том числе и множество вступивших в легион после революции 1917 года в России казаков-белогвардейцев. Несколько позже эскадрон отправился в Тунис и остановился в лагере Калашира. Официально Первый иностранный кавалерийский полк (1REC) был создан в Сусе, Тунис, в 1921 году, после чего он отправлялся в миссии в Марокко и Сирию. Первые лошади на службе легиона были взяты из других частей колониальной армии, у спаги и африканских охотников. В кавалерии не принимали кобыл, а в основном крупных и здоровых жеребцов, хотя и без родословной, но отобранных специальной комиссией. Все они были берберийской породы. Быстро формировались и первые пары наездник — лошадь. Связь между ними была настолько сильна, что никто не хотел расставаться со своей лошадью. Многие легионеры перед утренней проверкой заходили в конюшню и давали кусочки сахара своим товарищам. Русские имеют привычку вечером на ночь поделиться куском хлеба с животными. Когда лошади достигали возраста «уйти в отставку», их продавали на организованном в Сусе ежегодном аукционе, но после торга всадники продолжали разыскивать своих напарников и интересовались, как новые владельцы заботятся о животных. Были случаи, когда лошади оставались в полку, после того как их оправляли в отставку. Такова судьба Каида и Басура, которых после действительной военной службы оставили помогать охране конюшни, и им каким-то образом удавалось успокоить молодых новобранцев-жеребцов.

В 1925 году настал момент, когда Первый иностранный кавалерийский полк доказал свою ценность во время восстания в Марокко и миссии в Сирии. Он, без своего Четвертого эскадрона, внес свой вклад в поддержание мира и новые операции конкисты Марокко. Капитан Буржуа был во главе всадников Третьего эскадрона и принимал участие вместе с ними во всех миссиях севернее и северо-восточнее Тазы.

В то время как кавалеристы увенчали себя славой в Марокко, их товарищи из Четвертого эскадрона не уступали им и доказали свое умение воевать на Ближнем Востоке. Франция получила Сирию в 1920 году после раздела бывших провинций Османской империи, но вскоре местное население, в основном друзы, начало выражать свое недовольство режимом новых колонизаторов. В 1925 году в регионе вспыхнула революция.

Французские руководители поняли, что политика миротворчества не принесла плодов, и пришлось вызвать армию. В августе Четвертый эскадрон прибыл в Дамаск, чтобы охранять позиции в деревне Месифр. В середине сентября три тысячи друзов спустились с горы Джебель-эль-Араб, которая служила базой для повстанцев, и двинулись к Дамаску. 17 сентября в четыре часа утра повстанцы напали на позицию, занятую легионерами, но, к своему большому удивлению, столкнулись с отчаянным сопротивлением. Почти семь часов продолжались безуспешные попытки мятежников пробить оборону группы храбрецов. В полдень жертвы уже были многочисленны и усталость велика. Нападения почти прекратились, и когда к 16 часам подошло подкрепление, друзы были вынуждены отступить.

В этом первом сражении с легионом повстанцы потеряли более 500 солдат, и столько же солдат получили ранения. Жертвы эскадрона насчитывали 14 убитых легионеров и офицера, но в битве пали все лошади, которые телами прикрывали всадников. После битвы Четвертый эскадрон подвергся реорганизации и уже насчитывал 100 легионеров, получивших полудиких арабских лошадей из Восемнадцатого эскадрона снабжения в Алеппо.

Легионеры были отправлены в крепость Рашая с миссией защищать этот важный стратегический пункт, через который проходит дорога в Бейрут. 18 ноября два разведывательных взвода были окружены несколькими отрядами друзов. Началась новая кровавая битва, в которой лошади эскадрона снова дали самое большое количество жертв. Повстанцы оказывали постоянное давление на легион, они получали подкрепление за подкреплением, и 20 ноября казалось, что эскадрон начнет отступать. Но легион занял более выгодные позиции и был в состоянии выдерживать ожесточенные атаки противника. Вечером 23 ноября друзы покинули поле боя, собрав сотни раненых. Эскадрон вновь потерял всех своих лошадей, но выполнил свою миссию до конца.

3 декабря в Бейруте эскадрон был награжден медалью «Военный крест» и Знаком почета за иностранные миссии. Таким образом, этот молодой полк унаследовал традиции древней Королевской иностранной кавалерии, созданной во времена Людовика XIV, доказал свою доблесть и украсил флаг отличиями в первые годы своего существования. Неслучайно на эмблеме Первого иностранного кавалерийского полка написан 1635 год. Эта дата напоминает о первых иностранных отрядах, созданных кардиналом Ришелье. «Иностранные кавалеристы из Сен-Симона» (1635), «Полк из Ройа» (1637) и «Королевский иностранный полк кавалерии» (1659) являются наиболее известными из этих воинских частей, состоящих исключительно из служивших французским королям Людовику XII и Людовику XIV иностранцев. В своей книге «Первый иностранный кавалерийский полк с момента его создания до 1939 года» Жан-Шарль Жофре развивает тезис, что 1REC вначале не имел ничего общего с другими боевыми единицами Иностранного легиона. Он настаивает, что его единственная связь с легионом была через центр вербовки, куда чаще всего прибывали казаки и бывшие кавалеристы русского царя Николая II. Офицеры, которые командовали иностранными всадниками, до того служили в метрополии (европейская территория Франции). Они были из так называемых Les Dragons, созданных Наполеоном, и служили в его императорской гвардии, и из военного училища «Сомюр». Кроме элитного состава, который отличал этот кавалерийский полк, его так называемой оторванности от остальной части легиона, по словам Жофре, способствовала еще более изоляция в Тунисе.